Книга Мертвых
Шрифт:
– Как будешь с ним объясняться?
Девушка безразлично дернула плечом.
– Отделаюсь парой оплеух, да и все. В конце концов, у него есть магия, и на этот раз я согласна, чтобы он исправил это безобразие.
После недолгой паузы, когда мы оба молчали, глядя в окно, где уже маячило над горизонтом солнце, я сказал:
– Ты его не победишь. А если победишь, то нечестно, а это не то, чего ты хочешь, так ведь? Он намного сильнее, и дело вовсе не тренированности тела. Даже в таком состоянии он легко прижал тебя к стенке.
– Но я почти его достала!
Я усмехнулся.
–
– Так почему не сделал этого?
– громко спросила девушка.
– Думаю, ему просто скучно, а ты его веселишь.
– Брехня!
– Думай, как хочешь, я остановлюсь на своем. Как плечо?
Убрав растрепанные волосы назад, Талия пощупала перевязанную рану пальцами и поморщилась, что говорило само за себя.
– Как я выгляжу?
– спросила она.
– Как гнилой помидор, лопнувший изнутри, - признался я.
– Черт! Если хозяин заметит...
– Оставайся здесь, а я пойду, потренируюсь, раз уж на то пошло. В конце концов, у меня бой меньше, чем через неделю!
Девушка согласно кивнула и медленно опустила голову на подушку, закрывая опухшие глаза. Я не упустил возможности съязвить:
– А еще тебе бы не помешало помыться!
С этими словами я вышел из комнаты и направился наверх, сжимая в руках мое новое оружие. Скоро ему предстоит хорошенько потрудиться, а мне - не подохнуть от лап великана-полукровки!
Неделя прошла на удивление быстро. Может быть, потому что я просиживал почти все время на тренировочной площадке, бесконечно упражняясь во владении клинками и оттачивая всего лишь несколько приемов с ними до полного автоматизма, а может, и потому что параллельно мне приходилось ухаживать за Талией, которая напрочь отказывалась обращаться еще к кому-либо и строила из себя гордое одиночество, изредка хлопаясь в обморок посреди занятия.
Все ее раны почти зажили, и хозяин так ничего и не узнал. С ним я не виделся, но однажды Талия проболталась, что он увидел-таки шрам от ожога и долго что-то втирал ей по обязанности, а потом залечил его магией. На вопрос, откуда он взялся, она ответила, что нечаянно упала в жаровню. Естественно, если бы он знал, что жаровни в его доме не было ни одной, он бы выявил подвох, однако все прошло на удивление гладко.
И вот я снова стою на арене. Подо мной шуршит горячий песок, обагренный кровью предыдущих соперников, одного из которых - обезглавленного - сейчас тащили прочь в большом мешке из-под картофеля.
Я обвел взглядом трибуны, но снова не смог разглядеть ни одного лица, и только блеск изумрудных глаз Талии во тьме подсказал мне, где они находятся.
Я покрепче стиснул рукояти "рогов оленя" и опустил плечи, разминая их перед боем.
Скоро все начнется...
ГЛАВА 3
Разве мог я себе представить, что будет так больно? Разве тогда, десять лет назад, когда я только
отыскал путь домой, в мою голову приходило, что все мои страдания в ледяной пустыне - ничто по сравнению с тем, что мне еще предстоит пережить?Я готов к смерти. Я распрощался со всем в своей жизни, я все потерял... Моя семья, мои друзья... Талия, Нелькон, Димерис, Шласс - все уже давно мертвы. Был ли я всему виной? Нет. Но я выжил, в отличие от них. Я выжил и шел дальше в полном одиночестве, ощущая, как пустота внутри становится все больше, как она разрастается и захватывает меня с головой, лишая души.
Я всегда умел выживать, и это стало моим проклятием. Когда все вокруг вдруг обратилось в прах, когда теплое солнце, о котором я раньше мог только мечтать, стало враждебным и отмеряло только дни, которые я провел в одиночестве, я сдался.
Я желал смерти, а та все не шла. Она будто в страхе бежала от меня, не в силах справиться с моей жаждой, а я все шел за ней попятам. Не важно, в скольких передрягах я бывал, я все равно выходил сухим из воды.
Даже когда подземные существа-гомункулы, слепленные из чистой черной магии, утащили меня в сердце своего темного царства и возложили на алтарь, готовясь принести в жертву своей кровожадной богине Гекате, я невероятным образом спасся и оказался в самом центре разыгравшегося сражения между служителями зла и доблестными гномами Нижних ярусов.
Пару раз я думал покончить с собой, но я слишком слаб для этого. Как и за три сотни лет в заточении я не решился наложить на себя руки, так не совершил я этого и теперь.
И смотрел, как стареют все те, кого я знаю. Десять лет прошло, а я ничуть не изменился, только шрамов стало несоизмеримо больше. За этот недолгий для бессмертных срок в Едином Королевстве успело смениться целых пять королей. Правительство погрязло во лжи, отчаянии и переворотах. Двадцатилетние парни, с которыми я повстречался в начале своего пути, уже заводили собственные семьи, нередко я видел их счастливыми, гуляющими вместе с детьми, и внутри меня все переворачивалось.
Нет, я не желал становиться смертным, не хотел погибнуть в старости в своей постели... Я хотел умереть. В бою или заколотый предательским ножом в спину - не важно. Я жаждал покоя, которого мне не могла предоставить жизнь.
Проводя свои последние годы в одиночестве в отдаленных пещерах, я превратился из человека в животное. Я разучился говорить, я стал жить лишь инстинктами убийцы, которые не раз спасали мне жизнь. Этим я отгородился от той душевной боли, что преследовала меня и пожирала мучительно и неумолимо.
Лишь воспоминания о друзьях, ставших мне настоящей семьей, позволяли единственной крупице человеческого разума в моей голове сохраниться и направлять меня в те недолгие моменты времени, когда мне приходилось встречаться с людьми.
Я - человек, потерявший все. Разве может быть хоть кто-то более жалок? Вместо того, чтобы жить дальше, я предпочел закрыться и страдать в одиночестве среди вечных снегов и диких животных.
Воспоминания грели меня и заставляли двигаться. Заставляли бросаться в бой, рисковать жизнью, но все - тщетно. Словно весь Скадин только и делал, что спасал мою шкуру против моей же воли.