Книга Душ
Шрифт:
Стройная.
Мысль об этом, казалось, вызвала легкую дрожь в комнате, и я мог бы поклясться, что что-то промелькнуло на грани моего видения, в глубине книжных полок. Сейчас это исчезло, но выглядело так, будто что-то пыталось обрести форму.
Я затаил дыхание, запнувшись на предостережение дедушки.
— Будь очень осторожен в словах, которые произносишь — и произнес это слово вслух — Стройная.
Слоги вибрировали у меня на губах, создавая своего рода тональный резонанс в подземелье. В глубине полок слышались колебания. Я дважды моргнул и посветил вокруг фонариком. Секунду назад
Заткнись на хрен.
Я потянулся вперед и вытащил одну из них из гнезда. Темная кожаная обложка сохранилась на удивление хорошо. Я открыл её на первой странице, исписанной от руки каллиграфическим почерком на старолатыни. В переводе она гласила: "Евангелие от египтян", раннехристианский текст, считавшийся утраченным.
— Я не могу в это поверить — прошептал я.
Позади меня что-то зашуршало по камню. Я обернулся, крик застрял у меня в горле. Ожидая увидеть горгулий, я с удивлением обнаружил вспышку линз. Но линзы были направлены не на меня. Они осматривали хранилище.
— Они здесь — изумился Бертран, снимая очки и спускаясь по лестнице — Боже мой, они здесь.
13
Бертран протиснулся мимо меня и вытащил книгу, освещая страницы огоньком зажигалки.
— О боже, это Сафо — сказал он — Сочиненная за сотни лет до Рождества Христова — Казалось, он говорил скорее сам с собой, чем со мной — А это... — Он вытащил и открыл вторую книгу — Ха-ха-ха! Да, это старинный персидский молитвенник, переведенный на литургическую латынь, единственный в своем роде.
Я перевел взгляд с него на книги, ошеломленная внезапным появлением обоих. Бертран, должно быть, выскользнул из своей комнаты и последовал за мной. Я вернул книгу, которую взяа, и просмотрел остальные. Книга Душ должна была быть среди них, и что-то подсказывало мне, что я должен найти её раньше Бертрана.
— Это сокровище — сказал он о коллекции — Сокровище!
Я потянулся за другой книгой, когда он схватил меня за запястье. Он придвинулся ко мне так близко, что я почувствовал кислый запах его пота. Хриплым шепотом он сказал:
— Мы не должны рассказывать остальным.
— Ты хочешь скрыть это от них? — спросил я — Помимо того, что это было невозможно, мы договорились поделиться нашими находками.
— Ты согласился поделиться. Не я.
Я вырвал свою руку из его хватки.
— Мне наплевать, на что ты соглашался или не соглашался. Мы бы оба сейчас разлагались, если бы Флор и Джеймс не спасли нас от волков и горгулий.
Он перевел взгляд с меня на книги, и по его костлявому лицу пробежали тени.
— Отлично. Мы расскажем им. Но не сегодня. Сначала мы внесем коллекцию в каталог.
Прежде чем я успел ответить, он снял свой рюкзак и начал в нем рыться. Когда он выпрямился, в руках у него были два блокнота и пара ручек. Он сунул мне в руки по одному из них.
— Начинай с этой стороны. Я начну с этой. Затем мы проверяем работу друг друга. Следи за тем, чтобы не было пропусков.
Был ли этот человек мошенником или нет, Бертран доказал свое знание древнегреческого и латыни, а также древних текстов. И его предложение имело смысл. Работая
всю ночь, мы могли бы к утру составить каталог, над которым мы вчетвером могли бы работать в течение следующих нескольких дней. Кроме того, это помешало бы кому—либо, включая Бертрана, сбежать с текстом.Я кивнул, и моя фобия вернулась ко мне на грудь.
— Хорошо.
Мой список рос быстрее, чем у Бертрана, в основном потому, что он останавливался, чтобы просмотреть тексты, в то время как я был занят поиском одной-единственной книги. Я скрывал это, систематически просматривая коллекцию. За два часа до рассвета, с сухими и напряженными глазами, с натертыми кончиками пальцев, я открыл толстый фолиант. Еще до того, как я взглянул на черную кожаную обложку, я почувствовал её тяжесть. На коже был выжжен символ, похожий на тот, что был на моей подвеске с монетой.
На первой странице крупные буквы подтвердили мою растущую уверенность: "Liber de Animis". Книга Душ.
Как ребенок, я сидел, скрестив ноги, с книгой в руках. Остальная часть хранилища, казалось, отодвинулась, словно на рельсах. Затаив дыхание, я прочитал первую строчку: "Здесь хранятся гримуары, священные для рода Михаила, Защитника душ".
Я поднял взгляд на Бертрана, который был поглощен своей книгой. Удерживая его на месте, я засунул "Книгу душ" в карман рюкзака, туда, где раньше была внутренняя рамка. Я прикрыл отверстие толстовкой, затем встал и взял с полки еще одну книгу.
Когда час спустя мы с Бертраном поменялись местами, он просмотрел мой список и дружелюбно улыбнулся.
— О, эти работы принесут знания, Эверсон. Они изменят траекторию развития науки. Откроют новые пути мышления — Он, прищурившись, поднялся по ступенькам — Я рад, что именно ты нашел их, а не другие.
— О, да?
— Ты зеленый, но, по крайней мере, ты ученый.
— Ну, и Джеймс тоже — заметил я — Оксфорд.
Бертран фыркнул.
— Так он утверждает.
— Что ты имеешь в виду?
— Я спросил его об одном профессоре с его кафедры. Он говорил так, будто знал его, но по его лицу я понял, что это не так.
Я подумал об этом. Флор сказала, что его история подтвердилась. С другой стороны, она также назвала Бертрана мошенником, и все же он был здесь, проявляя интерес и понимание текстов, которые выходили далеко за рамки понимания непрофессионала. Как будто прочитав мои мысли, Бертран снова фыркнул.
— Я тоже не доверяю испанке. Я полагаю, что она намеревается украсть эти работы. Мы должны внимательно следить за ними, Эверсон. Даже один пропущенный текст поставит под угрозу то, что может быть получено здесь. Работы должны быть изучены как единое целое.
Я кивнул, затем поднял свой рюкзак с припрятанной книгой и повернул его так, чтобы рукав был прижат к стене.
— Но откуда они взялись? — Спросил Джеймс, переводя взгляд с сообщений на нас с Бертраном — Вчера их здесь не было. Как такое возможно?
— Как горгульи могут оживать? — Ответил я, ощетинившись от подозрения в голосе Джеймса — Черт меня побери, если я знаю. Только что полки были пусты, а потом они заполнились. В любом случае, мы с Бертраном составили каталог коллекции и составили списки.