Чтение онлайн

— Мам, может хватит? — не выдержал наконец Федя.

— Потерпи, еще немного, — Наташа поднесла еще один кусок.

Федя впился зубами в подушку, чтобы не застонать. «Вот ублюдок Олег! — мысли сгорали от ненависти. — Как теперь в школу идти с такими шрамами? Ведь сразу это не заживет, долго будет проходить… Вот черт! Блин, в эту мазь кислоту серную что ли добавили?! Разговоры опять в школе пойдут…» Еще кусок… Федя задержал дыхание, зажмурился… Жутко захотелось просто заорать. Наверное, стало бы легче.

— Очень больно? — наклонилась Наташа.

— Нормально, — с трудом выдавил Федя.

— Сейчас последняя — и все.

— Угу, —

Федя снова стиснул зубы, несказанно радуясь окончанию пытки.

— Все, — Наташа выпрямилась. — Полежи так полчаса, я потом приду, сниму. Федя бессильно опустил голову на подушку. Наконец-то.

Наташа вышла из комнаты, оставив его одного. Боль утихла. Мазь, словно чудодейственный эликсир, охлаждала и успокаивала. Федя лежал, тупо глядя в одну точку. Мысли текли свободным потоком. Скоро Ян придет. Феде не хотелось сегодня его видеть. Было очень стыдно. Вчерашний поступок Олега не укладывался ни в какие рамки. Литвинов выдохнул. Картины прошедшей ночи навязчиво всплывали перед глазами. Пережитое унижение билось черным сгустком обиды где-то в груди. И почему у него не хватает сил справиться с отчимом?! Подросток с удовольствием представил, как он бьет Олега, и тот падает от удара… Только в реальности это вряд ли получилось бы.

Олег действительно был мужчиной очень высоким и крупным, крепкого атлетического сложения. Федя ростом даже близко не доходил ему до плеча. Рядом с Олегом он смотрелся совсем мальчишкой. Они настолько разные… Юноша немного приподнялся на локтях, взглянул на свои руки — типичные руки пианиста, аристократичные, чуткие, с длинными, подвижными пальцами. Вспомнил руки Олега — сильные и крепкие…

Снова гнев всколыхнулся языками пламени. Как можно вообще так относиться к человеку?! Хотя… Надо сказать, на этот раз конфликт не без причины. Но не так же все решать! И вообще, какое право он имел забирать Ключ?! За подобными размышлениями время пролетело незаметно. В комнату снова вошла мама.

— Ну все, отмучился, — Наташа осторожно, кусок за куском, принялась снимать марлю.

Послышался звонок в дверь. Федя встрепенулся.

— Это Ян, наверное, — подросток быстро вскочил с кровати и направился к шкафу.

— Ты куда? — недовольно спросила Наташа, поднимая с пола куски марли. — Хоть бы снять дал до конца!

— Ой, извини, — Федя только сейчас заметил, что уронил компрессы. — Я рубашку надену. Подожди, я сейчас подниму.

— Да ладно, — Наташа уже и так все собрала. Она мягко улыбнулась сыну и вышла.

Подросток выхватил из шкафа первую попавшуюся рубашку, надел, морщась от боли. Еще не хватало, чтоб Ян это видел.

Через минуту в комнату вошел Шабуров. Присвистнул, взглянув на Федю:

— Ни фига себе! Чем это он тебя?

— Неважно, — Федя поморщился. Он уже видел себя в зеркале: лицо рассекали две широкие ярко-красные полосы.

Ян все понял и тактично возмутился:

— Не, ну Олег реально идиот! Что у вас случилось-то?

Вопрос застал Федю врасплох. Рассказать Яну про Ключ? Особенно про то, где он его взял? Как же он раньше об этом не подумал!

— Да… Давай потом расскажу. Не хочу сейчас. И так все бесит, — выкрутился он.

— Ну ладно… — Ян не стал докапываться. — Я вчера игру новую купил. Попробуем?

— Давай.

Включили ноутбук, сели. Ян удобно расположился, откинувшись на спинку кресла. Федя с завистью посмотрел на него, сел, наклонившись вперед, опустив локти на колени. Однако вскоре игра настолько

увлекла его, что он позабыл обо всех своих неприятностях.

Литвинов три дня провалялся в постели. Ему до чертиков надоело лежать на животе, а повернуться даже на бок было больно.

Наташа не разговаривала с мужем. Спать уходила в комнату для гостей. Олег ходил мрачнее тучи. Он каждый день пытался поговорить с женой, но Наташа ничего не хотела слушать. Произошедшее виделось ей чем-то из ряда вон выходящим, чудовищным, ужасным, и простить супруга она не могла. Олег все дольше засиживался в столовой и пил виски.

Очередным вечером Наташа вошла в комнату и… остановилась на пороге, широко раскрыв глаза. Вся комната была заставлена вазами с пышными букетами роз. Белые, розовые, алые… невозможно много, штук сто пятьдесят. В воздухе разливалось чарующее благоухание. Посреди комнаты стоял Олег. Он медленно подошел к супруге и тихо сказал:

— Я не уйду, пока ты не простишь. Я тебе клянусь, никогда больше пальцем его не трону.

Наташа невольно улыбнулась, но тут же попыталась скрыть улыбку:

— Я не прошу тебя его любить. Но можно же просто относиться по-человечески.

— Я боюсь этого возраста, Наташ. Ты ведь знаешь Рому. Его сыну было пятнадцать, когда он умер от передозировки. И после того случая, помнишь, я не могу Федьке доверять полностью. — Олег взял Наташу за руку, супруги сели на диван. — А тогда я спросонья подумал сначала — воры залезли. Потом когда увидел, что это он… Еще и ключ этот… У Ромы ведь также начиналось. У него сын красть начал, вещи из дома стали пропадать. Он до последнего не верил. Все пытался сына оправдать в своих глазах.

— Неужели ты не видишь, что Федя не такой?

— Ты мать и воспринимаешь его по-другому. Ты все видишь сквозь розовые очки.

— Нет. Нет, Олег, ты не прав.

— Я очень надеюсь, что не прав, — Олег перевел дыхание. — Но в данной ситуации, я считаю, просто необходимо было поговорить с ним по-мужски.

— Это ты называешь «по-мужски»?! — вспыхнула Наташа.

— То есть ты считаешь эту ситуацию нормальной?

— Я не считаю ситуацию нормальной. Но тебе не приходило в голову, что для него этот предмет мог быть очень важен? И он просто не видел другой возможности его вернуть? А ты сам считаешь нормальным то, как ты с ним поступил? И вообще, знай: мне ты сделал также больно, как и ему.

— Ну Наташенька… — Олег, понимая, что так разговор снова зайдет в тупик, ласково заглянул жене в глаза, — ну прости… Хочешь, я для тебя с лестницы упаду? Мне тогда тоже будет больно.

Наташа не выдержала и рассмеялась: Олег сейчас был похож на огромного льва, который подлизывается к хозяйке, как котенок.

— Мне еще только этого не хватало, — уже миролюбиво сказала она.

— И вообще… Я вроде ничего у него не отломил, повреждения поверхностные…

— Давай без черного юмора, — прервала мужа Наташа.

— Ладно. Давай серьезно. На самом деле, что ты делаешь из него девчонку? Эта твоя «музыкальная школа» непонятно в кого его превращает. Что за занятие для парня? И волосы ему обстричь надо.

— Олег…

— Что «Олег»? Машинкой подстричь, один сантиметр оставить — и прекрасная стрижка! Хоть на парня будет похож.

— Перестань, — Наташа улыбнулась. — Зачем ты равняешь его под себя? Он совершенно другой. Давай позволим ему просто быть собой.

— Ради тебя я готов даже на это.