Короли ночи
Шрифт:
— Я надеюсь, Тандара сражается, как и мы, на стороне Конана? — словно самому себе сказал стражник. — Мне приходится охранять здесь границу с горсткой лесных стражей, а я без сожаления отдал бы свой лук и боевой шлем, чтобы оказаться сейчас в нашей армии, которая находится под Тенитеей у ручья Огаха и ждет нападения Брокасса из Торха и его проклятых ренегатов.
Я удивленно молчал: новость, услышанная мною, ошеломила меня. Барон из Торха был лордом Конаваги, а не Шохиры, которая находилась под защитой и управлением Лорда Таспераса из Кормона.
— А где Тасперас? — спросил я.
Лесной страж ответил мне подозрительно резко:
— Он сражается за Конана. Дозорный прищурил глаза и внимательно взглянул на меня, словно
— Есть ли в Шохире кто-нибудь, хоть один человек, который имеет настолько хорошие связи с пиктами, что целый, невредимый и раскрашенный может принимать участие в церемониях дикарей и…
Я внезапно остановился, увидев, как лицо лесного стража исказилось бешеной яростью.
— Будь ты проклят! — задыхаясь и едва владея собой, произнес он. — Что заставило тебя прийти сюда и так оскорбить нас?
Он был прав: назвать кого-нибудь на Западной Границе предателем означало нанести самое большое оскорбление, хотя я, конечно, не имел в виду кого-то из крепости. Однако я понял, что стражник ничего не знает о том человеке, которого я видел среди пиктов. Я больше ничего не стал говорить ему, просто заметил, что он неверно истолковал мои слова.
— О незнакомец, я понял тебя, и даже очень хорошо, — пробурчал он, продолжая дрожать от ярости. — Если бы не твоя темная кожа и не твой южный акцент, я посчитал бы тебя за шпиона из Конаваги. Но шпион ты или нет, ты неправ, оскорбляя таким образом людей Шохиры. Если бы я не стол на посту, то своим мечом показал и ты бы увидел, какие люди живут в Шохире.
— Я не ищу ссоры, — заверил я стражника. — Сейчас я направлюсь в Шохиру, где ты всегда сможешь найти меня, если мой вопрос действительно так глубоко оскорбил тебя. Я — Голт, сын Хагара.
— Я найду тебя, — яростно выдохнул он. — Меня зовут Отхо, я сын Крома, и меня хорошо знают в Шохире.
Я быстро и внимательно посмотрел на него. Стражник положил мускулистую руку на рукоятку меча, а другую на рукоятку топора, словно ему не терпелось испытать свое оружие в бою. Махнув рукой на прощание, я продолжил свой путь, обогнув крепость. Мне не хотелось встречаться с воинами и разведчиками Шохиры, потому что в такое сумасшедшее время можно было навлечь на себя подозрения и попасть в число заурядных шпионов, которых полно кругом. Отхо скорее всего уже пришел к такому выводу и, несомненно, испытывает ко мне жуткую ненависть. Даже если бы мы сразились с ним, из нашего поединка не вышло бы ничего хорошего. Отхо погиб бы зря. В обычные спокойные времена никто бы не стал допрашивать или задерживать гиборийца, пересекшего границу, но теперь идет война и весьма вероятно, солдаты Конаваги вторглись на земли своих соседей.
Обогнув крепость и придерживаясь леса, я не встретил ни одной души, хотя пересек несколько дорог и троп, ведущих в Кваниару.
Я направился дальше, на восток, избегая полян и небольших поселений, которые время от времени попадались на моем пути.
Солнце еще стояло высоко в небе, когда я увидел вдали крыши домов Шохиры.
Лес заканчивался примерно в полумиле от этого прекрасного пограничного городка с красивыми домами, в большинстве своем деревянными, но нередко и каменными, каких у нас в Тандаре не было. Ни защитный ров, ни крепостные стены, имеющиеся вокруг других городов, не окружали Шохиру, и это меня удивило, потому что в Тандаре мы строили дома не только как жилища, но и как крепости для защиты от набегов врага. Наши поселения были небольшими, но хорошо защищенными: высокие башни и стены могли выдержать продолжительную осаду.
Я остановился на окраине леса и огляделся. Недалеко от Шохиры возвышалась на холме небольшая крепость, окруженная глубоким рвом и каменными стенами. Крепость была значительно больше Кваниары. Присмотревшись, я увидел флаг с изображением Сокола. Поднятый над воротами крепости на высоком древке, флаг беспокойно трепетал на ветру.
Знамени Конана — золотого льва на черном фоне — я не заметил ни над крепостью, ни в самом городе. Штандарт варвара мне был знаком. Он принадлежал полку наемников, которыми когда-то командовал Конан в Аквилонии.Слева, на краю леса, среди фруктовых и декоративных деревьев стоял большой каменный дом, принадлежавший Лорду Валериану — самому богатому землевладельцу в Шохире. Я никогда не встречал Лорда, но знал, что он самый
сильный и могущественный человек в этой провинции. Однако теперь его дом выглядел покинутым.
Осмотревшись и не заметив никакой грозившей мне опасности, я направился по дороге в Шохиру. Мужчины редко встречались мне на пути, зато женщин и детей на улице было полно. Мне показалось, что многие семьи с окраин перебрались в Шохиру, надеясь найти здесь защиту.
Пока я шел по утоптанной дороге, множество глаз недоверчиво следили за мной, но никто не заговорил со мной, я получал лишь краткие и сдержанные ответы на свои вопросы.
В таверне, куда я заглянул, за столиком сидело несколько стариков и калек, которые тихо переговаривались между собой. Когда я вошел, все замолкли и повернулись ко мне.
— Где мне можно найти Хакона, сына Строма? — спросил
я.
На некоторое время в таверне воцарилось многозначительное молчание. Но вскоре ко мне подошел хозяин и объяснил, что незадолго до восхода солнца Хакон отправился в Тенитею, где находятся войска, и что скоро он должен вернуться. Я сел за ближайший стол. Голод и усталость давали о себе знать. Мне принесли еду, и пока я ел, чувствовал на себе пристальные, вопросительные взгляды. Утолив голод, я улегся в углу на медвежью шкуру, которую дал мне хозяин таверны, и уснул.
Я все еще спал, когда незадолго до заката солнца вернулся Хакон, сын Строма.
Сильный человек с длинными руками и ногами, широченными плечами, как у большинства жителей Западной Границы, вошел в таверну. На нем была одежда охотника — украшенные бахромой штаны из шкуры дикого оленя и мягкие мокасины. Он появился в сопровождении полдюжины лесных стражей. Они уселись за стол возле двери и, потягивая вино из кружек, стали наблюдать за мной. Я молча встал, подошел к ним, назвал свое имя и сказал, что у меня есть для Хакона важное сообщение. Внимательно посмотрев на меня, Хакон пригласил меня сесть с ним за небольшой столик, стоящий в углу. Хозяин сразу же подал нам большие кружки с вином.
— Вы знаете, как обстоят дела в Тандаре? — начал первым я.
— Мы ничего не знаем. До нас дошли только слухи.
— Хорошо, — продолжал я. — Сообщение, которое я принес вам, передает вам Брант, сын Драго, из земельного Совета Тандары и Совета Знати. По этому знаку, — обмакнув палец в вино, я начертал на столе символ, который сразу же снова стер, — вы должны понять, что я действительно тот, за кого себя выдаю. Он кивнул. Глаза его заблестели.
— Передаю вам сообщение, — сказал я и сделал небольшую паузу. — Тандара решила выступить на стороне Конана. Воины Тандары готовы помочь ему сражаться с врагами.
Грубые черты лица Хакона смягчились в улыбке. Он схватил мою руку и крепко пожал ее.
— Великолепно! Я и не ожидал ничего другого! — воскликнул он.
— Кто же в Тандаре может забыть Конана? — отозвался я. — Тогда, в Конайохаре, я был еще ребенком, но хорошо помню Конана. Его всадники прибыли в Тандару и сообщили нам, что Понтайн побежден и Конан претендует на трон. Он не искал добровольцев, а всего лишь попросил, чтобы мы не выступали против него. Мы передали ему свой ответ: "Мы не забыли Конайохары!" Наш ответ Конану узнал Аттелиус. Он тут же выступил против нас, но мы устроили ему засаду в Малой Чаще и разбили его армию. Теперь, как я думаю, Тандаре не угрожает никакая опасность.