Чтение онлайн

Мисс Дейч (1936):

8 «Forgive me, Prince, but can you not Say who it is that now the Spanish Ambassador is speaking to? She's wearing raspberry.» «Yes, you 12 Have been away! Before you vanish Again, you'll meet her, 'pon my life!» «But tell me who she is.» «My wife.» «Well, that is news — couldn't be better! You're married long?» «Two years.» «To whom?» «A Larina» «Tanya?» «You've met her?» 4 «I am their neighbor.» «Come, resume Your friendship.» At this invitation The prince's comrade and relation Now met his spouse…

Схема

рифм воспроизведена, но суть происходящего едва ли имеет отношение к ЕО. За что князь должен «прощать» Онегина (XVII, 8)? Что именно «малиновое» (11) надето на даме — платье? туфли? Почему князь считает, что Онегин «исчезнет» (12)? К чему ему клясться (13)? Почему для Онегина «нет ничего лучше» (XVIII, 1) сообщения о женитьбе его «товарища» (6)? Откуда берется предположение князя о «дружбе», существовавшей между Онегиным и Татьяной (5)? Из-за того, что Онегин называет ее «Таней» (3)? Ни на один из этих вопросов нет ответа в пушкинском тексте. В библиотечном экземпляре «перевода», который я использовал, бедный, сбитый с толку, милый, глупый неизвестный студент колледжа послушно написал карандашом слово «ирония» рядом с «better» строфы XVIII, 1. Вот уж воистину ирония.

«Так ты женат! не знал я ране! Давно ли?» – «Около двух лет». — «На ком?» – «На Лариной». – «Татьяне!» 4 «Ты ей знаком?» – «Я им сосед». — «О, так пойдем же». Князь подходит К своей жене и ей подводит Родню и друга своего. 8 Княгиня смотрит на него… И что ей душу ни смутило, Как сильно ни была она Удивлена, поражена, 12 Но ей ничто не изменило: В ней сохранился тот же тон, Был так же тих ее поклон.

13 …тон… — Пушкин любил это французское слово, которое англичане в ту эпоху иногда не выделяли курсивом. Оно употреблялось в смысле светского стиля поведения как в русских, так и в английских гостиных. Сегодняшний русский склонен путать этот «тон» с его омонимом, означающим тональность, индивидуальную манеру речи, стиль поведения и т. д. В начале XIX в. слово «тон» означало «bon ton» [838] . Это, кстати, приводит мне на ум, возможно, одну из самых неблагозвучных строк, когда-либо вышедших из-под пера французского рифмоплета Казимира Делавиня: «Ce bon ton dont Moncade emporta le mod`ele» [839] (курсив мой. — В. H.), «Речь на открытие Второго французского театра» («Discours d'ouverture du Second Th'e^atre Francais», 1819, стих 154).

Ср.: «Юлия» Руссо (Сен-Пре лорду Бомстону, ч. IV, письмо VI): бывший возлюбленный Юлии, вернувшись после четырехлетнего отсутствия, видит ее женой другого: «Elle conserva le m^eme maintien et… continua de me parler sur le m^eme ton» [840] .

Ей-ей! не то, чтоб содрогнулась Иль стала вдруг бледна, красна… У ней и бровь не шевельнулась; 4 Не сжала даже губ она. Хоть он глядел нельзя прилежней, Но и следов Татьяны прежней Не мог Онегин обрести. 8 С ней речь хотел он завести И – и не мог. Она спросила, Давно ль он здесь, откуда он И не из их ли уж сторон? 12 Потом к супругу обратила Усталый взгляд; скользнула вон… И недвижим остался он.

11 И не из их ли уж сторон? — Вереница из шести односложных слов странным образом обнаруживает (в силу редкости подобного ритма в русском стихе) определенную скованность, легкую тень запинки, которые различает в речи Татьяны пушкинский читатель, но не его герой.

Строки 10, 11, 13 и 14 имеют одинаковые рифмы («он», «сторон», «вон», «он») — редкий случай монотонности в романе.

Ужель та самая Татьяна, Которой он наедине, В начале нашего романа, 4

В глухой, далекой стороне, В благом пылу нравоученья Читал когда-то наставленья, Та, от которой он хранит 8 Письмо, где сердце говорит, Где всё наруже, всё на воле, Та девочка… иль это сон?.. Та девочка, которой он 12 Пренебрегал в смиренной доле, Ужели с ним сейчас была Так равнодушна, так смела?

7—8 …хранит / Письмо… — Пушкин также хранил это письмо («свято», согласно гл. 3, XXXI, 2). Нам остается предположить, что, когда Онегин общался со своим приятелем в Одессе зимой 1823 г., он не только показывал Пушкину письмо Татьяны, но и позволил его переписать. Именно эта рукописная копия лежала перед Пушкиным, когда он переводил письмо с французского на русский в 1824 г.

Он оставляет раут тесный, Домой задумчив едет он; Мечтой то грустной, то прелестной 4 Его встревожен поздний сон. Проснулся он; ему приносят Письмо: князь N покорно просит Его на вечер. «Боже! к ней!.. 8 О, буду, буду!» и скорей Марает он ответ учтивый. Что с ним? в каком он странном сне! Что шевельнулось в глубине 12 Души холодной и ленивой? Досада? суетность? иль вновь Забота юности – любовь? Онегин вновь часы считает, Вновь не дождется дню конца. Но десять бьет; он выезжает, 4 Он полетел, он у крыльца, Он с трепетом к княгине входит; Татьяну он одну находит, И вместе несколько минут 8 Они сидят. Слова нейдут Из уст Онегина. Угрюмый, Неловкий, он едва-едва Ей отвечает. Голова 12 Его полна упрямой думой. Упрямо смотрит он: она Сидит покойна и вольна.

7—14

…несколько минут 8 Они сидят. Слова нейдут Из уст Онегина. Угрюмой {196} , Неловкий, он едва-едва Ей отвечает. Голова 12 Его полна упрямой думой. Упрямо смотрит он. Она Сидит покойна и вольна.

Я ставил себе цель передать умышленные запинки анжамбеманов в русском тексте (перекликающиеся далее с отрывистой интонацией речи Татьяны в строфах XLIII и XLVII); отсюда в моем переводе возникает несколько рваный ритм, который призван следовать как смыслу, так и скандовке оригинала. Все анжамбеманы текста мною воспроизведены, но по-русски они звучат мелодичнее, заполняя с идеальной ритмической насыщенностью части en-escalier [841] этого четырехстопника. Конец стиха 10 — идиоматический повтор «едва-едва» передан довольно неуклюже — «hardly, barely». В следующем переносе (11–12) порядок расположения существительного и местоименования («Голова / Его») и их восхитительная разделенность не могли быть сохранены в английском синтаксисе, и я не стал поддаваться искушению использовать искусственный оборот «That head / of his…».

Приходит муж. Он прерывает Сей неприятный t^ete-а-t^ete; С Онегиным он вспоминает 4 Проказы, шутки прежних лет. Они смеются. Входят гости. Вот крупной солью светской злости Стал оживляться разговор; 8 Перед хозяйкой легкий вздор Сверкал без глупого жеманства, И прерывал его меж тем Разумный толк без пошлых тем, 12 Без вечных истин, без педантства, И не пугал ничьих ушей Свободной живостью своей.