Кхаа Тэ
Шрифт:
Оказавшись у цели, приятели обессилено опустились на пол, прислонившись к прохладному камню стены. Очередная попытка, возможно бесплодная.
– Тебе придется вернуться к главному входу и ждать меня там, - прошептал Ноэл, стараясь не придавать значения пульсирующей боли, что пронзала шею тысячей игл.
Травник хотел было, что-то возразить, но маг остановил его знаком. Барк был упрям, и если не пересечь его попытки то, он добьется своего в финале.
– Нет, ты не останешься со мной! Если тебя обнаружат здесь, не миновать беды. А мне...
– чародей горько усмехнулся.
– Мне терять уже нечего. Если обитель не отворит двери предо мной в течение часа, я спущусь вниз, и ты отведешь меня обратно
– А ежели отворит?
– с тревогой вопросил целитель.
– Барк, мой верный друг. В любом случае, я буду вынужден покинуть башню. Или ты думаешь, что я мечтаю умереть в покоях Мудрого эльфа?
– Тролль тебя разбери! Я не в силах предугадать, что через мгновение взбредет в твою безумную голову.
Ноэл выдавил из себя усталую улыбку. Порой и сам чародей не ведал, какая нить вплетется в его судьбу через миг. Целитель тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
Визиканур с тоской смотрел, как в полумраке башни растворяется голубое одеяние травника, спускающегося по лестнице. Там, в чертогах Темноликой, где царит вечный холод и пустота, ему будет не хватать друга. Но только, в опочивальне Дероды получеловек, полудемон, полуэльф мог обрести покой.
«Скоро, очень скоро, ты сможешь сжать меня в своих ледяных объятиях», с тоской пронеслось у него в голове.
Гомон голосов и подозрительный шум с трудом вырвал Ребекку из кошмара. Она, пошатываясь, поднялась с постели, не осознавая, где находится и что происходит. Ее лицо было мокрое от слез. Волосы всклокочены, и среди длинных золотых локонов, тонкой лентой, серебрилась белоснежная прядь - Прикосновение Смерти.
Воспоминания лениво складывались в общую картину. Последнее, что ей удалось выудить из череды сновидений, был образ скалистого берега и силуэт Дероды. Златовласка осторожно дотронулась до ключицы. Там, где капля крови с клинка обожгла ей кожу, образовалось темное родимое пятно. Метка Темноликой. Собирательница душ дважды клеймила ее.
Гул голосов становился все явственней. Казалось, все обитатели Дубков высыпали на улицу, громко обсуждая какой-то инцидент. Пока девчушка спала, что-то случилось! Неровной походкой Ребекка подошла к окну и выглянула наружу.
На фоне сгустившихся сумерек, в конце села, рубиновыми отблесками возносились к небу безжалостные и острые языки пожара. Горел дом Беллы! Травница еще ночью покинула деревню, отправившись на восток в сторону леса Серых лисиц. Ее жизнь была вне опасности. Но то, что пылала ее хижина, было недобрым знаком. Вряд ли старушка в спешке забыла потушить лучину, и она стала причиной возгорания. Кто-то, намерено поджег дом!
Народ кричал, перешептывался, бежал, стоял, но нигде не было видно сельчан с ведрами. Никто не стремился к Зарнице, дабы набрать воды и потушить огонь. Неужели пожар так разошелся, что попытки погасить его, были тщетны?
Шум усиливался, а в доме Лангренов поселилась тишина. Девочка напрягла слух. Отец и братья, либо еще не вернулись, либо побежали поглядеть, что стряслось. Но будь последнее правдой, они бы наверняка разбудили Ребекку. Златовласка ощутила, как в ее сердце гремучей змеей заползает зловещее предчувствие.
Она тяжело вздохнула, поправила, помявшееся от сна платье, и вышла за порог спальни. Ребекка должна была отыскать Артура и близнецов, а заодно разузнать, что произошло с хижиной Беллы.
Темная Дубрава словно обезумила. Шквалистый ветер рвал багряные листья с колышущихся крон, ломал сучья деревьев и поднимал вихри сухой травы да пыли. Плотная вечерняя мгла ухудшала видимость. Казалось буря, пронесшаяся месяц назад по лесу, вновь решила навестить старого знакомого. К проискам стихии присоединились лоскутки черного дыма и запах гари.
– Чудесная погодка, - проворчал мрачный эльф, торопливо следуя за Таборой, которая, не обращая внимания, ни
на разбушевавшуюся природу, ни на признаки близкого пожара, целеустремленно шла по дебрям, опираясь на посох.Напарники были облачены в длинные накидки с надвинутыми на лоб капюшонами. Маскировка от мендарвцев невесть какая, но все же лучше, чем предстать во всей красе перед толпой безумных людишек, охваченных жаждой растерзать первого попавшегося нелюдя.
– Идеальная погода, как раз для того, что бы проникнуть в дом Лангренов, - не сбавляя шаг, промолвила демонесса, принюхиваясь. Она надеялась, что запах свежего пепла пришел издалека, а не кто-то поблизости удумал развести костер. Встреча с незнакомцами в Дубраве, в данный момент, была бы крайне нежелательной.
– Ты уверена, что мы управимся до того, как мужичок с парнишками вернется?
– в голосе коротышки послышалось сомнение.
Табора коварно улыбнулась, но шаг не сбавила.
– В такое ненастье, они еще долго будут плутать по лесу. У нас будет достаточно времени, чтобы перевернуть бывшую обитель Тары, вверх дном.
– А девчонка? Если она окажется в хижине? Что тогда делать будем?
На этот раз демоница остановилась и, оскалившись, глянула на толстяка.
– Ты думаешь, мы вдвоем не справимся с маленькой и пугливой деревенщиной? Даже, если пигалица дочь дриады, она нам не помеха.
– Надеюсь, ты не намерена ее убить?
– поинтересовался осторожно эльф. Споткнувшись, он чуть не налетел на коллегу, которую крайне трудно было разглядеть в творящемся хаосе.
– Зачем мне руки марать о выродка сестры леса? Придет время, и храмовники сами с ней разберутся, - девица вновь зашагала, куда-то в темноту, ловко перескакивая валежник и обходя корни деревьев. Зрение демонов незаменимая штука, если Тень накрывает окрестности.
Науро спешно засеменил за ней. Когда они окажутся в Дубках, ему придется изловчиться и как-то отвлечь демонессу от златовласки. Девочку нужно спрятать, увести, закрыть в соседском доме, а лучше, вовсе переправить на другой континент.
Мрачный эльф выругался под нос. Надо было раньше поговорить с Таборой, сейчас она его и слушать не станет. Он шестнадцать лет путал следы, дабы никто не мог обнаружить златовласку. А теперь, настала пора расплачиваться за беспечность.
«Ничего, Науро, ты, как и прежде справишься. И не из таких передряг выбирался. Рассчитывать на помощь кого-либо не приходится. Значит, нужно действовать по старинке», эльф засунул руку в карман, где находился небольшой плоский камень.
Этой штукой он может воспользоваться лишь один раз. Выполнив свое предназначение, кусок породы превратится в бесполезный булыжник. Следовало взять в Мендарв несколько таких вещиц. Но в Броке - Офир оставалось немного. Что бы создать один такой камень, Мрачным эльфам приходилось тратить не один год жизни и использовать уйму магической энергии, которая и так была скудна в тех краях. Столько времени и сил ради одноразового использования! Зато, эту невзрачную на вид безделушку, не мог учуять не один мендарвский храмовник. Иное волшебство Мрачных эльфов было кустарным, примитивным и разительно отличалось от магии чародеев, Светлоликих, демонов и прочих одаренных колдовскими способностями существ.
«Только один раз и, лишь в крайне необходимом случае», напомнил себе Науро, стремясь не потерять из виду, расплывающийся в потемках силуэт Таборы.
Ужин, устроенный в честь капеллана в замке барона Данкоса протекал весьма уныло. Его Преосвященство был немногословен. А баронская чета и остальная знать, тихо перешептываясь меж собой, щебетали о пустом.
Годфри неспешно ворошил вилкой форель, запеченную на углях. Аппетита совершенно не было, но уходить из-за стола он не посмел. Покинуть трапезную раньше Верховного жреца, пока тот ест, было верхом неприличия.