Книга Душ
Шрифт:
— Я работаю на коллекционеров — сказала она со вздохом — Группа людей, интересующихся древними текстами и артефактами.
— Как в музее? — Спросил я, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд на её лице. Боже, она чувствовала себя прекрасно.
— Нет, они частные коллекционеры — её ладонь переместилась на другое больное место — Они читали ту же статью, что и ты, Джеймс и Бертран. Они наняли меня, чтобы я проверила, есть ли здесь тексты, и не дала кому-либо их забрать.
Я боролся за то, чтобы сохранить некоторую аналитическую дистанцию. её скрытность, её винтовка военного образца, её самообладание и, да, её привлекательная внешность.
— Ты должна была забрать тексты? — Спросил я многозначительно.
— Я должна была только обеспечить их сохранность, пока группа не сможет договориться с румынским правительством об их покупке.
— Покупке? — Учитывая их редкость, тексты стоили бы целое состояние — Что это за группа?
— Мне платят за то, чтобы я выполняла работу, а не задавала вопросы — Она прижалась ближе — Теперь ты счастлив?
— Почти — Я наклонился к её губам, как мужчина, предвкушающий первый глоток воды после шестимесячной засухи. Я почти ожидал, что Флор отшатнется и получит звонкую пощечину, но веки её смягчились. Она вздернула подбородок.
— Осмелюсь сказать, волкам будет чертовски трудно пережить это.
Мы с Флор отпрянули друг от друга. Мгновение спустя на дорожке появился Джеймс с киркой на плече. Потрясающе вовремя, приятель. Он подошел к нам и осмотрел баррикаду сверху донизу, одобрительно кивая. Но когда он повернулся к нам, в его глазах не было обычной веселости.
— Все в порядке?
Казалось, он растянул губы в улыбке.
— Лучше и быть не может, приятель — Он хлопнул меня по плечу с излишним энтузиазмом — Тяжелая работа, разогнать этих горгулий, но дело сделано.
— Отлично — Он видел, как мы чуть не поцеловались, и теперь ревновал. Как будто между нами четырьмя и без того было недостаточно напряженности.
— Где Бертран? — Спросила Флор.
Мы все оглянулись. Мгновение спустя в дальнем конце двора появился француз. Он избавился от своих костылей и, прихрамывая, направился к нам, мокрая от пота прядь волос свисала ему на глаза.
— Где они? — спросил он — Где тексты?
— Мы же говорили вам — сказал Джеймс — Когда мы прибыли, библиотека и хранилище были пусты.
— Это ложь! — Он остановился перед нами, мышцы вокруг его глаз дрожали от гнева — Ты забрала их! — Он указал на Флор, но при этом повел рукой взад-вперед, указывая на всех нас.
Я шагнул вперед.
— Тебе нужно успокоиться, приятель. Никто ничего не брал.
— Но они здесь — сказал он — Я чувствую их.
Флор пренебрежительно махнула рукой.
— Ты сумасшедший.
Его взгляд метался по сторонам, пока не остановился на наших рюкзаках, которые мы поставили возле колонны. Он подскочил и начал расстегивать молнию на рюкзаке Флор — Мы еще посмотрим, кто из нас сумасшедший.
Джеймс схватил его за шиворот.
— Невежливо рыться в чужих вещах, приятель.
Бертран замахал руками и ударил Джеймса по губам. Джеймс отшатнулся, прижав тыльную сторону ладони к нижней губе, затем поднял оба кулака в классической боксерской стойке. Прежде чем я успел вмешаться, Флор оказалась за спиной Бертрана, приставив черный пистолет к его затылку.
— Отпусти мой рюкзак.
Я бросился к ней, раскрыв ладони.
— Эй, эй, эй. Давайте все просто сделаем несколько глубоких вдохов. Бертран,
поставь её рюкзак на землю — Бертран, согнувшись, хмыкнул и отпустил рюкзак — Ладно. Теперь Флор. Давай уберем пистолет, а? — её губы скривились, но она отступила, поставив пистолет на предохранитель и засунув его в кобуру сзади, за пояс брюк.Я осторожно опустил руки, как будто любое резкое движение могло разрушить хрупкий мир.
— Я не собираюсь делиться с ним едой — заявила Флор.
— Я тоже — Джеймс свирепо посмотрел на Бертрана — Этот сумасшедший ублюдок разбил мне губу.
— Я не хочу есть еду разбойников — выплюнул Бертран в ответ — Скорее всего, она будет отравлена.
— Ребята, послушайте — сказал я — Нравится вам это или нет, но нам придется быть вместе, пока мы не вернемся в деревню. Нам придется придумать, как поладить. Я имею в виду, было бы обидно выжить среди волков и горгулий только для того, чтобы в итоге поубивать друг друга.
Я усмехнулся собственной шутке, но никто другой не присоединился.
— Но я знаю, что у вас есть тексты — сказал нам Бертран сквозь стиснутые зубы.
— Вот — отрезала Флор. Она расстегнула молнию на рюкзаке и, выставив его на всеобщее обозрение, запустила руку в содержимое: стопки одежды, газовую плиту, металлические пакеты с едой — Вот, видишь? Никаких текстов, ты сумасшедший.
Бертран поджал губы.
Чтобы еще больше разрядить обстановку, я тоже открыл свой рюкзак. Копаясь в нем, мои пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое. Я вытащил конусообразную пулю, которая, должно быть, пробила мой рюкзак, когда Флор стреляла внизу. Я поднес её к лицу. Она была серебряная?
Рука Флор сомкнулась на нем.
— Я сожалею об этом.
— А что насчет его стаи? — Спросил Бертран, переводя взгляд на Джеймса.
— Извини, приятель, но ты ничего не добьешься от меня, устраивая истерики.
Флор вздохнула от абсурдности вопроса Бертрана.
— Неужели ты думаешь, что я позволила бы Джеймсу что-то взять? Кроме того, я уже проверила
Джеймс уставился на нее.
— Что ты сделала?
Бертран потянул себя за подбородок, без сомнения, вспоминая ощущение пистолета, приставленного к его затылку. Наконец, он кивнул.
— Хорошо — Он выпрямился и одернул пиджак — Но это не меняет того факта, что тексты здесь. Мы продолжим поиски утром.
С этими словами он захромал в молитвенную келью, которую, по-видимому, использовал в качестве своего жилища.
— Он сказал "мы"? — Спросил Джеймс, взглянув на кровь на тыльной стороне своей ладони. Его нижняя губа начала выпячиваться в том месте, куда Бертран его ударил — С каких это пор мы команда?
Я фыркнул.
— С тех пор, как он понял, что мы его лучший шанс найти то, что он ищет.
Флор закинула рюкзак на плечо и подняла титановый кейс.
— Если он хочет остаться, это его похороны. Я уезжаю утром.
— Ладно, можешь на меня рассчитывать — сказал Джеймс.
Я почувствовал, как их взгляды устремились на меня. Но мои собственные глаза были прикованы к мерцающему свету в дверном проеме, за которым исчез Бертран. Они здесь. Я их чувствую. Француз выглядел подходящим для парижской психиатрической лечебницы, и все же … Я тоже что-то почувствовал. Это чувство было трудно объяснить, настойчивое постукивание в основании моего черепа, электрическое покалывание в волосах на теле, но то, что я искал, было здесь, резонировало с какой-то важной частью меня, манило.