Когда они вернутся
Шрифт:
Инга Лере немного завидовала. Ей очень нравился Юлий. Впрочем, Юлий нравился всем. Не было на свете человека, который был бы с ним знаком, и при этом не влюбился бы. Невероятно умный, талантливый, очень-очень добрый. Всё это не могло оставить равнодушным даже недалёкого человека.
А уж кем-кем, но недалёкой Инга не была. Совсем наоборот. Деятельная, умная, талантливая. Лера часто смотрела на них и думала: какая чудесная и счастливая получилась бы пара. Собственно, во второй своей жизни так и поступила: она свела своего мужа по первой жизни и свою лучшую подругу.
Лера
К тому же Лера не собиралась возвращаться в Россию. Тот ужас и кошмар, что она увидела в своих видениях, отбил у неё охоту жить в этой стране. В глубине души, она надеялась, что сможет исправить катастрофу. Не знала, как, но надеялась.
А ещё у неё была мысль, что вместе с заботливой Ингой, Юлий не умрёт так рано. И уже одно это осознание, заставило Леру поступиться личным счастьем во благо двух прекрасных людей.
Прошлая жизнь. Они все уходили от неё один за другим. Лерочка увидела эти страшные картины ещё в 13 лет.
Сначала умер дедушка. Ровно за 9 месяцев до рождения Лерой сына. Поэтому Герман получил имя своего прадеда.
Бабушка, мама, папа, Юлий, её муж по прошлой жизни. И она, Лера, ничем не могла им помочь. Всё надлежало исправить в этой жизни.
Лерочке очень повезло с семьёй. Будто судьба ей выбрала лучших из лучших. С самого рождения она купалась в любви. Родители дали ей всё, но главное, они научили её любить.
У неё была очень сильна потребность в заботе о других. Когда рядом с ней не оказывалось человека, которому она была бы в тот момент нужна и важна, в сердце Лерочки образовывалась огромная дыра.
Несчастные романы. Слёзы в маминых объятьях. «Пусть это будет твоё самое большое горе, доченька».
Мама. Женщина из женщин. Умница, красавица, идеальная женщина.
Не сутулься.
Сразу иди в ванну, как проснёшься. Мужчина не должен видеть тебя заспанной.
Наполни стакан водой, капни туда капельку духов. Выпей. И тогда от тебя будет хорошо пахнуть.
Будь женственной.
Будь аккуратной.
В твоём доме должен быть уют. А на кухне всегда вкусная еда.
Мама всегда знала, какие слова подобрать и как утешить. Маме можно было рассказать всё, и она понимала. Она давала мудрые советы. Папа любил своих дочерей, был в семье добытчиком. Но душой семьи была мама.
«Пусть это будет твоё самое большое горе, доченька».
Лера так и не смогла прийти в себя до конца после смерти мамы. У мудрых американцев были психотерапевты. У неё был только один человек, чувствовавший то же самое: её старшая сестра Илона. Они жались друг к другу. Плакали вместе и вспоминали приятные моменты жизни в семье. Но обе чувствовали одно и то же: им обеим было одинаково невыносимо и больно от потери мамы.
Мама. Даже теперь, после стольких лет, душу
рвало на части. Она должна, должна была спасти своих родителей в этой жизни. Она просто обязана всё исправить.У родителей датчанина Петерсена Петерсена было своеобразное чувство юмора. Ну в самом деле, назвать ребёнка Петесеном при фамилии Петерсен, это ли не издевательство.
Сейчас он сидел под каштаном на лавочке украинского города Киева и думал, как же ему представиться, не называя своей фамилии.
– Я вас знаю, – вдруг услышал он. – Вы – доктор Петерсен.
– Петерсен – машинально поправил датчанин.
И вдруг спохватился, и вскочил. Перед ним стояла доктор Василенко.
– Петерсен Петерсен? – ожидаемо развеселилась Лера. – Сын Петра в квадрате? Наверняка вы ненавидите своё имя.
– Так и есть.
– Позволите мне присесть?
И Лера, не дождавшись ответа села рядышком.
– И что делает знаменитый биохимик в Киеве?
Петерсен хотел соврать. Сказать, что он здесь на конференции, или что-то в этом роде. Но неожиданно для себя он вдруг выпалил:
– Я здесь ради вас.
– Ну что же, тогда могу сказать, что вы проделали свой путь зря. Вы поймите, я никакая не особенная. И уж конечно не «Великая».
– Пока нет, доктор Василенко.
– Лера. Прошу вас, просто Лера. Мне далеко пока до ваших заслуг.
– Спасибо, Лера. У меня была не одна жизнь, чтобы совершить все свои достижения. Позвольте спросить, в прошлой жизни вы были врачом?
– Нет. Если допустить, что это была прошлая жизнь, то нет. Я была журналистом.
– Правда? И что заставило вас переменить профессию.
– Мои родители. В прошлой жизни они умерли один за другим, а я смотрела и не могла им помочь. Инсульт моего мужа, от которого он скончался.
– О, так вы были замужем?
– Была 20 лет, но не в этой жизни. Думаю, вам прекрасно известно, что в этой жизни официально не была. Не встретила до такой степени прекрасного человека.
– Да встретили же. Тот же самый человек, за которым вы были замужем пока жив и здоров. Я уверен, он вас снова полюбит.
– Он сейчас в Москве. И там он на своём месте. А я туда больше не хочу. Вы же знаете, что начнётся между нашими странами в 2014-м?
– О, да. Российская агрессия, аннексия Крыма, сбитый боинг. И наконец война. Страшная война.
Валерия взглянула на него внимательно, и Петерсен понял, что она его проверяла.
– К тому же в 13 лет я поклялась себе всё исправить. Я потерпела в этом полное фиаско. Но тогда, в детстве то, что я увидела было так ужасно, что я ничего не хотела повторять.
– Мне жаль вас огорчать, но вы не сможете спасти своих родителей. Как не смогли бы спасти и мужа, если бы он стал таковым. Болезни да, мы лечим. С нашим уровнем знаний это не проблема. Но смерть – дело другое. Тут уж умерла, так умерла. Если бы вы вылечили свою маму, она умерла бы в автокатастрофе, к примеру. Или другим способом. Мы все начинаем с того, что пытаемся продлить жизнь нашим любимым. Никогда и никому это ещё не удавалось.