Чтение онлайн

Черные завитки призрачного дыма растворялись в сгустившейся темноте - голубое сияние меркло.

Лицо человека осунулось, и заострились черты. Рука скользнула за пазуху. На большом пальце сверкнул наперсток с серебряным когтем, а в следующий миг острие вспороло кожу на запястье. Кровь медленно и тягуче лизнула края раны. Одор смочил пальцы и, опустившись на колено, начертил на полу знак: треугольник с двойной чертой основания. Рисунок въелся в камень, расцветая карминовым заревом.

– Жрите и проваливайте.

Мужчина поднялся, отступая - Пьющие рванули вперед. Один за другим они лоскутами тьмы приникали к крови, чтобы, налившись светом, растаять. Изо всех проходов, из каждой щели, вдоль стен, под плитами пола

стекались к символу Конца Пути ручьи мрака. Человеку не нужен был свет, чтобы видеть их.

Мутное алое солнце болезненно пульсировало в центре подземного грота, не затухая ни на минуту. Призраки исчезали, насытившись, но поток их не иссякал. Одор чувствовал, как щиколотки обвивает холод - пола не было видно за клубящимися у ног тенями. Неприятное онемение уже поднималось по икрам.

Тем временем Раштан продолжала идти вперед к одной ею видимой цели, ступая все медленней, не замечая ничего вокруг. Перед ее взором раскачивался уводящий вдаль коридор со стенами из разноцветного битого стекла: все текло и менялось, переливалось радужным блеском. Гархту не останавливалась. Мелодичный звон и шелест накатывали со всех сторон. Она знала дорогу. Она чувствовала близость цели.

Но внезапно все рухнуло.

Темнота и сырой затхлый воздух свалились Раштан на голову, подмяв под себя. Перед глазами застыло лицо учителя, освещенное мертвенным светом цержи. На его лбу чем-то черным намалеван был чудной символ, напоминавший недописанную букву "О" со смешной закорючкой на боку. Под мутным взглядом гоблинки знак постепенно светлел, меняя колер на кроваво красный, пока и вовсе не пропал. Таша решила, что ей почудилось. Сам Одор продолжал смотреть, пока не поблек точно такой же символ на коже гархту.

Пьющие по-прежнему скользили бесплотным туманом под ногами, но холод больше не поднимался по сосудам, обездвиживая и высасывая силы.

– Ты как?

– Я... А что с вашей рукой?

– Порезался, - мужчина прикрыл рану ладонью, отворачиваясь. Но Таша успела заметить, что кровь не текла - она как-то противоестественно медленно сползала вязкой лентой по коже, словно не желая орошать плиты подземелья.

Она невольно отшатнулась, но спросить ничего не успела. Внимание ее привлекло зарево за спиной.

– Это что... такое...

– Пьющие. Нам надо идти. Ты знаешь, куда?

Она знала.

Оставалось совсем немного. Они почти достигли самой нижней точки подземелий, почти пришли в сердце "диавольских коридоров".

– Как будем пробираться?
– девушка остановилась напротив входа в коридор. Дверной проем был туго забит толстенными корнями, что расползались по стенам и потолку во все стороны, оплетая зал, проникая под камни, кроша плиты пола.

– Другого пути нет?

– Я думаю, тут везде так. Корни ведь растут со стороны Раскола, а нам надо... как раз туда.

Одор промолчал, окинув Ташу цепким взглядом. Она не заметила.

– У нас есть топорик...
– гархту захлебнулась на полуслове, отступая, потому что белесые ростки на стенах пришли в движение. Зазмеились по камням. Несколько ближайших к девушке корней изогнулись, принимая стойку кобры перед атакой.

Одор зашипел, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

– Назад. Дальше, дальше. Не стой... Таша, берегись!

С потолка метнулось несколько ростков. Они, выпрямляясь в полете, копьями прошили пол, раздробив несколько плит там, где секунду назад стояла Раштан. Гоблинка уже увернулась от следующей атаки - со стороны стен - и ловко шныряя между протянувшимися жгутами, юркнула в ближайший коридорчик. Сети растений заворочались. Воздух наполнился шершавым шорохом и скрипом. Похожие на громадных червей корни выползали из стен, вплетаясь в тугое полотно, заполняя редкие просветы.

Одор обернулся на вскрик и увидел, как гархту шарахнулась от вырвавшихся у нее из-под ног ростков,

загоняемая вглубь коридора. Ругнувшись, она сорвала сумку с плеч и в несколько резких движений отвязала топорик, отшвыривая в сторону чехол. Не успел мужчина открыть рот, как лезвие рассекло одно за другим два щупальца, тянувшихся по полу к сандалиям гоблинки. В полутьме засеребрился сок, брызнул на камни. Одор почувствовал, как дрогнула вся сеть - и тогда начался сущий хаос. Из каждой трещинки, из каждой щели плеснули извивающиеся бледные тела растений. Вытягиваясь острыми копьями, они полетели к гархту. Раштан сорвалась с места и понеслась вон из тесного коридора. Она словно танцевала, вертясь и кидаясь в стороны, стелясь над полом между рассекающими воздух пиками, уворачиваясь от острия за миг до удара. Но корней становилось все больше. Они заполняли зал, выстреливая от стены к стене, от пола к потолку.

– Учитель... Я долго не выдержу!

– Руку!

Перехватив запястье гоблинки, Одор дернул ее на себя, прижимая к груди, и резко повернулся на месте, уходя от летящих с разных сторон корней. Ткань одежды царапнули прошедшие вскользь шипы. Раштан скривилась, ощутив холодные ручьи, заструившиеся внутри тела, когда лада потекла к учителю. От кисти Одора вниз вытянулся луч света. Вместе с коротким движением пальцев он раскрылся огромным веером. Воздух загудел - рука человека взлетела вверх - и веер описал полукруг над головами, рассекая дюжину корней-копий, смахивая прочь струи серебристого сока. Плиты под ногами уже ходили ходуном, с потолка сыпалась земля. Одор орудовал веером так быстро, что гоблинка видела только сплошной светящийся кокон вокруг них с учителем, через который ничто не могло проникнуть. От режущих потоков воздуха на глаза наворачивались слезы. Она чувствовала, как в груди растет теплый шар восторга и сознания превосходства в схватке. "Треклятые деревья. Ну, держитесь!" Но внезапно рука Одора и ощущение его тела за спиной пропали, а вместе с тем исчез спасительный полог. Из-под земли горбатым чудовищем вылез толстый корявый корень, сбивая с ног. Падая, Раштан увидела перекатывающегося на бок учителя. Цержа у него за поясом треснула и распалась светящимися осколками, угасая. В наступившей темноте серебристыми кляксами выделялись лужи сока и измазанные в нем растения, но понять общую картину было невозможно. Перед глазами мельтешили только не дающие света блики.

Вокруг локтя гоблинки обвилось что-то холодное и шершавое, прокалывая шипами ткань куртки. Раштан рванулась в сторону, ощущая, как уже и по лодыжке тащится твердое царапающее кожу тело. Локоть сжали сильнее, от острой боли гархту вскрикнула. Краем глаза заметив метнувшуюся из темноты серебряную молнию, Таша еле успела перекатиться на живот - слева что-то скребнуло по камню, и гоблинка ощутила толчок.

– Вправо!

Не задумываясь, Раштан бросила себя еще ближе к корню, обвившему ее локоть, выдергивая ногу из-под шершавого брюха. Несколько сильных толчков разбили остатки каменных плит прямо у нее под боком. Боль в руке мешала соображать. Слепо пошарив вокруг себя, девушка наткнулась ладонью на новые корни. Они тут же обернулись вокруг запястья, притянув руку к полу.

– Мастер!

– Я здесь, - раздалось над ухом, и тут же возобновился ток силы.

Веер осветил зал, сметая нападающие растения. Раштан хныкнула: они лежали на полу, а над ними... Словно кто-то рассыпал связку хвороста - все пространство зала пересекали протянувшиеся в разных направлениях узловатые жгуты. Встать в полный рост уже было невозможно.

Одор неуловимым движением поднялся на ноги, не прекращая отбивать атаки. В какой-то момент он успел разрубить державшие гоблинку путы - кольцо вокруг локтя опало, и шипы вышли из ран. Раштан почувствовала хватку под мышкой - в следующий миг она уже стояла рядом с учителем, а он как раз вспорол веером землю, отсекая рвущиеся вверх из-под каменного крошева корни.