Кольцо судьбы
Шрифт:
– А может, ты хочешь чего-то другого? Ты только скажи. Я могу завалить твой дом редкими манускриптами из бывшей Алдабской библиотеки. Они давно погибли в огне войн и пожаров, но у меня они тоже есть. Ты же знаешь, что рукописи не горят,- сверкнул белозубой улыбкой повелитель Тьмы, - особенно рукописи по магии и колдовству. Любое твое желание в обмен на душу шаманки. Подумай. Любое. Это говорю тебе я, повелитель Тьмы.
– А воскресить человека ты можешь, - поднял глаза на темноволосого мастер Гилберт.
– Запросто, - сверкнули радостью глаза у повелителя Тьмы.
– Ты хочешь, что бы я воскресил
– Воскресить Габриэллу, - мастер Гилберт оглядел комнату. Посмотрел на окаменевших ребят. На растерянную Риту, по щекам которой катились слезы, на замершего Джона, с надеждой смотревшего на него, на Ричарда, яростно стиснувшего кулаки.
– Обрести свою любовь ценой любви другого? Пожертвовать одной душой ради другой души?
– Конечно. Пора уже подумать и о себе, - темноволосый сверкнул глазами, - хватит уже для других горбатиться. Тебе уже семьдесят четыре года, ты толковый маг, а чего ты добился? Я дам тебе любовь Габриэллы, дам молодость, дам денег и демона в подчинение. Если хочешь, я дам тебе знания. И все это обойдется тебе в душу неизвестной тебе шаманки. Ты ее знаешь? Она тебе родная? Плюнь. Твое счастье важнее всего.
– Мое счастье, - как заколдованный повторил старый профессор, - но стоит ли мое счастье такой цены?
– Ты еще сомневаешься?
– всплеснул руками повелитель Тьмы.
– Твое счастье бесценно. Лишь твое благополучие имеет значение. Ни благополучие этой малышни, ни благополучие какой-то шаманки. Только твое. Подумай. Одно твое слово и ты получишь все, что хочешь. Решайся. Многие маги долгие годы пытались связаться со мной. И ни у кого не вышло. А к тебе я пришел сам и предлагаю любые условия. Давай. Делай выбор.
Джон, замерев, смотрел на старого мага.
– Мое счастье. Живая Габриэла - моя жена Я молодой. Старинные манускрипты и вся жизнь впереди.
– Да, все так, - нетерпеливо качнул ногой темноволосый.
– И в обмен только одно - ты прерываешь ритуал и все. Никаких слез, никакой крови. Все легко и просто. А этих малолетних закину куда-нибудь в дальние земли. Они и дорогу назад никогда не найдут. И все выходит хорошо. Я получаю душу шаманки. Ты свое счастье. Они живут себе дальше в таких местах, где их никто не ищет.
– Да, - кивнул профессор, - предложение заманчивое. Вот только я не думаю, что мое личное счастье стоит жизни другого человека. Я смогу оживить Ясмин. И твое предложение - просто предложение убить ее, только не явно. Но суть от этого не меняется. Смерть, в обмен на мое счастье.
– И что, - усмехнулся, темноволосый, - многие сиятельные лорды так поступают. Да почти все простые люди так бы поступили. Просто у них нет возможностей такого обмена. Ты выйди сейчас в город и спроси у людей, обменяли бы они жизнь чужого человека на личное благополучие. Уверяю тебе, все бы они согласились. Так ты чего мнешься? Меняй.
– Нет, - решительно качнул головой профессор.
– Может я и прожил жизнь напрасно и ничего не достиг, но я никогда не шел по трупам. Пусть так. Пусть я ничтожный преподаватель академии. Пусть у меня нет денег. Но я чист перед своей совестью и Создателем.
– И что? Чист и дальше?
–
– На небеса попасть хочешь? А смысл. Не лучше ли хорошо жить тут. А там посмотрим?
– Не лучше, - профессор погладил белую бороду.
– Для меня не лучше. Ты ведь все прекрасно знаешь, повелитель Тьмы. Ты знаешь меня даже лучше, чем я сам. Я могу поддаться на соблазн. Но потом трижды все прокляну и в результате достанусь тебе. Ведь самоубийцы, насколько я знаю, твоя законная добыча? А я не смогу жить с мыслью о том, что ты мене предлагаешь сейчас сделать. Поэтому, извини, но нет.
– Глупец, - злобно рассмеялся темноволосый, - какой же ты глупец. Ну ладно, это твой выбор. Пусть будет так, как ты хочешь. Но ты еще об этом пожалеешь.
– Это навряд, - усмехнулся маг, - и ты тоже это прекрасно знаешь. Видишь ли, ты забыл одну вещь.
– Какую?
– скривился повелитель Тьмы.
– Понимаешь, я ведь знаю, что кроме титула "Повелитель Тьмы", ты еще носишь и титул "Отец лжи и соблазна".
– И что?
– темноволосы прищурился.
– А то, что с тобой сделки заключать нельзя. Все что ты сделаешь, обернется против меня. На этом и стоит твое могущество. Нельзя ожидать добра и счастья, делая зло.
– Ишь ты, - презрительно выплюнул слова повелитель Тьмы.
Джон с удивлением заметил, как темноволосый прямо на глазах меняется. Из интеллигентного, остроумного и ехидного он становился презрительным, злобным и ненавидящим.
– Догадался про мою натуру?
– оскалил зубы темноволосый.
– Ничего, ты еще не полностью узнал меня. Но ход мыслей верный. Да, я никогда ничего не сделаю хорошего. Особенно для вас, людишки. Вы все - никчемные и презренные черви. Вы не стоите даже грамма моего внимания. И интересуюсь я вами только от скуки. Так богатей смотрит на червей, на навозной куче у дороги, пока ожидает экипаж. Ладно, мне пора.
Повелитель тьмы окутался облаком мрака.
– Я не прощаюсь, - донеслось из мрака.
Вспыхнуло яркое пламя, и через секунду на алтаре никого не было.
Джон вытер вспотевший лоб. Профессор оглянулся на ребят и ласково улыбнулся, но парень разглядел, что на лбу у старика прибавилось морщин.
– Продолжаем, - профессор взглянул на книгу и снова начал громким голосом читать заклинания.
Джон еще пару раз бросил зелье в жаровню, как увидел тонкие белые струйки туман тянущиеся к кольцу. В начале это было словно легким дымком, но дым все густел и густел, и вот огромное белое облако причудливо танцевало над алтарем.
Юноша выхватил амулет, кинул взгляд, правильно ли он его держит, и дрожащими руками поднял. Золотой зайчик прыгнул на белое облако. Через секунду к нему присоединился такой же второй и тут же рядом оказался и серебряный. Маг высоко поднял руки с ритуальным кинжалом. Его голос гремел, произнося слова на непонятном языке. Зал вздрогнул, Облако ослепительно сверкнуло. Раздался пронзительный треск, и Джон увидел, как в воздухе проскочила искра. Парень на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, то на алтаре скорчившись, неподвижно лежала Ясмин. Юноша судорожно глотнул. Он хотел броситься к любимой, но не знал, можно ли, поэтому просто переступил с ноги на ногу, не отрывая взгляда от девушки.