Чтение онлайн

– Стоян! Ты здесь? Выпусти меня!

Песня оборвалась и спустя пару мгновений из башни выбежал дозорный.

– Милсдарь лекарь? Что ж ты тут посередь ночи делаешь?

– Да вот, – Ивейн похлопал по сумке, переброшенной через плечо, – решил трав лечебных собрать, да проспал что-то.

Стоян моргнул пару раз удивлённо, но потом спохватился и бросился брус с ворот снимать.

– Что ж ты так? Неужели не разбудил никто? У нас, если бабы за травами собираются, то друг за дружкой следят, чтоб не проспать, заветное время не упустить.

Ивейн только плечами пожал, через силу пошутил:

– К рассвету вернусь,

– А как же, – серьёзно ответил Стоян, – кто знает, может, и не ты воротишься, а нежить в твоей шкуре? Береги себя, милсдарь лекарь, этой ночью русалки особливо шалят.

Ещё долго Ивейн спиной ощущал взгляд Стояна и долго себя удерживал, чтоб на бег не сорваться и подозрений не вызвать. Только как в лес углубился, выдохнул и со всех ног к флаеру бросился.

И только усевшись в кресло пилота, позволил себе несколько секунд отдышаться.

Первым делом запустил радар и убедился, что других флаеров поблизости нет. Хотя кто знает, может, те, кто девушек здесь ворует, от слежения станций под маскировкой прячется, а подсветку включает уже едва ли не над лесом, только чтоб аборигенов впечатлить?

И если Ивейн хочет хоть кого-то обмануть, ему нужно сделать так же.

Привычно сжало желудок, когда флаер мягко оторвался от земли и медленно поднялся в небо. Ивейн не стал набирать высоту, повёл флаер над самыми верхушками деревьев, иногда задевая кроны обшивкой. Ночь снаружи казалась непроглядно-чёрной, на мгновение уколола паника: как же найти одну крошечную поляну в этом колышущемся море тьмы? Но тут же Ивейн рассмеялся от облегчения.

Всё ещё думает, как обходиться только подручными средствами, словно есть ещё перед кем комедию ломать! Сейчас все достижения прогресса – в его руках.

Синхронизация чипа с искусственным интеллектом флаера прошла быстро, и вот уже на сетчатку проецируется сетка с георазметкой. Одна команда – и вспыхивают яркие цветные точки – все тёплые и живые существа внизу. Вот яркое, почти засвеченное пятно – это берег у деревни, почти белые пятна костров и множество точек-людей вокруг них. Дело за малым – найти мёртвое и холодное пятно проклятой поляны, и единственную тёплую сигнатуру на нём.

Вот только сказать оказалось куда проще, чем сделать.

Ивейну пришлось три или четыре круга над окраиной леса навернуть, прежде чем он смог разобраться в цветной мешанине перед глазами и отыскать поляну. Он ввел координаты в автопилот и выдохнул. Что ж, пора.

Поверит ли ему Зимцерла? Согласится ли пойти с ним?

От тревоги сжало желудок и свело пальцы, и только со второй попытки Ивейн смог включить наружные огни – на самый слабый режим. Он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы аборигены решили, что боги спускаются к ним, а на станциях не заинтересовались подозрительной свистопляской внизу.

Когда флаер начал снижаться к чёрной поляне, Ивейну почудилось, что он слышит ликующие крики от костров. Но это чушь, конечно, – у флаера полная звукоизоляция. Автопилот справился с посадкой прекрасно, только несколько раз ветки деревьев чиркнули по крыльям. Снова мягкий толчок, и щёлкнула, открываясь, дверь.

Но Ивейн не спешил выходить. Несколько долгих мгновений он сидел, смотрел на Зимцерлу сквозь экран и не мог пошевелиться. Ужас и ненависть на её лице неподъёмной плитой придавили его к креслу.

Только не хватало здесь до рассвета так

Решившись, Ивейн быстро выскочил из флаера, пока не успел передумать. Зимцерла, связанная по рукам и ногам, шарахнулась от него, прижалась к дереву, к нижней ветке которого был привязан край её верёвки.

– Ты! – яростно выдохнула она, и на мгновение ненависть в её взгляде сменилась жгучей обидой.

Ивейн поспешил успокоить её, вытянув перед собой пустые руки:

– Не бойся, пожалуйста! Я не причиню тебе вреда, я хочу тебя спасти!

Зимцерла нервно, надрывно расхохоталась и зашлась в хриплом кашле. Похоже, она сорвала голос, мелькнула профессиональная мысль, а следом накатил ужас: как же долго она кричала?

– Ты… – хрипло прошептала она, не сводя с него лихорадочно мерцающих глаз. – Ты тоже знал?

Ивейн медленно покачал головой, не отводя от неё взгляда, как от дикого, испуганного зверька.

– Нет, – сказал он медленно. – До последнего момента – нет. Я увидел её, когда пришёл к старосте требовать, чтобы жертвоприношение отменили. Закончилось тем, – он невесело усмехнулся, – что в меня влили столько снотворного, что простой человек и помереть мог.

– А ты не простой, – оскалилась она, всё ещё прижимаясь спиной к дереву.

– Ну… таких, как я, вы называете богами. – Ивейн помолчал и протянул к ней раскрытую ладонь. – Вот только ты такая же, как я. И я хочу забрать тебя домой, пока не явились те, кому вы всё это время приносили жертвы.

Она молчала и ёжилась, и Ивейн не решался подойти к ней без её позволения. Он взмолился:

– Пожалуйста, позволь помочь тебе!

Зимцерла выдохнула устало, и плечи её опустились, словно исчез последний стержень, что заставлял её бороться. Она кивнула, и Ивейн бросился распутывать верёвку. Надо было взять нож, мелькнула запоздалая мысль, да только где бы он его взял? В деревне украл? У него самого даже во флаере не было ничего, похожего на оружие.

Выругавшись, Ивейн сдёрнул верёвку с дерева и подхватил Зимцерлу на руки, охнув от тяжести. Вряд ли она так много весила: грустная правда была в том, что Ивейну силёнок недоставало. И всё же он смог донести её до флаера и усадить во второе кресло, вот только руки после этого тряслись, как у наркомана.

Быстрыми, нервными движениями он щёлкнул переключателями, чтоб закрыть дверь и погасить все огни, и задал автопилоту координаты родной станции. Когда флаер медленно оторвался от земли, Зимцерла вскрикнула и съёжилась в кресле.

– Пожалуйста, не бойся, – прошептал Ивейн и снова потянулся к узлам на её запястьях. Сейчас уже можно было не торопиться. – Теперь всё будет хорошо, я тебе обещаю.

Она успокоилась, дышала глубоко и медленно. Жуткая, перекошенная маска ужаса сползла с её лица, вернув привычное выражение безмятежного спокойствия. Только растрёпанные волосы с запутавшимся лесным сором выдавали её недавнюю истерику. Ивейн улыбнулся ей, пытаясь ободрить, и она через силу улыбнулась в ответ.

Чтобы успокоить её, он начал медленно и тихо рассказывать о станциях, станционниках и о том, почему решил, что Зимцерла одна из них. Он говорил, а мысли его были уже далеко: он понимал, что ничего ещё не закончилось, что ему предстоит долго объяснять и доказывать свои выводы совету станции, чтобы его вместе с Зимцерлой не сбросили обратно вниз – за то, что посмел притащить на станцию аборигена.