Компромисс
Шрифт:
Очередной казус с Дашей произошёл на следующий день, а именно когда девушка проснулась. Было уже утро, и достаточно позднее. Я как раз вышла из нашей с Максимом спальни, и потому была всему невольной свидетельницей. Открыв глаза, Даша увидела осуждающий взгляд склонённого над ней Германа:
— Эх, Даша, Даша, как ты могла мне изменить? — парень театрально закрыл лицо руками, сотрясаясь от «рыданий». Он развернулся назад и припал на плечо стоящего рядом друга. — Артём, какой я несчастный! Я так верил Даше, а она, она…
«Всхлипы» становились всё более громкие, а рука молодого человека указывала за спину
Из всех платиновых блондинов у нас только Серёжа, но я точно знаю, что он спал внизу, да и вообще, сейчас был на улице и разводил огонь в мангале прямо под окнами нашей спальни. Понимаю её, наверняка подумала, что так напилась, что действительно изменила своему парню? О, это совершенно непростительно, бесстыдно и бесчеловечно!
— Герман, я… я не виновата, я ничего не помню. Я, наверно много вчера выпила. Я… Мне очень жаль. Я, правда, ни в чём не виновата перед тобой, я не изменяла тете! Клянусь. Но всё равно прости! — голос девушки задрожал от волнения, а на глазах проступили слёзы.
— Нет, я не верю тебе, изменница, — плечи Германа затряслись, и он буквально повис на Артёме. Тот тоже оказался величайшим актёром и мастерски подыгрывал другу.
— Герман, может, хватит издеваться над своей девушкой?
Со спины парней подошла Полина и толкнула парня в лоб. Тот по инерции развернулся, и взору Даши предстало не заплаканное, а наоборот, сотрясающееся от хохота лицо. Да и светлая макушка выглянула из-за спины самой девушки:
— Ребят, ну что разорались с утра пораньше, дайте поспать! — Лиля бросила в весельчаков подушку, но та плюхнулась, так и не долетев до шутников.
— Время, между прочим, уже двенадцать. Всё, встали обе, и марш приводить себя в порядок. Не то без вас сядем кушать, — Катя бесцеремонно стягивала с девушек одеяло, однако Лиля упёрлась и вцепилась в него. — Герман, Артём, хватайте их и бросайте из окошка в сугробы — так быстрее проснутся.
— Эй, Артём, пусти меня! — завопила сестрёнка. — Не надо буквально принимать её слова. Пусти, сказала, я сама дойду!
Но молодой человек не собирался отступать. Вместе со своей сопротивляющейся ношей, он спустился со второго этажа. Даша, поняв, что её просто-напросто разыграли, тем не менее, всё же смутилась. Предстать перед молодым человеком неумытой и с разлохматившейся причёской ей было стыдно. Понимаю.
— Герман, может, отвернёшься? Мне нужно встать.
— Ладно, жду тебя внизу, — Герман не стал больше задерживаться и покинул открытую комнату.
Вот уж никогда бы не подумала, но, по всей видимости, Даша не понимала шуток и сильно расстроилась из-за розыгрыша. Нам с Катей пришлось долго ей объяснять, что это просто неудачная шутка, но к счастью, Даша поверила и успокоилась. М-да, поаккуратнее нужно быть с шутками — чуть всё настроение девчонке не испортили. Наконец, Даша привела себя в более-менее приличный вид, и мы втроём спустились вниз.
Завтрак, который проще было назвать обедом из-за времени, и на который все приходили в разное время в зависимости от того, как проснулись, плавно перетёк в длительные посиделки. Однако сидеть в домике, когда ты на природе — грех. И вся молодёжь постепенно вышла
на улицу, а я осталась прибираться на кухне.Первым делом убрала в холодильник недоеденные салаты и прочие тарелки с едой, которые наставили на стол. Правда особо здесь не развернуться — кухня была длинной и узкой. Зато раковина находилась у окна со всей рабочей поверхностью.
Глядя в окно, пока мыла посуду, смотрела, как ребята решили вспомнить детство и стали катать шары для снеговика. Девушки тоже не уступали и слепили ему бабу. И кто бы мог подумать, что разгорятся споры у кого лучше получилось, которые мог разрешить только честный поединок в снежки, благо территория позволяла. На том и решили: мужская команда против женской.
Несмотря на численное преимущество первых, девушки не растерялись, и обстрел шёл в незащищённых парней, в то время как дамам разрешалось пользоваться любым укрытием, в числе которых были стволы деревьев.
Было завидно. «Ну, да ладно, я ещё своё наверстаю», — думала я, выключая кран и вытирая руки.
— Всё вымыла? — поинтересовался дед Матвей, вернувшись в дом с колотыми поленьями, и сложил их возле печки.
— Да. А что тут мыть — пара тарелок и всё, — улыбнулась я, раскладывая на полотенце целую стопку оных.
— Иди, тоже подыши свежим воздухом.
— Я сначала хотела прибраться наверху.
— Лиля уже всё убрала. Я ей сам сказал, — остановил меня дед Матвей. — А я пока чайку попью. Заварка осталась? Посмотри.
— Как раз для тебя, — кивнула я, заглядывая в заварочный чайник. — Тебе чайник подогреть или тёплый будешь?
— А давно вскипел?
— Да нет, недавно, — я протянула его деду Матвею для проверки.
— Сойдёт. Ты иди, я сам налью.
Мне показалось или дед меня спроваживал? В любом случае мне нравилось, как он о нас заботился.
Обувшись и накинув пуховик, я, наконец, вышла во двор, прихватив котейку. «Битва» уже почти сошла на нет, оставив последних участников — Германа и Дарью, а остальные уже стояли у калитки, но возбуждённое настроение витало в воздухе. Котёнок с интересом наблюдал за летающими комками, не решаясь спрыгнуть с моих рук.
— О, Ленок, наконец выползла. А мы тебя ждём. Пойдём, погуляем! — поправив шарф, поприветствовал меня Герман и тут же пропустил удар. — Дарья, так не честно! — крикнул он своей девушке и бросился её догонять.
— Правда, что так долго? — поинтересовался Максим, подходя ближе и обнимая меня за талию.
— Разве? — наигранно удивилась я. — А мне показалось, что вы тут не скучали.
— Что шапку не надела? — спросил муж. — Замёрзнешь ведь.
— Так я же в капюшоне.
— Не спорь. Где она, я сейчас принесу.
— Не знаю, где-то в прихожей.
Максим сбегал в дом и самолично надел на меня шапочку, бережно поправляя выбившиеся волосы.
— Вот, теперь другое дело.
— Так вы меня все ждали? — поинтересовалась я, когда мы вышли за калитку. — А я всё думала, что это дед Матвей меня всё на улицу выпроваживает?
Наши друзья уже достаточно далеко ушли, и мы теперь их догоняли. Котёнок, как бы я его не прикрывала варежками, начал дрожать, и Максим забрал его у меня, засунув за пазуху. Малыш не захотел сидеть в его куртке, как в норке, и вытащил мордочку. Какой же он ещё маленький. Может, нужно было его дома оставить?