Чтение онлайн

5—9 Временем пробуждения Онегина от зимней спячки я склонен считать утро 7 апреля 1825 г. — первую годовщину (по старому стилю) смерти Байрона в Миссолунги. В этот день Пушкин и Анна Вульф заказали заупокойные обедни в местных церквах своих поместий в Михайловском и Тригорском Псковской губернии в память «раба Божия Георгия». В майском письме из Тригорского брату в Петербург наш поэт сравнивает эти службы с «la messe de Fr'ed'eric II pour le repos de l'^ame de Monsieur de Voltaire» [880] .

7 …зимовал он, как сурок… — Выражение, заимствованное из французского — «hiverner comme une marmotte».

«Сурок» — родовое название, однако грызун, именуемый французами la marmotte (Marmota Marmota, Linn.), обитает лишь в горах Западной Европы. В южной и восточной России встречается не он, а Marmota bobac, Schreber; по-французски — boubak, по-русски — байбак, по-английски — bobac, или «польский сурок», который в Америке называется «русским сурком» и, по-видимому, насколько может судить систематик, не специалист по млекопитающим, принадлежит к одному роду вместе с тремя американскими сурками (восточным лесным американским сурком, западным желтобрюхим сурком и серым сурком, или «свистуном»). Луговая собачка относится к другому роду.

Кстати, любопытно отметить, что байбак с баснословными подробностями описывается в «Баснях» Лафонтена, кн. IX: «Речь, обращенная к мадам де ля Саблиер».

Онегин впал в спячку непосредственно перед бедственным наводнением 7 ноября 1824 г. (после которого роскошные празднества и светские развлечения, на которых он мог видеть Татьяну, были временно запрещены правительственным указом). Другими словами, Пушкин с большим удобством для структуры романа заставил Онегина проспать катастрофу. Меж тем другой Евгений потерял в бушующих волнах свою невесту и сошел с ума, вообразив, что его преследует конная статуя, — в пушкинской поэме «Медный всадник» (1833), посвященной этому наводнению. Очень забавно, что впавший в спячку Евгений Онегин отдает взаймы свое имя этому несчастному (ч. 1, стихи 1 —15, схема рифм произвольная — aabebeccibbicco):

Над омраченным Петроградом Дышал ноябрь осенним хладом. Плеская шумною волной В края своей ограды стройной, 5 Нева металась, как больной В своей постеле беспокойной. Уж было поздно и темно, Сердито бился дождь в окно, И ветер дул, печально воя. 10 В то время из гостей домой Пришел Евгений молодой. Мы будем нашего героя Звать этим именем. Оно Звучит приятно, с ним давно 15 Мое перо к тому же дружно.

«Медный всадник» связан с ЕО и замечательной чередой строф, написанных с «онегинской» последовательностью рифм, под названием «Родословная моего героя» (1832); Пушкин колебался, которому из двух Евгениев ее отдать, и, наконец, выбрал третьего героя (Ивана Езерского). См. мой Эпилог вслед за комментарием к десятой главе.

11 Несется вдоль Невы в санях. / На синих, иссеченных льдах — Лед на Неве начинает ломаться и двигаться по течению между серединой марта и серединой апреля (концом марта и концом апреля по новому стилю). Обычно за две-три недели река полностью освобождается ото льда, но иногда он продолжает плыть вплоть до второй недели мая. В строфе XXXIX снег на улицах уже уступил место грязи. Некоторые читатели полагают, что «иссеченные льды» — это скорее «изрезанный лед», плывущие расколотые водой льдины, стертые и подтаявшие, а не великолепные аквамариновые глыбы, вырубленные из замерзшей Невы и высящиеся над ее сверкающим снежным покровом, готовые к перевозке куда потребуется. По подсказке Тургенева Виардо пишет: «Le soleil se joue sur les blocs bleu^atres de la glace qu'on en a tir'ee» [881] .

Ср. стихи 75–83 вступления к «Медному всаднику»:

Люблю, военная столица, Твоей твердыни [пушки] [882] дым и гром, Когда полнощная царица Дарует сына в царский дом, Или победу над врагом Россия снова торжествует, Или, взломав свой синий лед, Нева

к морям его несет И, чуя вешни дни, ликует.

Следует вспомнить, что по той же Дворцовой набережной в мае 1820 г. прогуливались Онегин и Пушкин.

14 — XL, 1 Случай межстрофического переноса, примеров которого в романе не так уж много (см. Предисловие). Есть изумительная логика в том, что схожий перенос мы встречаем в гл. 3 (XXXVIII, 14 — XXXIX, 1: «задыхаясь, на скамью / Упала»), когда Татьяна убегает в парк, чтобы там ее нашел Онегин и прочел ей свою отповедь. Теперь они поменялись ролями, и Онегин, задыхаясь, несется туда, где урок ему преподаст Татьяна.

Стремит Онегин? Вы заране Уж угадали; точно так: Примчался к ней, к своей Татьяне, 4 Мой неисправленный чудак. Идет, на мертвеца похожий. Нет ни одной души в прихожей. Он в залу; дальше: никого. 8 Дверь отворил он. Что ж его С такою силой поражает? Княгиня перед ним, одна, Сидит, не убрана, бледна, 12 Письмо какое-то читает И тихо слезы льет рекой, Опершись на руку щекой.

Здесь, как и в других местах, мои предшественники состязаются, дабы перещеголять друг друга в глупостях. Сполдинг: «Pallid and with dishevelled hair, / Gazing upon a note below» («Бледная и с растрепанными волосами, / Глядя вниз на записку»); Эльтон: «sitting full in sight, / Still in her n'eglig'e, and white» («сидя вся перед ним, / Все еще в неглиже и белая»); мисс Дейч: «Looking too corpselike to be nobby, / He walks into the empty lobby» («Слишком похожий на труп, чтобы казаться красавцем, / Он входит в пустую прихожую»); и мисс Радин: «…and his passion swelled / To bursting as he saw she held / the letter he had sent…» («…и его страсть усилилась / До взрыва, когда он увидел, что она держит / Письмо, которое он послал…»).

5—8 Все здесь погружено в атмосферу сна. Как в сказке, перед ним бесшумно отворяются двери, и он проникает в заколдованный замок. И как во сне, он находит Татьяну, которая перечитывает одно из трех его писем.

<…>

О, кто б немых ее страданий В сей быстрый миг не прочитал! Кто прежней Тани, бедной Тани 4 Теперь в княгине б не узнал! В тоске безумных сожалений К ее ногам упал Евгений; Она вздрогнула и молчит 8 И на Онегина глядит Без удивления, без гнева… Его больной, угасший взор, Молящий вид, немой укор, 12 Ей внятно всё. Простая дева, С мечтами, сердцем прежних дней, Теперь опять воскресла в ней.

10 Его больной, угасший взор… — Ср. вид Сен-Пре в «Юлии» Руссо, ч. III, письмо XIII (Юлия к мадам д'Орб): «p^ale, d'efait, mal en ordre» [883] , он прощается с больной Юлией. И жалоба Линара в «Валери» мадам де Крюднер, письмо XLII: «…voyez ces yeux 'eteints, cette p^aleur sinistre, cette poitrine oppress'ee…» [884]