Чтение онлайн

Поэтому, если вождь хотел сохранить власть за своим родом, он должен был подготовить наследника, готового отстоять свое наследственное право с оружием в руках.

Ирас для этой цели явно не годился. И поэтому в перспективе ему грозила смерть.

В тот день, когда близнецы прошли инициацию в мужчины, Емеса сказала сыну: 'Теперь тебе не долго жить. Пока живы близнецы — ты лишний'.

— Что же делать? — испуганно спросил Ирас.

— Не знаю. Если бы знала — давно бы что-то придумала. Сам думай и смотри. Но будь осторожен.

Когда после скачки в стойбище 'косуль' близнецы поссорились и подрались из-за невесты-Ариды, Ирас насторожился. Любая ссора

между братьями играла ему на руку, но одна лишь ссора проблемы не решала. Следовало разжечь настоящий костер вражды, и для этой цели лучше всего подходил злопамятный и, к тому же, обиженный Рунатом, Грох.

На следующий день, выбрав момент, Ирас подошел к Гроху и как бы вскользь спросил:

— А чего это вы с Рунатом не поделили?

Тот неприязненно покосился на Ираса: они не разговаривали после ссоры на обрыве, когда взаимно оскорбили друг друга. Но желание выплеснуть обиду и злость на Руната пересилило, и Грох рассказал о недостойном поведении брата во время скачки.

Ирас неодобрительно покачал головой:

— Это подлый поступок. Рунат поступил не по правилам. Я бы это так просто не оставил. Арида твоя.

Грох со злостью сплюнул на землю:

— А что делать?

— Ну, не знаю. Я бы вызвал его на поединок. Один на один.

И двусмысленно добавил:

— Если, конечно, Рунат считает себя мужчиной.

Глаза Гроха блеснули бешенством. Ирас подсказал ему направление действий.

Когда близнецы начали драться на яру, Ирас поверил, что у него наконец-то появился шанс. Если один из близнецов умрет, отец уже по-другому станет относиться к нему, Ирасу. Ведь если и со вторым близнецом что-то случится, то Ирас останется единственным наследником. И тут ему впервые пришла в голову мысль: а если что-то случится сразу с двумя близнецами? Здесь и сейчас?

Первоначально, пока завязывался поединок, он симпатизировал Рунату. Грох его оскорбил, а Ирас был очень злопамятен, как и большинство людей, которым с детства кажется, что их в чем-то ущемляют. Но внезапно он вспомнил одну из манр*, которым его обучал колдун. Если кто-то очень сильно обидел тебя, ты обязательно должен сам отомстить обидчику, — пояснял колдун. Если твоего обидчика кто-то убьет, то его душа скроется в акуде. И твоя душа останется неотомщенной. После твоей смерти душе придется самой искать душу обидчика в акуде. А он очень большой: больше, чем вся эта степь, и вон тот лес, потому что в акуде очень много душ. И твоя душа будет маяться, потому что ты не выполнил манру. А манра гласит: сам убей своего обидчика.

Ирас верил всему, чему его учил наставник-колдун. Он желал победы Рунату, но не мог допустить, чтобы тот убил Гроха — ведь тогда неотомщенная душа Ираса будет вечно маяться. Но и победы Гроха над Рунатом Ирас не мог допустить — уж слишком он ненавидел Гроха.

Поэтому, когда Грох начал душить Руната, Ирас бросился на помощь Рунату. Решив — убью Гроха, Рунат мне будет потом всегда благодарен. А дальше разберемся. И он обрушил палицу на голову Гроха.

А дальше Рунат повернулся спиной, и Ирас внезапно понял: вот он шанс — разом избавиться от обоих братьев. Он тут же представил, что будет делать дальше. На пару дней спрячется в лесу, пырнет себя копьем в бок, чтобы походило на рану. Потом вернется в племя и сообщит, что близнецов убили по дороге в стойбище 'бизоны', а ему случайно удалось спастись. Даже если вождь и что-то заподозрит, он не тронет единственного наследника. Теперь уже — единственного…

— Где брат? — негромкий вопрос Гроха прозвучал, словно гром.

Ирас медленно, с испугом,

развернулся. За его спиной, в двух шагах, набычившись, стоял Грох. По щеке, от головы, стекала струйка крови. В руке он крепко сжимал копье, направленное прямо в грудь Ирасу. Тот отшатнулся и сел на задницу под дерево.

— Где Рунат? — хрипло повторил Грох.

Ирас молчал, подбирая слова. Внезапно 'оживший' Грох на какое-то мгновение ввел его в ступор, но чувство смертельной опасности быстро заставило сосредоточиться. Хитроумные мозги Ираса заработали с молниеносной быстротой:

— Руната нет.

— Что значит — нет?

— Убери копье! — собравшись с духом, решительно выпалил Ирас.

— Ну?! — прорычал Грох, но копье опустил. Налитые кровью глаза монотонно моргали.

— Я убил Руната. Руната больше нет, — эти слова Ирас произнес медленно, чуть ли не по слогам. Он кое-чему научился у колдуна. А колдун внушал: если человек в ярости, разговаривай с ним негромко, но отчетливо. И тогда он успокоится.

Грох несколько раз вздохнул через нос, с недоумением спросил:

— Убил?… Зачем?

— А ты разве не хотел его убить?

Грох задумался. И это играло на руку Ирасу. Когда человек думает, он не убивает. Пока он думает, с ним можно говорить и договариваться.

— А зачем ты меня ударил? Ведь это ты меня ударил?

Грох задал очень сложный вопрос. Самый сложный. Смертельно опасный для Ираса. Если он сейчас ответит неправильно — Грох перестанет думать. И тогда…

— Я не хотел тебя убивать. Я только не хотел, чтобы ты убивал Руната. Брат не должен убивать брата. Ты знаешь, что за это в племени карают смертью, — Ирас говорил короткими фразами, негромко и отчетливо. — Я подумал: хватит вам драться. Подрались — и хватит. Но когда я ударил тебя… Когда ты упал — Рунат набросился на тебя. Он был очень зол. Просто в ярости. И хотел тебя убить. И тогда я ударил его. А он оступился и упал с обрыва. И его больше нет.

— …Ты врешь, — произнес Грох неуверенно. — Я тебя убью.

— Зачем? Что ты потом скажешь в племени?

— Что я скажу?

— Да, что ты скажешь?

Грох снова задумался.

— Все видели, как вы поссорились и даже подрались с Рунатом из-за невесты, — Ирас вовсю 'капал на мозги', используя паузу. — Все знают, что мы возвращались втроем. Если ты вернешься один — что ты скажешь?

Грох молчал.

— А я знаю, что сказать.

В глазах Гроха появился осмысленный блеск:

— Что?

— Мы скажем, — Ирас сделал нажим на 'мы'. — Мы скажем, что на нас напали 'бизоны'. Мы еле вырвались, а Гроха убили. Нам двоим — поверят.

— Руната убили, — машинально поправил Грох.

— Нет, Гроха. То есть, тебя.

Ирас не без тайного удовольствия наслаждался недоумением Гроха.

— Меня?… Я не понял.

— Ты же хочешь, чтобы Арида стала твоей женой?

— Ну.

— А как быть, если она обручилась с Рунатом?

— Ну? — он все-таки медленно соображал после удара палицей.

— Кроме того, все слышали, как ты обещал разделаться с Рунатом. Парни наверняка рассказали в племени о вашей ссоре. И если мы вернемся без Руната — нам могут не поверить.

— Я не понимаю.

— Ты скажешь, что ты — Рунат. Вас все равно никто не различает. Даже отец. Тем более — Арида не различит. А Гроха — убили. Так скажем. Одному тебе не поверят. А со мной — поверят.

— Мать может догадаться, — после паузы произнес Грох.

— А ты поменьше с ней разговаривай. Она только по голосу может догадаться. Или почувствовать. А дальше — придумаем что-нибудь.