Кости Авалона
Шрифт:
Вновь полил дождь, стены высоких домов отражали цокот конских копыт. Лишь впереди меня оставалось немного свободного пространства, но торговец памфлетами занял его, тыча пухлым пальцем мне в грудь.
— Только послушайте негодяя! Я — доктор Ди!
В толпе прокатился неуверенный смешок. Молча я оглядывался на лица окружавших меня людей. Не нашел среди них никого из знакомых и вынул горсть мелких монет.
— Я возьму одну книжку.
Торговец протянул мне памфлет, но потом, едва я коснулся его, резко отвел руку с
— Если ты — доктор Ди, — сказал он, — то и так должен знать, что там написано.
Кто-то рассмеялся. Но презрительный взгляд не смутил меня.
— Ди — простой колдун, — сказал человек слева от меня.
— Предреки нам что-нибудь, — скривился в ухмылке торговец. — Ну, давай. Объяви нам свое предсказание.
И тут я заметил, что он был не один. Двое юношей — четырнадцати или пятнадцати лет — тащили целую кипу его публикаций. Помощники торговца протискивались сквозь толпу, но теперь остановились. Рука одного потянулась к поясу.
— Смотрите, каков мошенник! — Памфлетист триумфально развернулся к толпе. — Безбородый юнец нагло мнит себя прорицателем королевы. Ну же! Давай, расскажи нам о будущем, парень!
Настроение толпы начинало раскручиваться, словно гигантское мельничное колесо. Кто-то медленно захлопал в ладоши, и памфлетист подхватил начинание, застучав своими дряблыми маслянистыми руками. И тут раздался другой мужской голос — громкий и холодный, как камень.
— Прорицание есть богохульство!
Что-то мокрое ударило меня по щеке — я вздрогнул от неожиданности. И заметил, что оба юных помощника торговца косят глаза то на меня, то на своего хозяина, будто ожидая команды ударить меня и сбежать.
— Доктор Ди якшается с демонами! — провизжала какая-то женщина.
— Я тоже об этом слышала, — сказала другая, постарше. — Он плюет на Святое Писание.
Кто-то прижался ко мне, и, как обычно во время сутолоки, мое тело съежилось в ожидании прикосновений проворных пальцев карманников, проблеска кровожадных ножей. Добропорядочные джентльмены поспешили увести своих дам подальше от толпы. Я оглянулся назад в поисках пути к спасению. Хотелось поскорее убраться отсюда.
Прямо передо мной возникла бородатая рожа. Борода разверзлась в зубастой усмешке. Со всех сторон напирали крепкие тела, в нос ударило густым запахом зловонного пива. Стоя передо мной, памфлетист впал в полубезумство, глазки павлиньих перьев на его шляпе сотрясались по обеим сторонам головы.
— Начинай! — голосил он. — Говори предсказание! Скажи нам, когда придет твой черный повелитель!
Я словно окоченел, завороженно наблюдая за взмахами его перьев.
Дикая ярость охватила меня.
— Будет тебе предсказание… — Я едва сознавал, что говорю. — Предрекаю, что еще до исхода недели тебя бросят в самое глубокое подземелье…
Сзади чья-то рука обвилась вокруг моего горла. Руки крепко скрутили у меня за спиной. Проливной дождь хлестал мне в лицо.
Кожаная перчатка зажала мне рот, меня развернули, и я увидел перед собой человека в черной
бархатной шляпе, опущенной до самых глаз. Но темный плащ с капюшоном не смог скрыть золотистого блеска его дублета, раскрывшись, как ветхий сундук с драгоценностями.— Уведите дерзкого самозванца, — приказал человек в темном плаще.
Глава 4
СПОКОЙСТВИЕ КОРОЛЕВСТВА
Даже в такой мрачный день комната была полна света. Окна — до того огромные, что в них можно было въехать на лошади.
Секретарь королевства сидел к ним спиной, за козлами из широких дубовых досок, поставленных напротив камина. За каминной решеткой чуть слышно потрескивал слабый огонь.
— Всего-навсего скромный домик. Просто мечтаю иметь местечко, где можно уединиться. — Он налил мне вина и чуть меньше — себе. — Конечно, никто не желает меня понимать. Особенно королева.
Пустые полки источали аромат льняного семени и пчелиного воска. В то время еще казалось, что в доме достаточно места только для хозяина, его жены, двух дочерей и человек четырнадцати прислуги. Однако Сесил уже начинал скупать значительные участки земли на обоих берегах реки, и к эпохе Расцвета его недвижимое имущество удвоится. Но пока даже у человека с таким высоким положением, как у Вильяма Сесила, возможности имели свои границы.
Он повернулся и посмотрел на меня ясными, полными печали глазами.
— Я нежно люблю эту юную леди, Ди. И, бог даст, буду служить ей до конца своих дней. Но, ей-богу, она постоянно требует развлечений. Я обязательно поужинаю вместе с тобой, Вильям. Скоро.Только и слышишь: скоро.
— Это только начало, — сказал я. — Неограниченная власть монархии — упоительное пристрастие. И королеве лучше многих других известно, как коротка жизнь. То есть, эмм… бывает у некоторых.
— Она выжила. — Взгляд Сесила чуть посуровел, но сам он сидел неподвижно. — Теперь она под защитой. На всю жизнь.
На Сесиле был бледно-серый дублет, спрятанный под черную мантию. Трудно поверить, что этому человеку еще не исполнилось и сорока лет. Казалось, сильная усталость просто стала неотъемлемой частью его облика. Но я знал, что это лишь обман зрения. Вечная утомленность и пасмурные тона его одеяний были только спектаклем. Сесил обожал то, что делал, и у него здорово получалось. Настолько хорошо, настолько талантливо и результативно, что ему удалось прослужить королю и двум королевам. Кто еще мог бы похвастать этим?
— Надеюсь, ваша вчерашняя встреча с Ее Величеством прошла удачно?
— Удачно почти до последней минуты, сэр Вильям.
Я откинулся на спинку кресла. Воспоминания о неприятном происшествии на улице по-прежнему вызывали во мне мелкую дрожь. Мне предложили сесть в удобное кресло с обивкой, лицом к высоким окнам. Стекла, вставленные в широкие клетки переплета, были превосходного качества и чистоты. Мы расположились на втором этаже, с видом на реку и шпили домов в голубовато-серой дымке тумана.