Чтение онлайн

На подъезде к городу компании пришлось простоять битый час в заторе перед воротами. Повозки досматривали. В прошлом месяце благодаря лишь случаю уже на подступах к рынку вскрылась партия фьяха, и теперь прибывающий люд с их добром "перетряхивали" самым дотошным образом. Узнав об этом, Теаран вспомнил Эл Тейтона и его махинации в Юрре. Возможно, в деле с наркотиками на каорских рынках замешаны были подельники опального графа.

Халахам был уверен, что у него прибавилось седых волос после препирательств со стражниками касательно скарба Каилары. Еще бы - ведь там добрую половину составляли подозрительные порошки, коренья, и пакеты с травами. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не додумались привести аптекаря.

Ученый муж подтвердил "легальность лекарственных средств", попытавшись при этом умыкнуть парочку склянок, для пополнения запасов аптеки. И ему, несомненно, удалось бы набить карманы, не будь рядом Алестара. По окончанию досмотра, гальт выпросил у строчившего протокол клерка бумагу с печатью, где черным по белому значилось, что поклажа прошла проверку, в результате которой ничего противозаконного в ней обнаружено не было. Еще не хватало завтра на выезде из города снова угодить в этот кошмар с потрошением фургонов.

В разгар торгового сезона отыскать свободное место на постоялом дворе оказалось едва ли не сложнее, чем иглу в стоге сена. Наконец, измученные и отчаявшиеся, посовещавшись напоследок, путешественники выложили двадцать три имперских готлема за ночь в комнатах со знаком "серебряного пера" - категория выше среднего, для преуспевающих дельцов, купцов, и мелкого дворянства.

Лайлин с Эрикиром, как дети, радовались мягким подушкам, цветным обоям на стенах, и резной мебели. Теаран, вдыхая воздух, пропитанный запахами кухни, старой обивки и пыли, держался, как в гостях у бедного родственника: с легким пренебрежением и тщательно скрываемой брезгливостью. О том, что не так давно мылся в кадушке, пропахшей репой, он старался не вспоминать, равно как и то том, что с того раза прошло уже больше недели. Айхел умудрился устроиться вышибалой на этот вечер, на глазах у хозяина стукнув лбами двух перебравших посетителей. Когда ему шепнули, что одним из дебоширов был младший сын барона Тенбер-какого-то, кузнец только бровью повел. Впечатлившись природным спокойствием и мощным телосложением постояльца, хозяин предложил скостить треть стоимости ночлега за вечер работы, или добавить еще одну комнату бесплатно к тем двум, на которые у гостей хватило денег. От комнаты отказались, набившись по трое в одноместные каморки. Выбирать не приходилось. Впереди лежала добрая половина пути, а запасание провизией, уход за лошадьми и редкие остановки на постоялых дворах уже и так влетели в монетку.

Теаран вздрогнул от стука в дверь, сжимая в руке палку, без которой не передвигался даже по комнате. Услышав голос Эрикира, он крикнул, что не заперто, и снова откинулся в кресле у окна, где сидел, вдыхая свежий ночной воздух. Окна дома выходили во внутренний двор. Там был разбит маленький сад, куда вонь города не проникала.

– Уф. Я попросил принести воду к вам, потому что в нашей комнате Лин. Судя по тому, с каким восторгом она перенюхивала все эти склянки с мылами-духами, намываться будет долго. Может даже, не один раз. Так и сказала: "Хочу попробовать все!.." А куда ты Ала с Халом выдворил?
– поинтересовался Эрикир, осмотревшись.

– Сами ушли. Объясняться не потрудились.

– Ты уже?

– Что "уже"?

– Ну, перышки почистил?

Н'Карн скрипнул зубами, но все же выдавил:

– Да.

– Отлично. А можешь ставни закрыть? Напустил тут холода.

– Сам закрывай. Я не вижу.

Теаран дернулся, когда щеку задела ткань - Эрикир проскочил мимо. Стукнули створки, скрежетнули по карнизу кольца штор.

– У тебя тож, небось, занавески такие дома были? Тяжелые, зараза. Плотные - хоть куртку шей.

– Это бархат. Потертый, - добавил виконт, ощутив ладонью проплешину на ткани.

– Так что, были такие дома-то?

Эрикир держался, как поддатый солдафон в захваченном замке, который глумится над хозяевами,

чтобы побороть врожденный страх перед господской плеткой, с которой вел самое тесное знакомство до того, как стал рекрутом. Теарану не нужны были глаза, чтобы видеть это.

– У тебя чесотка в моем присутствии начинается?
– глухим голосом выдавил Н'Карн.
– Мыслям тесно в голове - отсюда поток дурацких реплик?

В дверь снова постучали. Эрикир молча впустил в комнату людей с банными принадлежностями, ожидая, пока они закончат возиться. Когда кадка была в несколько заходов наполнена горячей водой, и дверь за прислугой затворилась, юноша навис над переносным столиком с душистыми маслами и шампунями. Поднося цветные склянки к носу, понюхал несколько. Остановился на чем-то вязком, сиреневого оттенка, пахнувшим смородиной и лавандой.

– Никакой чесотки, виконт. В помине.

Теаран неопределенно повел плечом, не желая продолжать бессмысленный треп. Эрикир тоже замолчал. Забравшись в кадку, он, морщась, прощупал места ударов алестарова посоха. Кожа начала саднить в воде. Считать синяки смысла не было. На руках и под ребрами вообще не нашлось живого места. Военная наука оказалась не такой привлекательной альтернативой чтению мыслей, как он себе вообразил. Но с Алестаром штуки вроде "я раздумал" не проходили. По спине Эрикира побежал холодок, стоило вспомнить взгляд красных глаз и шипящий голос. Взялся за гуж - болтать поздно...

– Эри.

– Да?
– не услышав в голосе Н'Карна надменной неприязни, юноша и сам оставил нахальный тон.

– Расскажи, как это было. Встреча с ведьмой, укус. Что она вообще из себя представляет?

Эрикир не ожидал такого вопроса, поэтому задумался, сбитый с толку и смущенный. Рассказать о стычке он мог - уже раз пять, наверное, пересказывал Халахаму события той ночи во всех подробностях. Но до сих пор никто не просил его дать оценку самой Шеа.

– Мне сложно ответить, - замялся он.
– Она сильна, быстра... Я не ожидал такого. Когда она прорвалась через заслон бабули в комнату, я оказался... ммм...не готов, - вот к чему Эрикир точно готов не был, так это к тому, чтобы признаться кому-либо в постыдной слабости и страхе, которым поддался.
– Было не по себе. Представь только, как на твоих глазах из одного существа делается другое!

– Я не понимаю.

– Она оборотень. Я же говорил. Из совы в человека перекинулась. Да какое там перекинулась - то ж быстро, а тогда было медленно. До жути. Она... переползла в человека. Нависла надо мной, черными патлами трясет. А когти с ладонь длиной. И давай меня кромсать. Впилась в шею. Думал - все, умираю. Но Каи успела. Отпугнула ее.

Теаран кивнул. Каилара воевала в Серых Лесах, уж она справилась бы с ведьмой.

– Но ненадолго. Шеа только плечами дернула - и бабулю как швырнет о стену! А потом все. Тьма. И только эта снова в шею вгрызается...

– Как ты вырвался?

– Появился Алестар. Она от него, как от огня, шарахнулась - и в окно.

Сопоставив рассказ Халахама об охоте на обладателей силы в неведомом "втором мире", виконт кое-что понял. Шеа узнала охотников, недобивших ее в свое время, и ушла в бега. Вроде бы. Чего тогда опасается Халахам? Что она стала сильнее, чем была? Зачем ей в таком случае убегать? А если не стала, то почему гальт не прикончит ее сам? "Какая-то белиберда получается..."

Еще один вопрос, не давал Теарану покоя.

– А от кого она шарахнулась, когда кромсала меня?

Эрикир ответил не сразу и когда заговорил, в голосе не было уверенности.

– Мне кажется... эти двое считают, что... от тебя самого она и драпанула.

– Вот как?
– Н'Карн заерзал в кресле.
– Теперь вообще нижора горбатого не понимаю.

– А ты хоть что-то помнишь?

– Нет... Хотя, - Теан замялся, - кажется, помню укус. А может, это все бред. Фантомные боли, сон. Не знаю.