Королевство
Шрифт:
Приглашённые были с семьями, поэтому дамы были, как и положено, в бальных платьях, а молодые юноши, судя по всему, сыновья, в традиционных красочных костюмах.
Пройдясь везде, где только было можно, я так и не нашёл герцога.
Примерно через полчаса после того, как в зал перестали прибывать новые люди, глашатай объявил о прибытии Его Светлости герцога Жерара Севелина.
После объявления в зал вошёл сам герцог, одетый в военный мундир, украшенный аксельбантами и множеством орденов.
Жерар двинул недолгую, довольно сухую речь о войне и о необходимости служить государству
Дальше последовала сама процедура награждения.
Севелину слуга подавал свитки, герцог их разворачивал, называл имя награждаемого, который тут же выходил из толпы, преклоняя перед высокопоставленным аристократом колено.
Награды были разными: кому-то жаловали новые земли, кого-то назначали на новые военные должности, кому-то даровали руническое оружие или доспехи.
На этом приёме было присвоено лишь четыре титула. Двое из отличившихся были возвышены с баронетов до баронов, один с виконта до графа. Последним вызвали меня.
Когда были соблюдены все церемониальные формальности, и герцог зачитал, что я с барона возвышаюсь до графа, в зале настала тишина.
Многие из присутствующих слышали о дерзком бароне Шмидте, некоторые знали меня лично. Но все они точно знали, что я не участвую в войне, поэтому не понимали, за какие заслуги меня награждают. Также непонимание, а, скорее, недовольство, вызвало то, что я перешагнул через титул.
Когда герцог надевал на мою шею медальон, подтверждающий титул графа, и вручал верительную грамоту, в зале прозвучали жиденькие аплодисменты, скорее из страха перед герцогом, нежели в качестве моего поздравления.
После поздравлений начался банкет.
Я поймал множество косых взглядов в свою сторону, но меня они не очень волновали. Волновало меня то, что я никак не мог изыскать возможность поговорить с Севелином наедине.
Помогли так нелюбимые мной местные танцы. Когда присутствующие начали танцевать, я смог встать перед герцогом.
— А, Шмидт. — глядя прямо в глаза, заговорил со мной Севелин. — Официальная речь не позволяет, скажу сейчас то, что хотел сказать изначально. Я рад, что ты услышал мои слова, переданные тебе Лордом Арроном. Однако, я очень огорчён, что ты решился так поздно. Надеялся, что ты станешь графом до начала войны и поможешь Визалиру в нашем нелёгком деле, сражаясь в горах Корс. Направленные тобой солдаты показали хорошую выучку и дисциплину. Если бы их было больше, наши достижения могли быть лучше. Я не могу тебя обязать, но спрошу: не желаешь сейчас вступить в кампанию?
«Оно мне надо? Своих дел по горло…»
— Ваша Милость, Вы же знаете, кто я? И… откуда я? Скажем так, есть определённые нюансы, почему я не могу присоединиться, даже если пожелаю.
— Понимаю. Очередная миссия, да? Твои товарищи такие же. Они хоть и участвуют в текущих боевых действиях, но периодически пропадают с поля боя, по тем же причинам. Да и Лорд Сяо, как назло, покинул континент в связи с очередной миссией.
«Значит, мои земляки участвуют в этой войне? Ожидаемо… А этот инквизитор сейчас далеко? Это хорошо, но вот надолго ли…»
— Что же, — продолжил герцог — видимо, такова воля Светлого Бога. Сожалею, но я очень ограничен во времени, поэтому прощаюсь.
— Ваша Светлость, — поторопился обратиться я к герцогу — я хотел с Вами обсудить кое-какой щепетильный вопрос. Не найдёте ли Вы немного времени для меня?
— Не сейчас, барон. Ах, извини, граф. Времени действительно нет. Возможно, позже.
Севелин сделал несколько шагов в сторону дверей, но затем остановился и обернулся.
— Шмидт, забыл задать тебе один вопрос. Ты убил Монси и его сына?
— Да, Ваша Светлость.
— А правда, что при захвате графства, ты не убил ни одного солдата или жителя?
— Это правда, Ваша Светлость.
Жерар Севелин задумчиво потёр подбородок, пробормотав «Захватил лордство без единого убийства», и ушёл. Зато оставил после себя пару десятков удивлённо и одновременно напряжённо смотрящих на меня глаз, в лице аристократов, которые стояли неподалёку и слышали нашу с герцогом беседу.
Вечером этого же дня я узнал, что Жерар Севелин покинул столицу.
В своих планах я пролетел по полной. С герцогом отношений никаких не построил, информации о трактатах никакой не выведал. Даже не смог отдать ему очень дорогие подарки, которые привёз с собой для налаживания отношений.
На следующий день я пришёл к имению Севелина и со скандалом заставил стражников вызвать управляющего замком. Управляющему я передал подарки для герцога, а сам двинул назад в Азур.
У ворот внешнего Азура меня встречала триумфальная церемония. Шестьсот солдат были одеты в сверкающую броню, и выстроены с двух сторон от въезда в город, высоко держа штандарты и флаги с моим гербом.
Также у ворот присутствовали Люция и Эрика, которые к моему огромному удивлению, между собой приятно беседовали. Аббас, который уже вернулся из Рорберга, оставив там своих помощников. И Игнус, который смотрел на меня щенячьими глазами, растянув рот в улыбке счастливого идиота. Я даже подумал, что капитан стражи перед этой встречей упоролся наркотой в одном из борделей. По крайней мере, выглядел он именно так.
Когда я вышел из кареты перед организованной для меня процессией, все немного замялись. Лишь Аббас смело шагнул вперёд и спросил, дали ли мне титул. А после того как я это подтвердил, все начали ликовать. Но больше всех радовался именно Игнус.
«Блин, дойдём до замка и допрошу эту ушастую морду. Если выяснится, что он под дурью, накажу так, что мало не покажется! А потом разжалую, к чёртовой матери».
Пока меня под фанфары провожали в замок, Игнус мельтешил вокруг и почему-то общался со мной слишком заискивающе даже для него. Это начало раздражать, но я не хотел устраивать ему разнос при солдатах, дабы не подрывать авторитет командира.
Перед замком, когда все поздравления уже были высказаны, опять перед моим взором нарисовалась ушасто-усатая морда.