Кор-Унтару
Шрифт:
– Хм?
– Лин - исцеляет. Я - читаю мысли. Эм-м, иногда... А что може...шь ты?
Н'Карн замолчал. Надолго. Слова Эрикира всколыхнули тревожный осадок в душе. "Ну ты и влип, виконт. Дома за твоей шкурой охотится знать, а в чистом поле по твою душу спешат оборотни. Сила? О да, есть. Но вот что я могу - это вопрос".
– Не знаю, - с досадой бросил он, отворачиваясь.
В это время ноздри защекотал аппетитный аромат еды.
– Не нашел я чабрец, но зато черемши нарвал, - послышался гулкий бас Айхела.
– Жалко. Я столько его насушила с прошлого лета. Мы его вообще прихватили с собой?
–
– Ну что ж. Давай чеснок.
Минуту спустя запах стал откровенно волнующим.
– Эри, а ты мог бы поискать?
– раздался звонкий девичий голос.
– Что?
– Чабрец. Он должен быть среди коробов. Ну, тех, что с крашеными ручками.
– Разрешаешь порыться в своих шмотках?
– удивился Эрикир.
– Не надо там рыться!
– последовал тут же возмущенный возглас.
– Мысленно поищи. Что такое чабрец, знаешь?
– Ну, трава.
– "Нутрава", - передразнила Лин.
– Ладно. Жор с ним.
Эрикир фыркнул, усаживаясь поудобнее. Теан услышал, как у того забурчало в животе, и невольно напрягся, чувствуя, что его собственный желудок готов откликнуться.
– Против вас заговор устроили в Юрре, да?
– полушепотом спросил Эри.
– Жутко они вас отделали. Я чувствовал.
– Что чувствовал?
– не понял Н'Карн.
– Боль.
– Ни к чему было совать свой нос, куда не звали, - сухо бросил виконт, чувствуя, как ползут вниз уголки губ.
– Я не нарочно. Оно само.
Несчастные нотки в голосе ничуть не тронули Теарана.
– Учись себя контролировать.
Эрикир сокрушенно повертел головой, а сообразив, что Н'Карн ничего не видит, обронил:
– Это не так просто.
Теаран вспомнил ночь в крепости Восьмого Звена и промолчал.
– Я считал, - задумчиво начал Эри, - что вашего отца все любят. А среди господ, гляди, все иначе выходит. Кому наш градоправитель насолил-то?
– Меньше знаешь, крепче спишь.
Теан спрыгнул на землю, держась за подпорку навеса. Не хватало еще расписывать в красках хитросплетения юрских интриг сыну какого-то трактирщика.
Завидев осторожно ступающего Теарана, Лайлин тут же протерла подолом деревянную плошку и плюхнула туда каши, выбрав самые жирненькие кусочки солонины. Кузнец подал юноше руку, подводя его к костру, и помог сесть.
При виде этой суеты вокруг графского сынка, Эрикир натурально побагровел, поймав себя на мысли, что ревнует. Всех. Лайлин, заботливо вручившую виконту тарелку и ложку. Айхела, добродушно похлопавшего его по плечу. Каилару, которая сорвалась обратно в Юрр по первому зову. Ну да, персона из высшего сословия, да еще и мученик, да еще и... красавчик.
Эри заставил себя расцепить зубы и сосчитать до десяти. "Да хоть до ста! Думали, я, простофиля, считать-читать не умею? А вот и хрен! Сын трактирщика еще не значит, что темный дурень".
Пройдя к костру и зависнув над котелком мрачной тучей, юноша сглотнул слюнки. Мельком глянув на Лин, отвернулся. "А жрать-то хочется, сил нет!" Поборов взыгравшую ни с того ни с сего гордость, он присел в сторонке, ожидая своей порции. Лайлин подошла, улыбаясь, взъерошила каштановые завитки на макушке Эри и протянула тарелку. Полную, с горкой.
С о-очень жирненькими ломтиками мяса.– Кушай. Потом пойдем чабрец искать.
Юноша почувствовал, как краска прилила к щекам - от стыда. Кивнул, улыбнулся и набросился на пересоленную кашу.
* * *
Шеа прошла за гальтом до Зенира.
Когда старая магичка одна погнала коня по Южному тракту обратно, Вдова осталась на месте. Когда через два дня компания двинулась в путь, прихватив с собой оправившегося третьего, она снова осталась.
Осталась, совершенно не зная, что делать дальше.
Пока она, держась на безопасном расстоянии, преследовала носителей - постоянно ощущала вибрацию их силы. Запуганный Эрикир был для нее, как печеный гусь на блюде - неимоверно привлекателен в плане утоления голода. Дочь кузнеца время от времени касалась ее в снах прохладным свежим дуновением, остужая горячечный жар Кор-Унтару. А вот третий, почти испустивший душу в объятьях Шеа, был закрыт. Словно замурован в гранитной скале. Вдова решила бы, что он умер, если б не была уверена в обратном. Его сила, вырвавшись на волю, по необъяснимым причинам вернулась в клетку, забилась на самое дно и затихла.
Шеа наблюдала издалека за гальтом и никак не могла понять, почему он возится с носителями, вместо того, чтобы вернуть силу к истокам простым и действенным способом. Что-то изменилось за полвека? Гальты произвели перестановку приоритетов? Раньше, стоило ткнуть пальцем в Призвавшего - и сезон охоты считался открытым. Равновесие - прежде всего. Мотивы и цели "врага порядка" никого не волнуют. Но поглядите, что творится теперь!
– судьи ощутили потребность в силе сверх обычной, сверх дозволенной, сверх отмеренной и успешно позабыли о собственных догмах. Вот, оказывается, как все просто в подлунном мире. Вдова могла сколько угодно скрежетать зубами, сгорать от ярости и возмущения, но это ни к чему не привело бы. Поэтому она призвала все холоднокровие и здравомыслие, встав лицом к лицу с фактом - ей не подобраться к носителям, пока они держатся вместе да еще и рядом с гальтом. Неудача с третьим по размышлении виделась Шеа всего лишь ошибкой. Просто она начала не в том порядке. Сначала малыш Эри. После девчонка. А уже тогда придет черед и огненного демона. Один к трем - такое соотношение сулило успех. Но... ключом к комбинации служило устранение гальта и су-волда.
Шеа уже догадалась, куда Халахам ведет детишек. Заповедная Долина в Туманных горах. Самый большой из известных Вдове пятак "мертвой земли". Ни один маг Раминара не стал бы задерживаться в подобной области по своей воле - ведь там, случись какая-нибудь неприятность, не вытянуть было ни капли энергии из окружения. Иными словами, маг вынужден был бы полагаться на силы подмастерья и свои собственные - неприкосновенный резерв. А вот, например, ей, Шеа, на побочные эффекты аномалии было плевать. И если гальт рассчитывал там упрятать компашку от Кор-Унтару, то он просчитался. На этом месте злодею или злодейке полагалось бы торжествующе захохотать, но Вдова не торопилась праздновать победу. По опыту она знала, что Халахам не просчитывается. Тогда в чем резон? Зачем гальту понадобилось целенаправленно прорываться к горам, собирая по пути носителей? Или она чего-то не знает о Долине?