Чтение онлайн

— Перевяжите ему раны, потом дайте ему пить и есть!

Их языку я научился в Риме у пиктов-торговцев. Распоряжения вождя были выполнены. Сознание медленно возвращалось ко мне, но, выпив верескового пива, я уснул.

Когда я проснулся, высоко в небе стоял месяц. На мне не было ни оружия, ни шлема. Несколько вооруженных пиктов стерегли меня. Заметив, что я очнулся, они повели меня через вересковую пустошь. Мы подошли к холму, на вершине которого горел огонь. На камне возле костра сидел их предводитель, а вокруг, как духи Мира Теней, стояли воины.

Внимательно и без

страха я всмотрелся в его лицо — этот человек безусловно отличался от всех, кого я знал раньше. Странная сила исходила от него, выделяла его из окружающих и вызывала безотчетное почтение. Казалось, превосходство векового знания позволяет ему свысока смотреть на людей. Он тоже рассматривал меня, опершись на локоть.

— Кто ты?

— Римский гражданин.

— Римский солдат. Один из волков, которые уже много лет раздирают мир, — подытожил он.

Среди пиктов пронесся ропот.

— Что ж, есть люди, которых мы любим еще меньше, чем римлян. Но ведь ты римлянин, правда? Значит, римляне выше ростом, чем я думал. А отчего порыжела борода?

Услышав в его голосе издевку, я гордо ответил: — По происхождению я норманн.

Орда издала дикий вопль и двинулась вперед, но вождь остановил их одним движением руки.

— Мое племя не слишком цивилизованно, — сказал он. — Ненавидит норманнов больше, чем римлян: они нападают на наши побережья. Но все же римляне заслуживают большей ненависти.

— Но ты же не пикт!

— Я медитерианин.

— Из Каледонии?

— С земли.

— Так кто же ты?

— Бран Мак Морн.

— Кто? — я рассчитывал увидеть чудовище, карлика, крайнюю степень их вырождения. — Ты не такой, как они.

— Так люди моего племени выглядели давно, — ответил он. — Линия вождей веками сохраняла чистоту крови. Веками мы повсюду ищем женщин, которые несут черты Старой Расы.

— Почему вы так ненавидите другие народы? Среди них вы славитесь именно жестокостью.

— А за что их любить? — его черные глаза сверкнули. — Нас гонит с наших земель каждое проходящее здесь племя, лишает плодородных полей, вынуждает селиться на пустошах. Мы вырождаемся телом и разумом. Посмотри на меня — только я сохранил былой облик моего народа. А раньше мы были самой развитой расой на свете!

Я невольно вздрогнул от ненависти, которая звучала в его голосе.

Меж рядами воинов прошла девушка, почти ребенок, худенькая, застенчивая и очень красивая. Лицо Мак Морна смягчилось, когда он приобнял ее, взгляд стал задумчивым.

— Это моя сестра, норманн, — представил он ее. — Мне донесли, что некий богатый купец из Кориниума дает за нее тысячу штук золота.

В его голосе мне послышались печальные ноты. Стемнело, луна спряталась на западе.

— Этот купец выслал шпиона за Стену. Назад доставили только голову, — резко прозвучал в ночной тишине голос вождя.

Вдруг передо мной появился старик. На нем не было ничего, кроме набедренной повязки, длинная белая борода спадала на грудь. Тело его с головы до ног покрывала татуировка, лицо избороздили тысячи морщин, а кожа шелушилась как у змеи. Огромные глаза, казалось, видели гораздо больше, чем глаза простых смертных. Воины заволновались,

зашевелились. Девушка крепче прижалась к Мак Морну, она была явно напугана.

— Бог войны оседлал ночной ветер, — вдруг произнес старик. — Ястребы почуяли кровь. Дивные стопы проходят по дорогам Альбиона. Дивные весла волнуют Северное море.

— Поделись с нами своим знанием, колдун, — приказал Мак Морн.

— Ты разгневал старых богов, вождь, — ответил тот. — Бог Луны не празднует уже над людским телом. Властители Воздуха смотрят вниз с недовольством.

— Хватит, — резко оборвал его Мак Морн. — Власти Змея уже не существует. Народ пиктов не приносит больше жертв силам тьмы. Я вывел его из мрака и не потерплю сопротивления, запомни это, колдун!

Старик перевел на меня взгляд огромных горящих глаз:

— Я вижу здесь желтоволосого дикаря. Я вижу сильный разум и сильное тело — они могли бы стать хорошей жертвой Богу.

Мак Морн не спешил с ответом. Девушка обняла брата за шею и что-то прошептала.

— У пиктов еще остались остатки человеческих чувств и милосердия, — сказал он насмешливо. — Это дитя просит, чтобы я отпустил тебя.

Он говорил по-кельтски, но воины его поняли, и ропот недовольства пронесся по их рядам.

— Нет! — выкрикнул колдун.

Его упорство вывело вождя из терпения. Он встал.

— Я сказал, что на рассвете норманн уйдет свободным! Ответом ему была неодобрительная тишина.

— Кто-то не согласен? — с вызовом спросил он.

— Слушай, вождь. Я прожил больше ста лет. Вожди приходили и уходили, приходили и уходили завоеватели. Я противостоял волшебной силе друидов в их мрачных лесах. Ты давно уже насмехаешься над моей мощью, Человек Старой Расы. Я вызываю тебя, мы будем бороться. Если я одержу победу, Змей и Дикий Кот вернутся, а ты навсегда останешься моим слугой. Если повезет тебе, то слугой буду я.

Колдун и вождь вышли в освещенный костром круг и встали друг напротив друга. Пламя высветило лица, взгляды их встретились, и начался поединок, напряженный, как битва на мечах. Глаза их — огромные у колдуна и узкие у вождя — излучали невероятную силу. Я понял, что это был тот самый древний способ борьбы. На этот раз боролись Старое и Новое. За колдуном стояло накопленное тысячелетиями тайное знание, Мак Морна поддерживал чистый и яркий свет нового дня. Колдун олицетворял Каменный Век, вождь — цивилизацию Запада. Результат этого сражения должен был решить судьбу всего народа пиктов.

Казалось, оба напрягли все силы для борьбы. На лбу вождя взбугрились вены. Глаза у обоих сверкали. Вдруг колдун со стоном заслонил глаза и упал на вереск, опустошенный и обессиленный.

— Хватит, — с трудом произнес он. — Ты победил, вождь.

Он медленно поднялся. Напряжение спало, все взгляды были устремлены на победителя. Бран Мак Морн потряс головой, словно отгоняя наваждение. Он опустился на камень, а девушка обняла его и стала шептать что-то ласковое и веселое.

— Меч пиктов быстр, — бормотал колдун. — Оружие пиктов сильно. Хай! Родился меж людьми Запада великий. Посмотри на древний огонь Погибшей Расы, о Волк Вересковой Пустоши! Хай!