Контракт
Шрифт:
— Вперед!!! Бегом! Бегом!! Бегом!!! — Постепенно ускоряя шаг, Гаррис задавая темп приподнял щит чуть выше и прищурившись, уставился вперед, туда куда огромными скачками неслась дикарка. Сердце будто сжали в тисках. Он понимал, что не успевает. Уже построившиеся на берегу пикты уперли в землю два ряда щитов и выставив вперед копья и глефы, ждали противника. Разогнавшаяся черепаха имела хоть какой-то шанс пробить строй, но скорее всего они завязнут в стене щитов, словно топор в плотном дереве. Будет много возни, толкотни и крови и им повезет, если они потеряют не больше трети людей. Если вообще выживут. Бесово приграничье все же приготовило им такой сюрприз, что сразу и не прожуешь. Может синекожим дикарям и не хватает особой дисциплины и выучки, но зато у них полно ярости и презрения к боли и смерти. Похоже как и у Сив… Настил плавучего моста трясся под ногами, словно канат под неумелым вагантом. Вокруг слышалось тяжелое дыхание воинов. Стрелы с громким стуком отскакивали от окованных железом щитов. Пытающийся, судя по быстрым пассам, сплести заклинание на ходу Алдия споткнулся, клюнул носом, упал на колени, но был тут же подхвачен бегущими следом за ним доппельзондерами. Из шлема Августа при каждом шаге доносился громкий, надсадный, задушенный срахом, хрип но юноша упорно держал темп.
Зубы Гарриса сжались с такой силой, что затрещала эмаль, а
— NS LJCNFYTIMCZ LEFV[5]!!! Раздался треск и лязг, в воздух взлетели подброшенные страшным ударом тела. Каким-то невероятным образом уклонившись от выпада сразу полудюжины копий изогнувшаяся, так будто у нее напрочь отсутствовал хребет Сив, прыгнула в сторону и насадив на лезвие секиры одного из копейщиков словно пушинку подняла его над землей и швырнула корчащегося в агонии война в наступающих на нее пиктов будто соломенную куклу. Крутанулась на пятке сделала вид, что будет бить справа, но ударила сверху, размашистым секущим ударом отделяя голову и большую часть плеча выпрыгнувшего на нее бородатого, вооруженного огромной секирой жителя северных лесов. Небрежно отбила тыльной стороной ладони целящую ей в лицо острым крюком гвизарму. Тут же отшагнув назад, секанула топором низом, сбивая и лишая ног сразу несколько наседающих на нее противников. Резанула по шее первого, прежде чем он успел коснулся земли, тут же ударила второго и с размаху опустила ступню на голову третьего, разбрызгивая череп в кровавую кашу. — YT CTUFQ![6]- С невероятной для своего роста скоростью, великанша рванув в сторону с оглушительным, слышном казалось на другом берегу реки, хрустом насадила на лезвие топора замахнувшегося на нее гвизармой почти не уступающего ей ростом гиганта с раскрашенным синими и желтыми полосами, лицом и разочарованно отшвырнув обмякшее тело обратно в толпу, небрежным движением загнала окованный железом конец топорища ему в глазницу. — LFDSQ[7]! — Секира превратилось в сияющий круг. Снова раздался лязг и крики боли. Потерявший, несмотря на щиты и доспехи сразу несколько человек, строй подался назад и с глухим ревом сомкнулся вокруг возвышающейся над противниками, словно осадная башня, великаншей. Сразу десяток рук вцепилось в перетягивающие грудь бинты и плечи, рванули, споро заработали мечи и гвизармы и потерявшее равновесие тело северянки скрылось в рычащей и тяжко ворочающейся ало-голубой массе. Гаррис до крови прикусил губу. Все, это конец. Сейчас ее просто задавят телами. Изрубят на куски. — NJ DCT YF XNJ DS CGJCJYS?!! [8] Плотное месиво вооруженных людей, будто взорвалось изнутри, распалось на части и из него вывалилась с ног до головы покрытая кровью Сив. Глухо рыкнув горянка, со скоростью атакующей гадюки подцепила бородой топора подмышку ближайшего пикта, рванула топор на себя, расплескала кулаком череп второго, пинком сбила с ног и растоптала третьего. Отшагнула назад, стряхнула с лезвия захлебывающееся кровью и криком, лишившееся руки и половины ребер, тело, встряхнулась словно вылезший из воды пес и заревев раненной медведицей прыгнула на добрый десяток локтей вправо, туда где ряды противника все еще сохраняли подобие порядка. — FKRBT EKLRB![9] — Низко пригнувшись, великанша мощным ударом отбросила метнувшимися к ней острия копий расплескала голову ближайшего к ней лесного дикаря ударом обуха, зацепила полотном секиры ногу одного из воинов и оторвав ее небрежным движением, пробив на глазах разваливающийся строй как крепостной таран пробивает лист пергамента принялась крушить и топтать противника. Больше всего это походило на отбивающуюся от своры псов, медведицу. Копья, мечи, и топоры, целили в плоть горянки, но будто по волшебству проходили мимо, либо бессильно отскакивали от покрытой вязью охряных полс, кожи оставляя на ней лишь царапины. Секира кружилась и танцевала в воздухе окружая великаншу коконом из отрубленных рук и ног, раздавленных ребер, разбитых голов, сокрушенных щитов и панцирей, и этот ужасающий танец плоти и железа, казалось, с каждым мгновением лишь набирал обороты.
— A Furore Normannorum Libera Nos Domine[10]!. — Чуть слышно прошептал на миг забывший что находится посреди битвы Гаррис.
Мир на мгновение будто выцвел. Стал плоским как гравюра в книге. Раздался хлопок словно огромный великан ударил в ладоши, сразу несколько рядов домов по обе стороны понтона брызнув превратившимися в горящий лед, щепками обрушились в воду. Дождь стрел прекратился, как будто его отрезало. И тут доски моста кончились, под ногами зачавкала грязь, и черепаха сшиблась с рассеянными порядками врага. Сразу стало душно и тесно, а поле зрение сократилось до круга напирающих на щит, искаженных ненавистью лиц. На него словно навалилась гора. Но это было привычной работой. Сзади что-то неразборчиво верещал Ллейдер. Громкий хлопок арбалетной тетивы смешался с визгливой магутской тарабарщиной. Резко лаял на своем гортанном наречии умело отсекающий все попытки добраться до мага Ринькофф. С точностью какого-то изощренного механизма поднимались и опускались тяжелые тесаки.
Слышались испуганные и одновременно сердитые крики Алдии. Пару раз земля вздрагивала, будто по ней лупили огромным молотом, в лицо и затылок дуло то иссушающим жаром то ледяным холодом, но Гаррис уже не обращал на это никакого внимания. Он колол и рубил, вполглаза следя за тем, чтобы никто не добрался до оттесненного в третий ряд, бестолково крутящегося на месте, выкрикивающего ничего не значащие команды, барона. Он чувствовал, как глаза заливает смешанный со слезами пот, плечи наливаются свинцом, как хрустит при каждом движении будто охваченные огнем крестец и шея. Но это не имело значения. Повсюду бряцала острая сталь, перед щитом Гарриса вставали все новые и новые раскрашенные глиной, перекошенные бешенным оскалом лица. Засевшая в разорванном великаншей строе, словно меч в ране, черепаха рыскала из стороны в сторону оставляя за собой мертвые тела.«Сив, Сив, где ты бесова девка…»
Дикарки нигде не было видно. Неожиданно что-то изменилась. Застонав, упал один дружинник, потом второй. Отбросив наседающего на него противника мощным толчком щита, сенешаль оглянулся по сторонам и почувствовал, как в его душу медленно вливается холодные струи страха. В рисунке битвы появился какой-то диссонанс, неправильность. В ставшей для старого солдата привычной, даже раньше того времени, когда он получил право называться мужчиной, кровавой работе возник разлад. Да, противники все еще отступали, но плоть, что он колол и рубил казалась, стала намного плотнее, чем должна была быть. Из полученных пиктами ран почти не текла кровь. Но самое главное проклятые синелицые будто бы забыли, как умирать. Вот один, с почти отсеченной рукой тычет Эйрика в ногу здоровенным ножом и вцепившись уцелевшей ладонью в край щита с ревом выдергивает молодого дружинника из строя. Вот второй, со страшной раной головы, снова и снова опускает тяжелую секиру на щит вяло отбивающегося Вихта. Третий, лишившийся ноги, рыча и скалясь тычет копьем… Магия. Бесова магия. Присущее каждому опытному командиру чутье подсказало Гаррису, что в бою вот-вот наступит перелом. И этот перелом будет не в их пользу. Еще чуть-чуть и черепаха застрянет, строй распадется и тогда… Раздался очередной хлопок тетивы и над полем боя разнесся многоголосый крик. А потом все кончилась.
— Что это, сучьи потроха, такое было… — Оглядев повалившихся на землю словно марионетки, которым обрезали нити, раскрашенных дикарей, пошептал Гаррис и обессилено опустил щит. — В спине что-то громко хрустнуло и тело сенешаля заболело сразу в десятке мест. Бой был закончен. — Что это, за дерьмо, такое… — Повторил здоровяк и закашлявшись сплюнул под ноги огромный ком щедро сдобренной алыми прожилками слюны.
— Сеть тысячи сердец. Паутина. — Выдохнул бледный как мел, практически висящий на воткнутом в землю посохе Алдия. — Запрещенное святым официумом в одна тысяча семьсот двадцать четвертом голу от возвышения заклинание, что позволяет связать жизненные силы воина с жизненным силами другого существа. Когда боец получает рану, сеть сосет энергию из донора.
— Значит… — Гаррис еще раз огляделся вокруг.
— Да… Во всей деревне не больше пары выживших не считая нас… Даже скотина… Когда заклинание разбилось… они погибли от истощения… Паутина не имеет защиты от отката.… - Маг потряс головой, широко зевнул и пошатнувшись на нетвердых ногах растянул пергаментно-серые губы в извиняющейся улыбке. — Простите… Это не от пренебрежения… А, чтоб его… Похоже, я опять надорвался… Голова кружится…
— Надо возвращаться! Быстро! В обоз! К остальным! — Вмешался в разговор Август и воинственно тряхнув не запятнанным ни единой каплей крови мечом указал острием клинка на другую сторону реки. — Нельзя позволять каким-то пейзанам портить коней…
— Они… тоже мертвы. — Хриплым шепотом перебил барона волшебник. — И разбойники и дружина… и кони. Все до единого… Это заклинание называется дыхание зимы…
— Что, ты бесы тебя возьми себе позволяешь!!! — С третьего или четвертого раза откинув забрало трясущимися руками зашипел Август. Налитые кровью глаза юноши выпучились от гнева. — Что ты с ними сделал?! Отвечай?! Немедленно мать твою отвечай!? — Брызжа слюной, проорал он и громко закашлялся.
— Не смог защитить. Без подготовки. Как и предупреждал. — Безразлично — устало, произнес ромеец и вновь покачнувшись бессильно опустился на колени. — Я просто отбил плетение… Просто отбил… Не хотел, чтобы мы все задохнулись. Испугался… — Сделав большую паузу маг с шипением втянул воздух, оглядел застывших в изумлении дружинников и покачал головой. — Простите, что так вышло… Я хотел перебросить негативную энергию на тех, кто напал на всадников, но… мой противник оказался слишком силен. Чудовищно силен я бы сказал. К тому же река создала помехи. Я просто не успевал рассчитать поправки. Заклятье ударило прямо в середину обоза. Благодарите Создателя и Великую мать, что с нами самый искусный стрелок, что я когда либо видел. Колдун и здесь сумел меня обмануть, оставил в домах обманки. А сам сидел на другой стороне и смотрел, как я трачу силы на его пустышки. Если бы Ллейдер не смог его достать…
— Двести шагов и болт с горючей смесью, прямиком в глаз. Это моя работа. То, что я умею. То за что мне платят. — Нарочито небрежно фыркнул магут и закинув арбалет на плечо, оглянулся по сторонам. — А теперь, если вы не возражаете, я поищу свою подругу. Она терпеть не может очухиваться среди трупов. Потом половину дня будет хныкать и капризничать.
— Среди трупов? — Механически переспросил Гаррис и оглядев превращенный в месиво из тел, крови кишок и грязи, заливной луг горестно покачал головой. — Когда я видел ее в последний раз, она прыгнула прямо в центр фаланги… Бесы… никогда такого не видел… Если бы она не разбила стену щитов мы бы все были уже мертвы… Мы поможем найти ее тело… И, справим все необходимые обряды. — Зло дернув себя за бороду, здоровяк тяжело вздохнул и на несколько мгновений закрыв глаза подставил лицо тусклому, запутавшемуся в низко летящих тучах солнцу. — Я не очень хорошо знаю, как это принято у северян, но…
— Точно. — Стрелок прищелкнул пальцами. — Центр строя… И как я сразу не догадался… Значит, надо искать в самой большой куче. И если кто ни будь из милостивых господ будет столь любезен… помогите мне ее вытащить. Один я не справлюсь. Она тяжелая как кобыла… Только не говорите ей это… а то она обидится и точно вас покалечит. И поищите, пожалуйста, кто-нибудь еды. Что-нибудь сытное. Сало, жирное молоко. А еще лучше меда или чего нибудь этакого. Когда она просыпается, может убить за сладкое. Я серьезно.
— Эмм… Господин Лейдер. Ты, наверное, не понимаешь. Говорят, такое от горя случается… — Молодой дружинник Вихт, подошел к стрелку, и неловко похлопав его по плечу, выдавил из себя гримасу, которую при должном воображении можно было назвать ободряющей улыбкой. — Она без доспехов была.
— Я знаю. — Удивленно вскинув бровь, магут стряхнул с себя руку дружинника.
— Она первая бежала. — Терпеливо продолжил парень.
— Это я тоже знаю. — Раздраженно фыркнул стрелок. — К твоему сведенью, милостивый мой государь, так обычно и делают люди которым не терпится первыми схлестнутся с врагом.