Комментарий к роману "Евгений Онегин"
Шрифт:
XXXI
8 Пушкин был человеком умным и тем не менее использовал это жалкое добропорядочное назидание, чтобы повлиять на свою невесту, которая, прочти она Пушкина, могла бы отказаться от претенциозной манеры «московской барышни».
XXXII
7 В тексте в конце этой строки нет знака препинания, но, несомненно, это или ошибка переписчика, или типографская опечатка.
14 …точь-в-точь. — Следует ли понимать, что «точь-в-точь» относится не к точности перевода, но подразумевает верно снятую копию (хотя это может означать и то, и другое) и что Онегин, поддавшись искренней непосредственности княгини N и, в отличие от заемного романтизма Татьяны третьей главы, сочиняет свое, во всех остальных отношениях очень французское послание на неокарамзинском русском языке, отказываясь от традиционного французского языка своих литературных образцов? Остается только гадать. Как бы там ни было, текст письма вводится в роман сухо и прозаично. Читатель наверняка припомнит сложности, с которыми столкнулся Пушкин (гл. 3, XXVI–XXXI) при «переводе» письма Татьяны.
14 До того как Пушкин вставил письмо Онегина между строфами XXXII и XXXIII, последний стих строфы XXXII гласил:
Он ждет ответа день и ночь.Далее следовало «Ответа нет», начинающее строфу XXXIII.
Письмо Онегина к Татьяне
Шестьдесят строк, написанных четырехстопным ямбом со свободной схемой рифмовки: baabecec; aabeebicicoddo, babacece; babacceded, ababececididobbo, baab; строфы разделяются как обычно принято в русских изданиях; повтор букв, связанный с недостатком гласных, не предполагает схожести рифм, за исключением первых строк второй и третьей части (где b обозначает одну и ту же рифму на — ас) и предпоследней части (где b обозначает рифму на — ор); женские рифмы последней части письма перекликаются с аналогичными — «боле» — «воле» в строках 1 и 3 письма Татьяны, которое на девятнадцать строк длиннее.
1 Ср.: Руссо, «Юлия», ч. 1, письмо II (Сен-Пре к Юлии): «Je sens d'avance le poids de votre indignation…» [856]
10 …искру нежности… — Ср. «каплю жалости» в письме Татьяны, стих 6 и «'etincelle de vertu» [857] в первом длинном письме Юлии к Сен-Пре.
12 Привычке милой (дат. пад., ж. р.) — галлицизм, douce habitude, doux penchant. Похоже, литературным образцом для Онегина служил отрывок из «Опасных связей» Лакло (1782), письмо XXVIII: «Quoi! je perdrais la douce habitude de vous voir chaque jour!» [858] Эта формула встречается то и дело, от Шолье до Констана.
856
«Я заранее чувствую силу вашего гнева…» (фр.)
857
«Искра добродетели» (фр.)
858
«Как! чтобы я утратил милую привычку видеть вас каждый день!» (фр.)
16 Несчастной жертвой Ленский пал… — Странная фраза в устах Онегина. Сочетание bon go^ut с нечистой совестью делает неясной манеру его речи. Жертвой чего? Ревности? Чести? Судьбы? Меткости Онегина? Или его тоски?
Вдумчивый комментатор, пожалуй, отметит, что если ипохондрик-англичанин стреляет в себя, то снедаемый хандрой русский предпочитает убить друга, совершая тем самым, так сказать, самоубийство «через представителя».
17—18 Этот риторический оборот пользовался огромной популярностью у поэтов того времени. Ср.: Баратынский, «Бал», стихи 223–224:
И, прижимая к сердцу Нину, От Нины сердце он таил…20—21 Я думал: вольность и покой / Замена счастью — Ср.: последняя строка пушкинской оды «Вольность» (1817), а также стихотворение «Пора, мой друг, пора…» (восемь строк, написанных ямбическим гекзаметром около 1835 г.) стих 5:
На свете счастья нет, но есть покой и воля.«Покой» включает значения: «мир», «отдохновение», «безмятежность» и «внутренняя свобода». (См. также «Путешествие Онегина», [XVIII], 13.) В другом месте «покой» заменяется «привычкой» (гл. 2, XXX, 14).
29 Пред вами в муках замирать; 34–40 Но чтоб продлилась жизнь моя, / Я утром должен быть уверен, / Что с вами днем увижусь я; 49 …обнять у вас колени; 53 А между тем… — Как указывают русские комментаторы [859] , письмо Онегина изобилует перекличками с «Адольфом» Констана (см. мой коммент. к гл. 7, XXII, 6–7). Оно написано в том же резком нетерпеливом тоне, что и слова «Mais je dois vous voir s'il faut que je vive» [860] (гл. 3) с парафразами типа «Mais alors m^eme, lorsque tout mon ^etre s''elance vers vous, lorsque j'aurais un tel besoin de me reposer de tant d'angoisses, de poser ma t^ete sur vos genoux, de donner un libre cours `a mes larmes, il faut que je me contraigne avec violence…» [861] (там же).
859
H Дашкевич в сборнике «Памяти Пушкина» (Киев, 1899), Лернер в петербургской ежедневной газете «Речь», 12 янв. 1915; и особенно Анна Ахматова в статье «„Адольф“ Бенжамена Констана в творчестве Пушкина» («Временник», 1936,1, с 91—114). (Примеч. В. Н.)
860
«Но мне необходимо вас видеть, чтобы жить» (фр.)
861
«Но даже тогда, когда все мое существо стремится к вам, когда мне было бы так нужно отдохнуть от всех печалей, положить голову к вам на колени, позволить свободно литься слезам, я должен усилием воли обуздывать себя» (фр.)
30 Бледнеть и гаснуть — это почти точный повтор гл. 4, XXIV, 2: Татьяна «бледнеет, гаснет».
49 …обнять у вас колени… — Амфорообразная поза объятия, выражающая мольбу и преданность, постоянно встречается в европейской художественной прозе того времени. См., например, мадам де Крюднер, «Валери», письмо XLII: «Je [Линар] m'elancai a ses [Валери] genoux, que je serrai convulsivement» [862] .
862
«Я бросился к ее коленям и судорожно обхватил их» (фр.)
В эпистолярном романе Ричардсона «История сэра Чарльза Грандисона» (т. 1, письмо XXIX к мисс Селби, понедельник, 20 февраля) коварный носильщик портшеза относит мисс Байрон в дом, где сэр Харгрейв Поллексфен «бросается к [ее] ногам»; «[она] падает на колени и обхватывает руками [одну из отступающих женщин]». Затем она склоняет колени перед негодяем. Затем бросается на диван у окна. Затем он бросается к ее ногам. Затем он обнимает ее колени своими мерзкими руками (см. схожую сцену у мадам де Сталь, мой коммент. к гл. 3, X, 3).