Космический Патруль
Шрифт:
Одна шеренга стремительно наехала на беженцев и истоптанная ногами и копытами земля оросилась красной кровью и огласилась паническими воплями несчастных горожан. Враги не щадили никого, даже скот они убивали и скидывали в ров. Оружием для них служили большие шипастые шары на цепи. Со страшной силой саксы раскручивали этот свой чудовищный снаряд и посылали в людские толпы, разя наповал всё живое. Затем поворачивали коней вспять, волоча за собой на верёвках свои жуткие орудия убийства и оставляя кровавый след. Потом подбирали шар и снова шли в атаку.
На мосту меж тем возник настоящий ураган — свирепо налетали саксы и длинными
— Уходите, королева! — крикнул сэр Кей, когда на стену вбежал большой отряд лучников — воины выстроились вдоль стены против амбразур между высокими каменными зубцами. Они приготовили длинные луки и достали стрелы, но противник был слишком далеко, и сэр Кей велел ждать.
Противник выстроился широкой фалангой вдоль крепостной стены. Саксы сомкнули ряды, составляя собой сплошную стену. Но эта стена расступилась, и на передний план выкатились какие-то орудия, в которых Джиневра с ужасом признала арбалеты чудовищной конструкции — на ложе располагалось дюжина стрел!
— Прячьтесь! Скройтесь за стеной! — закричала она, видя, как саксы взяли на прицел верх стены, где рядами стояли лучники Камелота, ожидая сигнала к атаке.
— Они не достанут. — ответил сэр Кей. — Стрелы так далеко не летят. Мы ждём, когда они подойдут поближе.
Но в следующий момент раздался пронзительный визг — это тысячи толстых арбалетных стрел устремились к стенам Камелота. Во мгновение ока они достигли их и лучники короля повалились на камни. К ногам Джиневры со стрелой во лбу безмолвно пал сэр Кей, преданный слуга короля Артура. Стоны и крики наполнили воздух. Запах смерти витал над Камелотом. А к крепости со всех сторон уже двигались осадные башни.
— Зажигайте стрелы! — крикнул один из латников, взявший после смерти сэра Кея на себя командование боем. — Стреляйте в башни! Главное — попасть, а остальное сделает огонь!
Гигантские сооружения медленно катили по равнине на своих широких колёсах, и было непонятно, что именно их заставляет двигаться. Тонкие лучики стрел впивались в брёвна башен, влетали в амбразуры и вот все башни стали напоминать усеянные огоньками рождественские ёлки. Но дерево не думало загораться, и башни медленно, но верно приближались к стенам замка.
По мосту уже катил особым образом сделанный таран — машина на колёсах, с массивной каменной головой. Под её корпусом укрывались несколько десятков вражеских воинов и разгоняли этот могучий боевой агрегат. Расплющивая мёртвых и ломая кости немногих уцелевших бриттов, этот снаряд ударил в створки ворот.
А с осадных башен тем временем стали по линии прямой видимости обстреливать защитников замка. Лучникам более ничего не оставалось, как только прятаться за каменными зубцами, крича от боли всякий раз, когда наконечники арбалетных стрел выбивали из внутреннего парапета стены осколки каменных брызг.
Вне себя от ужаса, шатаясь и падая, Джиневра покинула стену и бросилась вниз по лестнице. Пока не поздно, нужно уходить. Ещё была жива в ней надежда, что подоспеет на помощь Ланселот.
Она сбежала во двор и мельком кинула взгляд на отчаянное сражение возле ворот — защитники спешили завалить арку входа любым подручным хламом: мешками с зерном, телегами, брёвнами, мёртвыми телами. Прямо через
верх воротной башни на двор стали падать небольшие шары. Они разбивались и разбрызгивали какой-то состав, который тут же загорался, и буквально через минуту все деревянные постройки двора заполыхали.Задыхаясь от дыма, Джиневра пробиралась сквозь панику и смерть. Едва ей удалось добраться до главной лестницы, как за её спиной раздался оглушительный грохот, крики и треск. Она невольно обернулась и увидела картину: ворота разлетелись в щепы, и в проём рвануло бешеное пламя, сметая на своём пути последних защитников Камелота. А затем раздался победный вопль саксов, и они ворвались в обиталище смерти, каким стал Камелот. Тут только Джиневра и увидела их вблизи. Она полагала ранее, что саксы — дикие грязные варвары, одетые в лохматые шкуры. Но эти были совсем не таковы.
Во двор Камелота вошли прекрасные боги древности, благородные арийские воины, обитатели небесной Валгаллы. Их высокие стройные фигуры охватывали великолепные доспехи из металла, похожего на светлое серебро и украшенные искусным золотым орнаментом из листьев и цветов. Из-под лат спускались длинные кольчуги того же металла, украшенные вкраплениями из самоцветов. Металлические перчатки, ножные латы, щиты — всё сделано искусно. В руках они держали невиданные мечи с широкими двойными лезвиями, и было видно, что эти клинки их хозяевам нисколько не тяжелы. На головах саксов были шлемы с белыми прямыми конскими волосами. Шлемы не имели забрал, и лиц победителей не скрывало ничто.
Их лица были совершенством — мраморная краса оживших статуй. Но их оживляли ярко-синие глаза, с жестокой насмешкой смотрящие на оцепеневшую от ужаса Джиневру.
Это были сибианы.
Но не только сходство саксов с сибианами поразило её в самое сердце, словно отравленное лезвие. Самое ужасное было то, что доспехи завоевателей были точно такими, какие были на Ланселоте. Точно такой же панцирь, шлем, кольчугу, перчатки и даже щит с тремя бирюзовыми волнами по серебряному полю подарил Зелёный Король её возлюбленному. Лицо Ланселота имело очевидное родовое сходство с агрессорами, и этого не могло вместить сознание Джиневры.
Казалось, страшное мгновение внезапно обнаружившейся истины никогда не кончится, но в следующий момент королева вскрикнула и кинулась вверх по лестнице, сопровождаемая издевательским хохотом саксов… если это саксы.
Она мчалась к своим покоям, и только одна мысль билась в её голове: бежать, бежать, бежать! Хорошо, что замок был пуст и коридоры свободны. Гулкая пустота сопровождала её и отдавалась в ушах воющим звуком.
— Госпожа, спасите! — с криком кинулась к ней Бракка. И только этот пронзительный вопль вернул Джиневре способность соображать.
— Идём, я знаю путь! — бросила она служанке и открыла тайный вход, который так заботливо указал её супруг, король Артур. Всё рушилось, все тщательно лелеемые планы оказались ложными, и ничего Джиневра не понимала в этой чудовищной фантасмагории. Ланселот не пришёл, но Бракка была ещё жива, и хотя бы её пыталась вывести Джиневра из погибающего Камелота. Отчего-то в этой девушке виделась надежда — казалось, что она должна что-то знать.
Стенная панель тихо встала на своё место, когда за дверью королевской опочивальни раздались твёрдые шаги победителей.