Чтение онлайн

– Что это было?!? Жорово племя! Что???

– Кушикчи.

– Чего?

– Они безопасны. И дружелюбны. Надо было дать себя потрогать.

– Че-го?!

– Любимый вопрос?

– Ку... Ку-киши?

Одор не ответил. Начавшие тускнеть призраки, протягивали серые бесплотные конечности к застывшим над ямой человеку и гархту.

– Что им от нас надо?
– Таша прилипла щекой к стене, кося глазами на тени за спиной.

– Наши жизни.

– Они питаются мясом?

– Они вообще не питаются. Они пьют ладу и возвращают ее к истокам.

– Так это

из-за них вы слабеете?

– В точку.

– А как же я? Почему я ничего такого не чувствую? Они меня не трогают?

– Трогают. Но в тебе силы слишком много. Поэтому, ты не замечаешь ее оттока. Пока что.

Воздух задрожал, наливаясь светом - и тени опять разлетелись. Посветлело. Существа впитали новую порцию лады и притихли.

– Откуда здесь все эти кукиши и призраки?

– Кушикчи, - не задумываясь, поправил Одор, осторожно передвигая ноги по каменному бортику, оставшемуся от пола.
– Если я верно понимаю, откуда они, то это далеко еще не все.

– Будут еще?... А чем те, которые еще будут, питаются?

Ответа Таша не дождалась, да и сама позабыла, о чем спрашивала, когда они, наконец, цепляясь пальцами за косяк дверного проема, вывалились в зал со множеством дверей. Но вовсе не богатство выбора сбило дыхание в груди гоблинки, а открывшаяся их взглядам картина. Изуродовав каменную кладку, стены прошили огромные корни, плиты пола вспучивались над прущими вверх ростками странных безлистых деревьев. Там-сям шмыгали зеленые и синие кучкичи, а над головами людей уже проскальзывали в зал призраки, растекаясь по потолку. Ждали, голодные твари, новой подачки.

– Мастер, что творится в этом жоровом подземелье?

– Междумирье.

Девушка замолчала.

– Вы, кажется, рассказывали что-то.

– Угум.

– Что это такое место между Раминаром и... вторым миром.

– Санд-Дам.

– Я по-другому его представляла.

– Хочешь сказать, не представляла вообще?

– Хочу сказать, что вы толковали о какой-то прослойке, слепливающей миры, навроде масла меж двух печенек.

– О прослойке, объединяющей в себе энергетический фон и информационное поле измерений, связывающей и разделяющей две реальности.

– Ну вот. А тут лес - какая же это прослойка?

– Мы в Раминаре, Таша. Междумирье выплеснулось сюда и приняло вид, подходящий для этой реальности, основываясь на биопольной информации измерения.

– Лишайник с ножками - это подходящий вид?

– Небольшие отклонения случаются.

– А эти призраки - тоже относятся к небольшим отклонениям?

– Пьющие - это единственные обитатели междумирья. Они уравновешивают степень энергетического насыщения парных миров.

– Но теперь они здесь. И их охота пожрать... пугает.

– Идем, Таша. Я не намерен подкармливать их вечно.

Поблекшие тени решили напомнить о себе. Заскользили вниз, слабо пульсируя остатками света, накрывая Раштан и Одора плотным капюшоном.

– Достали, - мужчина плеснул вокруг двумя волнами такой вкусной с точки зрения Пьющих силы, хватая гоблинку за руку и волоча ее в заросли.

Они помчались вперед, на бегу отсчитывая восьмую дверь слева. Ворвались в изогнутый

узкий коридор, тесно заплетенный корнями. Пробираться было тяжело - мешали сумки. Кое-где приходилось снимать их, пролазить в щель между голыми узловатыми стволами сначала самому, а потом протаскивать поклажу.

– Скажите, а как они смогли забирать силу, пока мы были в болотах, или пока шли под ратушей? Маги ведь поставили защиту.

– Маги идиоты. Они создали самый сильный из доступных им барьеров, потому что больше ничего не смогли придумать. Но междумирье такими методами не сдержать. Единственный выход - это залатать прореху.

– А кто ее создал?

– Хороший вопрос. Местные на это не способны... По крайней мере, теперь мы знаем, какой Раскол имела в виду Дшара.

– Но все еще не знаем, что ищем, - голос гархту стал тише.
– Может, это кукиш? "Рожденный во тьме". Только на кой ляд он мне сдался?

– Успокойся. Вряд ли это кучкич. Но... это вполне может быть какое-то детище междумирья.

Раштан замолчала, позволив воображению прожевать подкинутую идею.

Спустя три четверти часа они уставшие и злые выползли из коридора, превратившегося в лихую полосу препятствий. Гоблинка ахнула. Потолок открывшегося зала облепили огромные пурпурные бабочки, хитин которых покрывал светящийся в темноте алый рисунок.

Одна тяжело взмахнула крыльями, распугав подруг, и перелетела на стену ближе к чужакам. Раштан потянулась к ней, но Одор перехватил руку.

– Лучше погладь кучкича, если есть охота приласкать зверушек.

– Бабочки хищные?

– Они не бабочки. Идем быстрее.

Опасливо пригибая головы, пересекли зал. Гоблинка выкручивала шею, пытаясь разглядеть "не бабочек". Когда за крылом одной мелькнула крошечная человеческая кисть, Раштан похолодела и прибавила шаг, обгоняя учителя. Пьющие клубились за спиной, не отставая.

Чем дальше углублялись в "диавольские коридоры", тем сильнее становилось возбуждение Раштан. Она брела за учителем, как в тумане. В тумане ярком и горячем. Чувства обострились и смешались. Она почти не ощущала почвы под ногами. Шершавые сучья деревьев, торчащие прямо из стен, царапали кожу, но Таша больше не замечала ни их прикосновений, ни вспухающих красных борозд на теле. Похожее состояние вызывал фьях, который гоблинке довелось попробовать в Чаргароте. После нескольких "приходов" она отказалась продолжать баловство - ей совсем не по вкусу было ощущение потери контроля над собой.

Одор настороженно наблюдал за переменами в поведении гоблинки, прослеживал ее взгляды, когда та внезапно останавливалась и, как слепая, шарила невидящим взором по стенам. Чуть позже она начала выбирать направление - отличное от того, которому они решили следовать в начале пути. Что-то вело гархту, захватив в плен хаотических видений, и Одор не был уверен, стоит ему задержать Раштан или же позволить идти дальше.

Перехватив ее руку, чтобы зачерпнуть силы для очередного удара по оголодавшим теням, мужчина замер - гоблинка пылала, как раскаленный уголек. Он выпустил тонкую кисть. Развернулся.