Чтение онлайн

Вернулся светлый день, и моя комната в бараке уже наполнилась знойной духотой, когда я проснулся. Полежал еще, разглядывая пауков на потолке и мух, летающих кругами. Стало совсем душно, я натянул джинсы, рубаху, сапоги, шляпу и выступил под слепящие лучи. Солнце стояло высоко на востоке, часов восемь было. Машина Лу исчезла.

Подходя к дому, я встретил дедушку, он шел из коровника, нес ведро с молоком. Позволил мне проспать мою утреннюю нагрузку, и я, слегка стыдясь этого, пробормотал «доброе утро», пряча глаза.

Мы

вошли в дом, в кухню, там старик поставил молоко в холодильник. Меня ждал остывший завтрак — яичница с беконом. Есть не хотелось, но надо было: предвиделся день, полный забот. Затолкал в рот жирную еду, пожевал без удовольствия и все-таки проглотил. Кофе помог. Я и вторую чашку себе налил.

— Билли, ввечеру тебе ехать домой.

— Что? Домой?

— Ввечеру. — Дедушка протянул мне распечатанное письмо. — Это от твоей матери. Лу привез вчера. Она пишет, что если я не отправлю тебя в ближайшие дни, то она сама прилетит за тобой. Костит меня на чем свет стоит. Лу вечером опять повезет тебя в Эль-Пасо. На сей раз посадим тебя в самолет. Поглядим, ухитришься ли ты дать стоп самолету.

Могу и это, подумал я, стоит только захотеть. Вслух я сказал:

— Однако ты позволил мне остаться на целую неделю.

— Это было позавчера. В общем, мать вот так приказала.

Я поджидал прибытия ультиматума. Да и сил не было протестовать. С тоской и тяжестью на сердце доел я свой завтрак и помыл посуду.

Что до старика, он лишний раз прошелся по дому, проверяя укрепления, запас пищи и воды, патроны, ружья. Казался более сосредоточенным и менее возбужденным, чем до сих пор. Он вернулся в кухню и стал подле меня, протирая очки.

— Хороший ты был сотоварищ, Билли. Жаль, приходится тебе уезжать.

Мне было слишком горько, чтоб вступать в пререкания.

И тут в сумрачную кухню донесся шум моторов, сразу нескольких, и шум этот быстро приближался. Мы вышли на крыльцо. Над кромкой утесов за ранчо поднимались клубы пыли.

— Наконец-то явились, — сказал дедушка, хотя виднелось пока лишь пыльное облако. Первым делом деда было надеть очки, вторым — взять ружье.

— Может, это Лу, — предположил я, но старик покачал головой.

Свинцового цвета государственный автомобиль появился из-за поворота, стал спускаться по извилистой дороге к нашему дому, мимо строений, под сенью деревьев. За этой машиной следовали две другие, серые служебные закрытые, полные вооруженных людей.

Первый автомобиль остановился во дворе, наполовину в тени. Водитель остался за рулем, а его сосед вылез из машины. Это был Бэрр, федеральный шериф. В костюме, как Де Салиус, как делец какой-нибудь, и без оружия. Но можно было заметить поблескивание винтовок в двух других автомобилях, портупеи, знаки различия. Двое в первой машине, по трое в каждой из прочих.

Шериф двигался к нам. На этот раз он вовсе не улыбался.

— Билли, — шепнул мне дедушка, — проскользни-ка в пикап и возьми револьвер.

— Да-да.

Я нырнул к углу веранды, пока дедушка, с ружьем в руках, ожидал, что же скажет шериф. У меня не было возможности добраться к пикапу незаметно, люди в машинах не могут не видеть меня. Так что я просто зашагал с непринужденностью, на какую был способен, к грузовичку, в надежде, что особого внимания на меня обращать не станут. На ходу я услышал начало переговоров старика и шерифа.

— Доброе утро, мистер Воглин.

— Ни

с места. Стоять. Ближе не подходить.

— Я говорю: доброе утро.

— Слышу, шериф. Так стойте где стоите и ни шагу вперед.

— Ладно, стою.

— Там и будьте.

Я оглянулся. Шериф стоял в дюжине шагов от ступенек крыльца, на самом солнцепеке, лицом к двустволке, нацеленной на него из густой тени на веранде.

— Итак, мистер Воглин, надеюсь, вы знаете, зачем я здесь.

— Ничего хорошего не ждите, шериф.

— Я здесь для того, чтоб помочь вам отбыть. Мне это предписано судебным ордером. Вы готовы ехать?

— Я не еду.

— Ладно, мистер Воглин. А я-то думал, даю вам последний шанс съехать по-мирному. Если понадобится, я применю силу.

— Понадобится. Я готов к этому. Готов, шериф. Прикажите своим людям открыть огонь.

— Нам ничего такого не хотелось бы. Бога ради, послушайтесь разума.

— Весь разум при мне, сколько надо, шериф.

Достигнув пикапа, я открыл дверцу и наполовину забрался в кабину, открыл передний ящичек, пошарил там, но револьвера уже не оказалось. Я-то ведь его не брал. Может, дедушка...

— Чего это ты тут делаешь, сыночек? — один из помощников шерифа стоял у меня за спиной, держась за рукоять пистолета. Пояс его был начинен медными гильзами.

Я решил рвануться к дому. Но пока вылезал из кабины, тот человек схватил меня, заломил мне руку за спину и поволок к трем их машинам.

— Лучше уберем тебя в сторонку, сыночек, — сказал помощник шерифа. — Нам ни к чему, чтоб какого-то ребенка задело, больно ведь будет.

— Руке моей больно, — заскулил я.

— Прости, — он поослабил захват. И только успел сделать это, как я предпринял новую попытку высвободиться. Он снова надавил сильнее. — Слушай, ты это брось, малышка. Давай полегче, а не то достану наручники.

Он втолкнул меня на заднее сиденье одного из автомобилей и сам устроился рядом, тяжело дыша и воняя потом. Его портупея поскрипывала. Он походил на ломовую лошадь. Двое спереди, с оружием и в мундирах, на нас не оглянулись. Они смотрели и слушали сцену у веранды, где мой дедушка и шериф продолжали беседовать. Ничто не мешало слышать каждое их слово.

— Нет, — говорил старик, — ежели хотите убрать меня отсюда, придется выдирать с корнем.

— Мы это сделаем, мистер Воглин, коль надо будет. Если вам того охота, так и сделаем. Но прошу в последний раз, не устраивайте стычку. А то кого-нибудь тяжело ранят. Может, вас. Может, кого из нас. Может, меня. Кто-нибудь вдруг и убитым окажется. Правда, подумайте про это. Стоит ли?

Дед ответил из тени веранды. В этой тени его едва было видно, только лоснились стволы ружья и поблескивали очки.

— Уберетесь со своими пистолетчиками вон с моих владений — и никого не заденет.

— Не могу этого, мистер Воглин. Давайте еще обсудим.

— Нечего обсуждать нам. Совершенно нечего. Или вы со своими людьми уезжаете, или начинаем стрелять, вот так-то. Я уже старик, мне все одно скоро помирать. А денек сегодня хороший. Ну-ка, не пытайтесь подкрасться!

Шериф в бессилии развел руками, уставясь на призрак на крыльце. Сдвинул на затылок шляпу, почесал лоб. Глянул на меня и на семерых своих помощников, сидящих по машинам. Глянул на сарай, на ветряк, который был неподвижен. Бросил быстрый взгляд на солнце. Десять часов. Вытащил свои часы и проверил по ним.