Чтение онлайн

Люди в толпе умолкли, будто знали, что негромкий голос Айдэна можно расслышать с трудом. Возможно, так и было.

– С добрым утром, Рунный Шаман, – сказал он, вновь сама невозмутимость, как если бы за ним не наблюдала вся долина. Он вынул из ножен отполированный меч и проверил его остроту большим пальцем.

– Однажды ты попросил меня передать богам послание, могучий вождь. Ты помнишь это?

Айдэн рассматривал свой меч, не отрывая взгляд.

– Да, – сказал он с ничего не выражающим лицом.

– Я ответил тебе: ты узнаешь, когда придет время. Теперь ты это видишь – распростертый перед тобой огненный горизонт?

Здоровяк выдохнул и закрыл

глаза.

– Я это вижу.

Он шагнул вперед и вытащил второй меч, оба достаточно большие, чтобы любым из них мог орудовать не столь крупный мужчина. Ножны зазвенели, а его мышцы напряглись от плеч до икр. Он метнулся вперед, и каждый, у кого был меч, опасливо сжал его рукоять, а зрители, похоже, разрывались между тем, чтобы посмотреть на человека-легенду в бою, и желанием спасаться бегством.

«Бандиты» приняли боевые стойки, словно готовясь отразить атаку. Затем, в паре футов от шеренги Букаяга, Айдэн развернулся. Он встал напротив жрицы и напротив своих собственных людей.

– Я не указываю вам, что делать, – сказал он так, будто обсуждал погоду. – Но я служу старым богам, и я убью тех, кто противостоит им.

Дала слушала и поняла, что в какой-то момент перестала дышать. Она взглянула и увидела полную растерянность Джучи, ужас в глазах людей Айдэна, как будто выступить против их кумира было бы все равно что отрубить себе конечности.

– Этот мужчина преступник, – завопила Кунла, не обращаясь ни к кому конкретно, – он приговорен к смерти его собственными словами! Он душегуб, который убивает женщин! Жрицы! Вы верите, будто он говорит от имени богов? Он будет гореть в адском огне за это… кощунство… как и любой, кто служит ему!

Дала смотрела на вопящую, запачканную дорожной грязью женщину, которой прислуживала, затем на демона на вершине скалы.

Послушание и закон – или хаос и слава?

Она склоняла отчаявшихся мужчин почти так же, как этот «бандит». Она знала, кому стал бы служить Бирмун. Казалось, даже таких мужчин, как Айдэн – по общему мнению, одних из наиболее поощряемых служителями Гальдры, – даже таких можно было поколебать. И вот он здесь, живой пример, с мечом в руке и готовый умереть. Орден обречен, подумала Дала, не находя ни доводов, ни чувства надежды, чтобы побороть ползущее по спине оцепенение, мы все обречены.

Никто не шевелился. Многие воины в толпе не служили Айдэну, и на их лицах отражалась неприкрытая тревога.

Кунла указала на судей – тридцать с лишним сидящих на скамьях мужчин и женщин, которые пока что бездействовали.

– Любой может обвинить этих изменников в препятствии закону! – воскликнула она. – Есть ли среди вас хоть кто-то смелый?

Один пожилой мужчина сразу встал, как будто этого ждал. Его до сих пор крепкое тело было облачено в опрятную одежду, на ногах новые кожаные ботинки, а волосы и борода с проседью аккуратно подстрижены.

– Это наш священный долг, Жрица. Я послужу. – Он покинул скамью и направился к внутреннему кольцу размеренными шагами; одни в толпе захлопали ему, и он ухмыльнулся и снисходительно махнул рукой, как будто все это было напоказ. Другие выкрикнули оскорбления – почти все голоса мужские, – но остановить его никто не попытался.

Его кровь забрызгала нескольких судей. Красные пятна усеяли дорогую ткань и лица с раскрытыми ртами, словно краска, стряхнутая

с кисти. Мужчина охнул и повалился в грязь, царапая рукоять ножа, торчащего из горла, и гротескно молотя ногами.

– Ну, кто тут еще… верен долгу?

Букаяг вытащил из-за пояса еще один клинок, и в круге закона вспыхнула драка.

Итак, план «Б». Ну, точней «В».

Рока полностью обхватил своей лапищей шею Законовещателя Бодиль.

– Объяви ее отсутствующей и вне закона. – Он сдавил.

– Пока, – она хватала ртом воздух, – …нет.

Он услышал, как судьи встают, зовут на помощь и бегут за новыми воинами. Ранее он захватил внучек Бодиль, чтобы заручиться ее «содействием», и до сих пор это работало успешно, но у старухи имелись свои рамки. В ней еще не угас боевой дух.

– Однажды ты была не столь терпелива с мальчиком. – Образ ее равнодушия и презрения к его жизни намертво застыл в сознании Роки, такой идеальный и свежий, словно это было вчера. Он приблизил к ней свое лицо. – Скажи это, старуха, или я убью тебя.

Она сверлила Року взглядом выпученных глаз, однако ее страх исчезал. Ей удалось выплюнуть звук с едва заметной примесью воздуха:

– Объявляю… неявку… на суд.

Рока вздохнул. Он целиком оторвал ее от земли, держа за шею, и, приблизив губы к ее уху, прошептал:

– Ты должна быть в центре круга, Законовещатель, иначе боги не смогут услышать тебя.

Она хваталась за его ручищи, округлив глаза, вывалив язык, задыхаясь, как рыба. Он поднял ее над центром.

– Возможно, они услышат это. – Он сжал кулак и, почувствовав, что раздавил ей горло достаточно, чтобы знать, что она умрет, отшвырнул ее в сторону и сбросил со святой скалы, как обрезь каменотеса.

Мимо его плеча пролетела стрела, напомнив ему, что на нем нет доспехов. Круг закона образовывали три кольца на холме – первое из скамей для судей, второе из огромных камней, третье из плоской каменной дороги. Каждое было шириной, пожалуй, с трех взрослых мужчин, и теперь каждый клочок земли был заполнен людьми. Большинство были врагами Роки. Одна шеренга его собственных вассалов стояла перед ним, другие рассредоточились в толпе, чтоб сеять хаос. Судьи встали, но бездействовали, съежившись от страха. Эти старики не представляли особой угрозы. Но внешний круг являл собой водоворот из крови, криков и ближнего боя. Какие бы то ни было «шеренги» большей частью исчезли, и даже Роке было непросто врубиться, что там происходит. По всему Алверелю разбросаны сотни воинов, которые придут им на помощь, подумал он. Мы не можем убить их всех.

Он отыскал глазами Кунлу – единственное, что осталось важным. Она убегала. Рока скинул плащ, отцепил со спины щит и меч и спрыгнул вниз по каменным ступеням скалы, чтобы попробовать пробиться сквозь дерущихся. Он свернул прямиком к Айдэну, зная, что люди постараются держаться от него как можно дальше, и тамошний строй воинов будет неплотным.

– Кунла! – выкрикнул он, летя вниз по склону, и бойцы поблизости в панике разинули рты, когда он, вскинув свой обильно покрытый рунами щит, бросился в лобовую атаку. Он почувствовал несколько слабых ударов оружия, затем хруст, когда щит пробил оборону какого-то мужчины и заехал тому в грудь и лицо. Бедолага отлетел назад, врезавшись в своих собратьев, и упал недвижной грудой.