Когда они вернутся
Шрифт:
– Хорошо, мадам, я вас выслушаю. Но не обещаю, что смогу помочь.
– Благодарю, доктор Мартен. Итак, всё началось, когда мне было 13 лет. Собственно, это началось прямо в день моего рождения. Понимаете, у меня начались видения. Но все они касались только моей жизни. Я как будто проживаю две жизни одновременно. Вернее, больше похоже на то, что я уже когда-то прожила свою жизнь, а теперь проживаю её ещё раз. В детстве я считала себя ясновидящей, но что это за ясновидение, если я вижу лишь то, что якобы происходило или будет происходить только со мной? Самое смешное, что я научилась жить с этим недугом. Я его даже использовала.
Андрэ подумал, что он ослышался. Google, она так сказала? В этом мире о такой компании знают единицы. Вернее, только 45 человек. Это ведь может означать только одно. Только одно, черт побери.
Валерия тем временем продолжала:
– Все мои видения сбываются. Вот в чем дело. Я заранее знала, что Брежнев умрет в 1982-м. А через десять лет после этого накроется Совок (слово Совок она произнесла пренебрежительно). Но я жила в тоталитарном государстве, как я могла это использовать? Не дай бог чтобы хоть кто-то узнал, что я владею подобной информацией. Меня бы заперли в психушке и выбросили бы ключ. Конечно вы мне верить не обязаны, я могла бы вам рассказать о многом, но доказать ничего не смогу, пока эти события не произойдут. Разве что события ближайшего времени. Сейчас середина октября 1995-го. Значит через несколько дней произойдёт теракт в Парижском метро. Если всё будет так, как я сказала, вы возьмётесь меня лечить?
– Лечить? От чего же вас лечить прикажете? Вы же мне только что объяснили, что существуете с этими особенностями, скажем так, с приятной выгодой для себя.
– Это так. И я бы ни за что к вам не приехала, если бы не мой сын. Видите ли, несколько дней назад ему исполнилось 13 лет…
– И у него начались те же самые «видения», как вы их называете – договорил за неё Андрэ.
Валерия просто кивнула. Но Андрэ уже на неё не смотрел.
«Нужно убедиться, нужно сначала убедиться» – думал он, одновременно вскакивая и делая приглашающий жест к двери.
Была у генетика секретная лаборатория, в которую не имел доступ персонал больницы. До сегодняшнего дня эту лабораторию посещало только 45 человек. Избранных человек, необычных. И вот сегодня её порог переступят ещё двое.
Обследования доктор Мартен проводил лично. Не мог же он кому попало показывать оборудование, которого на сегодняшний день ещё нет и быть не может. Почти всё в лаборатории он изготовил сам, или кто-нибудь из инженеров клана возвращенцев по его личному заказу.
Валерия с интересом оглядывала навороченное оборудование. Вся эта «продвинутая» техника вызвала у неё живейший интерес. Брови её то и дело взлетали вверх от удивления. И наконец, украинская докторша пристально посмотрела на французского коллегу.
«Она поняла, всё поняла. Она же врач. Тут не спишешь всё на прогрессивность французской медицины».
Андрэ уже думал, как всё объяснить своим новым пациентам. Но Валерия расспрашивать не стала. Просто села в кресло, ободряюще улыбнулась и произнесла:
– Делайте своё дело, доктор.
Андрэ несколько часов обследовал и изучал семью Василенко. Потом он отпустил пациентов, договорившись о встрече на завтра. А потом он позвонил.
– Сэр Томас,
я её нашёл. Сомнений быть не может. Я нашёл Великую.Сэр Томас Мор родился с «серебряной ложкой во рту». Вернее, рождался каждый раз.
Потомственный аристократ, богатая семья, прекрасное образование. Плюс от природы пытливый ум, способность к изучению языков, очень располагающая внешность. Он был вроде старой тетушки, которой доверяли свои секреты. Умел утешить, успокоить, и дать правильный совет.
Молодым бывал влюблён, бывал женат, были у него и дети. В основном ради наследования титула. И чтобы не заморачиваться поисками партнёра для секса. Семейная жизнь сэра Томаса не увлекала.
Настоящей страстью оставалась история возвращенцев. И руководство сорока пятью. Почтенный возраст и вышеперечисленные качества делали из старика отменного лидера. Это миссия историка клана: быть лидером.
Нет, покопаться в пыльных архивах всё равно пришлось. Но главная миссия – быть первым помощником Великих. И он готовился им стать. Целых пять прожитых им жизней.
И вот появился некто более значительный, кто укажет им путь и будет решать более глобальные проблемы. Пришла пора сложить с себя полномочия лидера и следовать чьим-то указаниям.
Надежда, облегчение, возбуждение – вот, что почувствовал старик. Он устал возвращаться. Он хотел покоя. У него теперь осталось два дела: выполнить миссию и передать архив следующему поколению сорока пяти так, как ему передали в своё время. Ибо тот, кто родится первым в следующем клане возвращенцев и будет историком. Так уж заведено.
Обычно все тонкости существования возвращенцев излагал вновь проснувшемуся тот, кто находился ближе. В других обстоятельствах, Андрэ справился бы сам. Но не в этот раз. Теперь явилось высокое, и даже высшее начальство. Следовало собрать если не всех, то хотя бы тех, кто способен добраться до Парижа до завтрашнего дня.
Сэр Томас позвонил и заказал билет на самолёт на самый первый рейс Лондон-Париж.
Кумар Бхаратия «спинным мозгом» чувствовал, что на сегодняшней встрече клана возвращенцев произойдёт нечто необычное.
В 1979-м, когда вернулась последняя из них – Ванда Новак, в их клане царило оживление. На девочу возлагались определённые надежды. Потому что никто из женской части сорока четырёх пока не родил возвращенца. Когда Ванда родила своего первенца, доктор Андрэ Мартен тщательно обследовал младенца, но никаких абсолютно признаков потенциального возвращенца не обнаружил. А значит Ванда не могла быть Великой. И почти все в их клане стали верить, что на их жизнь встреча с Великими не запланирована.
Но не Кумар. Он, будучи индуистом, верил в реинкарнацию. И в неслучайную связь с другими людьми. Потому и возвращение своё принимал не так, как все в его клане. Он верил в миссию и в то, что в жизни всё не случайно. Что если он, Кумар, вернулся во второй раз на то же место и в то же время, то в этом должен быть сакральный смысл.
И кроме того индус верил в то, что если у умершего остались какие-то незаконченные дела или неисполненные желания, душа не может переродиться в новое тело. Она так и будет слоняться между двумя мирами, пока её желания не исполнятся, а дела не будут завершены. Значит Событие должно произойти, это дело не может остаться незаконченным. А Великие должны появиться.