Кор-Унтару
Шрифт:
Нести ящера в люльке становилось все труднее. Гархту пыхтела и сопела, но не сдавалась. Волокла дитятко, жалея его лапки, пока Одор не прекратил безобразие, приведя пару веских аргументов.
– Ты хочешь свалиться кучей хлама посреди болот, Раштан? Или, может быть, это у тебя особая программа по воспитанию мелкого иждивенца?
Надо сказать, что когда люльку развязали, счастливы были оба: и Таша и Юка. Ящер тут же юркнул в заросли камыша, шлепая лапами по воде и радостно вереща. Таша было рванулась за ним, но боль в спине оказалась достаточно весомой причиной для того, чтобы подумать
Когда добрались до плавучих островков, Раштан настояла на том, чтобы мост подняла она. И она его подняла. Удержала, пока Одор - спокойно, как по ровной дороге!
– прошел на другой берег. Но когда попробовала пробежать по горбатому жгуту сама, растеряла концентрацию и по пояс ушла в воду вместе с корнем, пока гальт успел его перехватить. Мокрая и дрожащая, Таша влетела на остров, чувствуя, как сердце бьется в самом горле. Управляя водой, она, к своему стыду, не умела плавать.
Снова задержались на земляничной поляне. Презрительно выплюнув предложенную ягоду, Юка, шустро перебирая лапками, убежал в заросли. Пока Одор и Раштан отдыхали, он натаскал им под ноги с дюжину болотных гадов вроде лягушек и ужей. Похоже, к представителям родственного вида земноводных, ящер не испытывал ни малейшего трепета. Они пробуждали в нем разве что аппетит. Когда Юка почти стрескал последнюю квакшу, Одор с недоверием обратился к гоблинке:
– Таш, тебе не кажется, что он подрос?
– Эм..., - гархту окинула дитятко оценивающим взглядом.
– Ну да. Вроде бы вымахал малек.
– Еще и сутки не прошли.
– Хех. Так, гляди, я через месяц уже и в Клан заявиться смогу. Верхом!
– Ты не подзабыла, куда мы теперь идем?
– насторожился гальт.
– К Азг-Керуаг. Я помню, учитель. Кланы же там по соседству.
– "Ха-ха" два раза. Всего-то Долина, Девять Вод и еще парочка кряжей Воронова Крыла. Очень мило. Можно прямо за маслом в гости сбегать, если своего не найдется!
– Да ладно вам. К таким соседям даже через забор за маслом не полезла бы... Мечты это все. Глупые. Детские. Мои.
Одор опустил глаза. Раштан сидела, обхватив колени, лицо ее было задумчивым и серьезным. В эти минуты она казалась повзрослевшей. Что, в общем-то, длилось не долго.
– Эй, баклажан! Ко мне!
Юка вздернул голову, прислушиваясь.
– Почему баклажан?
– не удержался Одор.
– Так цвет у него точь-в-точь. Только брюхо серое и глазищи синие, как море.
В глазищах тем временем явно читался вопрос - явно о том, что еще за неизвестный баклажан такой.
– Ну, поди сюда! Фиолетовый. Тьфу ты. Юка!
Ящер, виляя всем телом, перебрался ближе к гоблинке.
– Фу-ты ну-ты! Мы только на имя откликаемся. Ничего ж себе, какая важность.
Раштан поймала обормота за передние лапы и подтащила к себе, принявшись поскребывать ему спинку. Дитятко блаженно расслабилось.
– А вы про что говорили
тогда?– Когда "тогда" и про какое "что"?
– Ну, в Каралоне, когда меня Юка грызанул. Про теорию какую-то.
– Ах, это...
Одор сосредоточенно почесал заросший подбородок, и потянулся к поясу за ножом.
– Я тогда решил, что он питается несколько иначе, чем мы от него ожидали. Но, кажется, я ошибся.
Гоблинка удержалась от вопросов. По опыту зная, что если есть, что объяснять, то учитель объяснит, а если нечего, то и приставаниями не многого добьешься.
– А вот сейчас проверим окончательно.
– А нож нафиг?
– Таша занервничала, переходя на жаргон чаргаротских подонков.
– Сама проколешь или я?
Одор потянул к себе руку гоблинки и приставил острие к большому пальцу.
– Лучше я. Это обязательно?
– Надо посмотреть, как он отреагирует на твою кровь.
Отреагировал Юка бурно. Раштан пришлось подскочить с места, чтобы ящер не добрался до раны. Юка прыгал у ног, шипел и вытягивал красный язычок.
– Та-ак.
– Он что, кровососущий?
– Хм.
– Баклажан, ты очумел, вот что! Фу! Пшел! Ты меня нервируешь, Юка!
– Дай ему пару капель.
– Че-го???
– Дай, говорю.
– Вместе с рукой?!
Одор нетерпеливо перехватил кисть гоблинки и, размазав кровь по рукоятке, бросил нож на траву. Ящер торопливо облизал кожаную обмотку.
– И что теперь? Мне как, раздеваться или он меня в одежде схамает?
– Тихо. Посмотри на него.
Юка свернулся в комок и прерывисто задышал. Раштан почудился влажный треск - как будто ломались кости. Под кожей ящера вздулись небольшие бугорки в той области, где ноги соединялись с туловищем, и гоблинка увидела, как наружу вместе с каплями лиловой крови пробиваются костяные шипы. Хвост Юки вытянулся, пухлый животик уменьшился в размерах, в ощерившейся пасти из десен поползли клыки.
Когда ящер утвердился на окрепших лапах, его голова оказалась на уровне коленей Одора, а в длину - от кончика носа до кончика хвоста - он уже обогнал Ташу.
– Е-мае...
– Не буду повторяться. Скажу... жор дери мою душу!
– Мастер, вы разве не этого ждали?
– Этого. Но, я до последнего не верил в то, что произойдет.
Юка, пошатываясь, побрел доедать лягушачью голову. А Одор с Раштан, ошалевшие, опустились на траву и единогласно приняли решение полчасика отдохнуть.
Маги вышли к ратуше на рассвете. Восточный край небосклона пылал рубиновым заревом, ветер нес на своих легких крыльях аромат цветов и свежесть утренней росы, но люди были слишком мрачны и насторожены, чтобы любоваться красотами. Первое, что бросилось им в глаза - это отсутствие двери и остатки кострища на пороге башни. Когда оказались внутри, их взгляды сразу привлекли странные следы на полу, будто кому-то вздумалось вымести мусор огромной метлой - полосы в слое пыли и грязи. Неподалеку от спуска в подземелье валялась вниз щитом крышка входа. Перекинувшись парой кротких фраз, маги разделились. Двое исчезли в густом мраке катакомб, и двое остались снаружи.