Клаустрофобия
Шрифт:
— Для начала вы у них самих спросите, сами ли они идут или заставляет кто-то? На собрании общем решили, у кого есть желание, да возможность на защиту встать, тот с нами в отряде. А то развели тут базар, — резко ответил глава торговцев.
Наступило напряженное молчание. Гермез подошёл ближе к нам, и получилось, что мы словно боевая троица супротив бабьей ватаги.
Наконец, кто-то, видимо, пользующийся самым большим уважением, растолкал толпу и вышел под наши очи. Это оказалась Макфа, дочь Ринаты нашей знахарки-врачевательницы. Была эта дева дородна телом и, что говорят, кровь с молоком. По стопам матери идти она не спешила и больше к поварскому делу тяготела. Ну и, конечно, была главной сплетницей на деревне. Через её острый язык кто только не прошёл,
— Да головы задурили мужикам нашим, это и ежу понятно. Они ж как дети малые, им лишь бы удаль свою молодецкую показать. А тут речи хитрые, да льстивые. Герои, мол, будете, родину защищать идёте. В будущем, конечно. Да ещё от врага могучего, да невиданного. Вот на веревочке, словно телят, и ведёте их, — прищурив ясные очи, начала она.
Видно было, что замыслила что-то Макфа. И исподволь к этому подводит, аккуратно так.
— С бабской змеиной хитростью им, конечно, нет смысла соревноваться, да только глупцами мужей своих не выставляйте тоже. У всех “дубовые пояса” повязаны, и, следовательно, доказали они, что имеют право сильными рода сего называться. И каждый сам пожелал пойти с нами, без принуждения, — спокойно ответил Гермез.
— Пожелать пожелали, а старшим кто останется? — продолжала свою странную линию беседы повариха.
И после этих слов я понял, к чему она клонит. Всё оказалось даже слишком просто. Все-таки звериная хитрость нечета мудрости. И здесь оказалось банальное желание прыгнуть выше головы, чтобы жилось повкуснее.
Дело в том, что у Макфы в фаворитах ходит сейчас мужичок затрапезный, что глашатаем себя ставит у старейшины. Сейчас даже и не вспомнить, как зовут его. Да только лезет он постоянно во все разговоры и решения важные. Мнит себя дальновидным управителем, видимо. Правда особо его никто не слушает, да и потешаются иногда даже. Вот, похоже, девка и решила его пропихнуть повыше, пока разброд в селении. Только на что она надеется, если не уважают этого глашатая? Хм, и вправду беспокойный зад всегда найдёт хозяину проблемы.
— У вас же старейшина есть, да и воевода имеется. Кто ж вам ещё нужен? — не понял сути претензии торговец.
— Есть-то они есть, да только не в народе они. Где-то там у себя живут и думы у них совсем другие. Нужен человек, чтобы к нам был ближе и доносил не только веление старейшины, но и обратную связь устраивал. А то собрания редко бывают, да и по важным случаям, а жизнь-то она каждый день меняется, — уже совсем загнула свою линию Макфа.
Вот только и Гермез не лыком шит, да и отец мой уже понял к чему все это сборище тут. Власть хотят под шумок поменять. И выбрали гады момент шаткий самый.
— Значит так, если есть конкретные предложения или желание высказаться, то нужно это по уму делать, а не посреди улицы. Созывайте людей и решайте. А сейчас у нас дела важные, так что извиняйте бабоньки, пойдём мы, — вдруг удивительно миролюбиво закончил беседу мой отец.
Окинув взглядом притихшую во время их диспута толпу, родитель, подхватив меня и Гермеза под руки, сопроводил нас к дороге домой. В спину нам уже не кричали, и, похоже, этот раунд мы выиграли. Да только Макфа просто так не остановится, будет ещё юлить и искать лазейки, да народ против настраивать. Что ж, будем надеяться, что ничего у неё не получится. Хотя это уже не моя забота, у меня было дело поважнее. А именно, сообщить отцу то, что я иду вместе с ним…
— Что ты несёшь сын?! — буквально взревел отец, когда мы присели за стол в общей комнате, и я высказал ему своё решение.
Ни капли не стесняясь восседавшего рядом торговца, он обвинил меня в глупости, безответственности, иногда просто срываясь на
эмоциональные вскрики. Да, таким я его не видел ни разу. Видимо, что-то такое задел, когда решил пойти с ними вместе.— Ты, наверное, забыл, почему я решил помочь Гермезу? Да и кто останется в семье за старшего? В общем, отговаривать тебя не буду, потому что это полный идиотизм с твоей стороны. Ты остаёшься дома и точка, — завершил он свою гневную тираду.
Я подозревал, что просто так он меня с собой не возьмёт. И для этого у меня был запасной план. Конечно, в нём тоже могли быть изъяны, но будем надеяться, что всё пройдёт гладко. Поэтому сейчас я не стал спорить с отцом, а понурив голову, лишь вяло кивнул.
Торговец же как-то странно взглянул на меня, будто понял, что я задумал. Но промолчал. Правда, когда они с отцом выходили из дома он что-то, вроде бы, случайно обронил. Чуть обождав, я подошёл к слегка блеснувшей вещице, лежавшей на полу. Подняв её, я увидел, что это какая-то непонятная загогулина. Формой она напоминала цифру 8, но какую-то необычно перекрученную. Да и материал, из которого она была сделана, не был похож ни на что ранее мной виденное. Гладкий, с металлическим отблеском, довольно прочный, но удивительно легкий. Размером не больше половины большого пальца руки, эта штука уютно поместилась у меня в кармане. Над её тайной я решил поразмыслить чуть позднее. А пока нужно готовиться к моему отъезду.
Несмотря на то, что я вроде бы согласился с отцом, но просто так поворачивать назад было не в моем характере. Осталось только сделать так, чтобы мой второй план сработал. И здесь было больше трудностей с одним человеком. Так что, после обеда я решил встретиться именно с ним. Вот только оказалось, что наша встреча состоится гораздо раньше.
Выйдя во двор, я увидел, как моя мать разговаривает с Данисом, своим братом. У них обоих было спокойное выражения лиц и даже промелькнувшие тени улыбок, так что я решил подойти и пообщаться. Ведь Данис был именно тот человек, кто мне нужен. Собственно, и задумка моя была довольно проста. Если я уйду, то он сможет поддержать семью и быть старшим, пока мы с отцом не вернемся. Тем более это родная кровь, да и мужик он в селении уважаемый. Поэтому проблем, в принципе, не должно было возникнуть.
— Здорово, Марк! Как делишки твои? Слышал Арс, отец твой, собрался в поход с торговцами, а ты значит на хозяевах остаешься? — простодушно начал он, едва меня увидел.
На самом деле он всегда мне нравился. Простой и открытый, готовый помочь. Размерами он, кстати, напоминал медведя, чему, собственно, и могучие заросли волос по всему телу способствовали. Ну и силушкой его природа не обидела. Семьёй он, правда, ещё не обзавёлся, но и спешить ему особенно не стоило. Жених он был завидный, с состоянием приличным и землёй во владениях плодородной. И хотя сам он женщин менял не часто, но липли они к нему сами. Будто мёдом было намазано. Хотя, может и было, на свой женский манер. В общем, вниманием противоположного пола Данис был не обижен.
— Всё хорошо, дядя Данис. Так и есть. А ещё, почитай четверть всех мужиков решилась идти с ним, — сказал я, умышленно не ответив на вопрос о том, кому оставаться главой семьи.
— Ну да, засвербело у них, похоже, в одном месте. Хотя, может и правильно это. Никто толком не знает, что за напасть на переходах торговцев мучает.
— Про засвербело, это точно. Не сидится им дома, у очагов тёплых, да жён любимых, нужно куда-то тащиться непонятно зачем, — вставила своё слово моя мама.
— Ты как будто мужиков не знаешь, сестрица, — с ухмылкой поддел её Данис.
Я решил тактично не вмешиваться в эту шутливую перебранку, так как видел, что у матери хоть немного поднялось настроение. А значит и мне будет легче осуществить задуманное.
— Ладно, болтаем тут, а Марк вон и не знает, каково это — главным в семье быть. Так что, ты нас оставь, а мы с ним поговорим серьёзно. Советов ему дам всяких нужных, — словно прочитав мои мысли, произнёс дядя.
Мать, восприняв всё это за чистую монету, ретировалась, напоследок обняв брата. Мы остались с Данисом одни.