Кор-Унтару
Шрифт:
Всего на мгновение поймал парень взгляд, который невозможно было выдержать дольше этого самого мгновения, а затем что-то горячее прильнуло к шее, настойчиво вгрызаясь в плоть. Боль, терзавшая плечи, не дала сразу распознать новую, но когда по телу женщины пробежал спазм, и она глотнула, Эрикир завопил не своим голосом. Он чувствовал себя соломинкой, через которую чьи-то жадные губы тянут воду. По жилам полилась пустота, и журчащим потоком устремились прочь сила и тепло. Ожесточенная борьба прекратилась. Эри обмяк, придавленный оборотнем. Тягучую боль в шее невозможно было терпеть, но и сопротивляться парень больше не мог - он только слабо ворочался в попытках взбрыкнуть всем телом и избавиться от навалившейся мучительной тяжести. Казалось, время застыло, замер воздух, остановились звезды и луна, и ничего не двигалось в вечном черном беззвучии -
Но вот что-то новое появилось в бредовом кошмаре, в котором юноша тонул, не надеясь уже на спасение, не веря, что когда-нибудь закончится эта ночь - сквозь закрытые веки пробивалось слабое свечение. Эри был на волоске от гибели. Он уже оставил все надежды и желания, одной ногой стоя за чертою и глядя в черноту, в смерть, но, тем не менее, что-то заставило его открыть глаза и посмотреть. Нет, это был не рассвет - это лучились ровным зеленым светом углы комнаты. Он не сразу осознал, что тяжесть чужого тела исчезла, и ток крови прекратился. Постепенно в голове прояснилось. Юноша напрягал глаза, пытаясь уловить очертания знакомых предметов и остановить текущие в разные стороны, оседающие стены. Он словно парил в странном облаке, искажавшем ощущение пространства. От этого полета порядком мутило. Комната перевернулась в последний раз, и едва Эри осязал лопатками пол, как его стошнило.
Отдышавшись, юноша разлепил веки и осмотрелся на этот раз более осмысленно. Зеленым светились не углы комнаты, а горсточки трав в углах. От каждой вверх поднимался узкий луч, будто лозой, перевитый канатами призрачного сияния, а по стенам расползалось, многократно и причудливо переплетаясь, мерцающее кружево. Вся комната была освещена, окутана теплым туманом цвета молодой листвы. Эрикир даже уловил запах свежескошенной травы и влажную прохладу близкой речки. Он почти растворился в ароматах счастливого сновидения о солнце и лесе, о цветах и небе, когда резкий и пугающий грохот рванул его за шиворот и бросил обратно в изувеченное тело, валявшееся в луже крови раскинув нелепо руки и ноги. Это упал стол, встав преградой между оборотнем и... В высокой прямой фигуре, окруженной зеленой дымкой, Эрикир с трудом признал бабушку Каи. Что-то знакомое чудилось в этой женщине, напоминало неуловимо старенькую ведунью, но сейчас она была совсем другой. Сила наполняла ее, лучилась сквозь кожу, струилась в воздухе завитками и лентами света. В ореоле изумрудного сияния нельзя было рассмотреть ни деталей одежды, ни лица, но чем дольше вглядывался в свою спасительницу Эрикир, тем больше полнился уверенностью, что это та самая, его Каи.
По другую сторону опрокинутого стола, стоя лицом к свету и необъяснимым образом оставаясь в тени, рассматривала ведунью женщина-оборотень. Она была совершенно нага, только длинные волосы струились по груди и лопаткам, слегка шевелимые несуществующим ветром. Эри ощутил холодок в пятках, когда остановил взгляд на руках ведьмы - ее пальцы венчали узкие спицы когтей в пол-ладони длинной. Они медленно укорачивались, как у кошки, прячущей свое оружие в подушечки лап. Ноющая боль в плечах отозвалась горячим приливом. Юноша хотел посмотреть, но не смог пошевелиться, только почувствовал, как новая волна теплой влаги напитала рубашку.
Тем временем процесс превращения завершался: когти-спицы укоротились, и глаза приобрели обычную форму, все еще оставаясь черными, без белков. Женщина стояла напряженная, как струна. Эрикир увидел, как дрогнули мускулы на бедрах и понял, что она сейчас прыгнет. Но Каи тоже заметила это. Веничек из древесных прутьев, который она сжимала в руке, качнулся. Ведьма ощерилась и прыгнула. Рука с веником сделала встряхивающее движение, с прутьев слетели зеленые огоньки, а следом сами прутья, растянувшись, ринулись к женщине, как живые, обвили ее и швырнули на пол, повинуясь новому движению руки хозяйки. Оборотень вскрикнула, но тут же подскочила, намереваясь напасть, за что и была связана снова. На этот раз прутья не стали расплетаться, наоборот - они зазмеились, поползли вокруг тела добычи, обвивая ее, заматывая в кокон. Женщина зашипела, оскалив зубы в пародии на улыбку, и с силой рванула плечами, разворачиваясь вправо. К ужасу Эрикира Каилару сорвало с места и, влекомую жгутом прутьев, ударило о стену. Ведунья охнула и обмякла. В свете угасающего кружева Эрикир успел увидеть, как оборотень
легко рвет на себе путы мертвых прутиков.Затем все погрузилось в темноту и тишину.
Последний раз треснули ломаемые ветки, и... плечи сжали с ломающей кости силой - боль хлынула перед глазами багровым потоком. Юноша уже не мог сопротивляться, да и как? "Бабушка Каи!.." Сердце сжалось от тоски и страха. Неужели это конец?!
В проеме окна вдруг мелькнула тень, звякнуло железо и что-то тяжелое бухнуло в пол. Ведьма метнулась в сторону, а там, где только что была ее голова, мелькнули лунные блики на лезвии оружия. Лицо Эрикира задело тканью - кто-то резко развернулся, и взметнулись полы одежды. Сколько юноша ни моргал - ничего не мог разглядеть.
– Ш-шеа, - прошелестел чей-то голос.
По полу пробежали, шлепая, босые ноги, и в окно выпорхнула сова. За ней к светлому проему подскочил человек с растрепанной шевелюрой, замер и ещё около минуты смотрел вслед улетевшей птице. Когда он обернулся, свет луны отразился красными огоньками в его глазах, и Эрикир наконец-то потерял сознание.
4 глава. Драконий узел
Если мне вы сумели б ответить,
Я бы задал один вопрос:
Почему толпа жаждет зрелищ
Цвета крови и слез?
Тонкие пальцы Лайлин скользили над плечами юноши, растянувшегося на кровати. Шел четвертый час пополуночи, и за это время Эрикир ни разу не пришел в себя. Лин добилась того, что его дыхание стало ровным и глубоким, как при здоровом сне - это было уже кое-что. Облизнув потрескавшиеся губы, она слегка коснулась переставших кровоточить ран, по очереди прижимая каждую и сводя вместе края - после того, как мышцы и порванные сухожилия зажили, можно было заняться кожными покровами. Девушке приходилось не сладко. Кончики пальцев неприятно покалывало - процесс заживления протекал мучительно для самой Лин. Так было всегда. За каждый исцеленный недуг она платила болью. Жжение под кожей за стянувшийся порез, спазмы в груди за снятую чахотку. Девушка вынудила себя терпеть неудобства и справляться с возникающим каждый раз страхом перед чужими хворями. До сегодняшней ночи Лайлин считала, что научилась держать себя в руках. Но колотые раны под ключицей Эрикира и разодранные мышцы шеи были самым жутким из всего, что ей доводилось исцелять.
Вокруг глаз Эри растекалась болезненная синева. Между бровей пролегла складка, а веки тревожно подрагивали. В темные кудрявые волосы теперь вплетались две серебристые пряди на висках. Худое юношеское лицо должно было казаться привлекательным, во всяком случае, до недавних событий. Но сейчас... Серый цвет кожи, бледные губы со скорбно опущенными вниз уголками, повязки... Лайлин стало отчаянно жалко Эри. Чем бы закончилась эта ночь для парня, если бы Халахам выбрал другой трактир? Раны были тяжелые, если вообще не смертельные.
Лайлин до сих пор толком не поняла, кто напал на юношу. Алестар, оказавшийся в комнате в самый разгар драки, видел убегающего злодея, но делиться впечатлениями не спешил. Да и времени на болтовню не было. Эрикира сразу препоручили заботам полусонной Лин. Старушку, лежавшую в беспамятстве в углу разгромленной комнаты, унесли куда-то, чтобы привести в чувство. Трактирщик дрожал, как лист на ветру, провожая покрасневшими глазами носилки с сыном. Он настаивал на том, чтобы сидеть с Эрикиром, пока Лайлин будет его "лечить" - очевидно, не верил в её способности и боялся упустить возможность увидеть сына ещё хоть раз до того, как тот скончается. Халахам каким-то образом уговорил его не вмешиваться и положиться на Лин с её даром. За дверью остался на страже Алестар, готовый в любой момент ворваться внутрь и разорвать всех злоумышленников на клочки.
Несмотря на поздний час, в трактире никто не спал. Лайлин слышала тихий говор за стеной, время от времени то тут, то там что-то постукивало, люди проходили по коридору.
– Кто это?
– слабый голос отвлёк девушку от размышлений. Эрикир пришёл в себя и, щуря слезящиеся глаза, пытался разглядеть расплывчатый силуэт нависшего над ним человека.
– Моё имя Лайлин. Мы приехали сегодня вечером и остановились на ночлег здесь. Я, мой отец и двое наших спутников.