Кэр-десятник
Шрифт:
— Приветствую. Как вы обогнали нас? Как осада?
— Все живые на стене мертвы… Мы шли следом за вами, но потом срезали через двор… На стенах уже были наши — первая атака, как оказалось, была лишь прикрытием, потом в бой пошли настоящие силы, а трупы павших помогли им не скользить на льду. Под атакой с двух сторон их оборона быстро захлебнулась. Да, вашу десятку срочно хотел видеть сотник — вам приказано ожидать его. А как у вас — все ли убиты внутри боковой стены?
Чтобы понять, что он подвергся изменениям мне достаточно было лишь услышать его голос — все остальное:
— Убиты все. Благодарю за переданный приказ. Меня зовут Кэр. А ваш имя, десятник?
— Я… — перед глазами встала та ночь, когда такой же вопрос я задал Валешке — ну, что ж вот сейчас нас и станет четверо…
— Да, я помню… помню! Мое имя…
Крик полный гнева и боли не дал ему закончить… Из третьего прохода, ведущего откуда-то с внутреннего двора один за другим выбежали трое людей. Перепачканных кровью, наверняка раненных, но живых людей. И прежде, чем я успел сказать лишь слово, мой уже почти новый знакомый рванулся наперерез, вскидывая меч…
Живой, бежавший первым, даже не сбился с шага — просто изогнулся уходя от удара, а сам как бы походя одним ударом отделил череп от шеи… И все… лишь грохот доспехов, которые вместе с костями рассыпаются по каменным плитам пола.
Следом за троицей беглецов уже были слышны шаги погони… не успевающей на доли секунды. Ибо двух моих бойцов и трех солдат из третьего десятка смели тут же, на одном дыхании… Нож, брошенный, оказавшимся наиболее удаленным от врагов, Фалком лишь звякнул о нагрудник одного из живых… Я уже ясно видел, как эти трое раздавят всех, кто встанет на их пути и-таки прорвутся — уж не знаю куда… Впрочем, это знание бессмысленно для таких, как мы: я все равно встал между ними дверью — во-первых, таков был мой долг, во-вторых… никто не смеет убивать моих солдат. Не важно живые они или немертвые.
Меня бы смели… Так же, как и того десятника — мимоходом. Но тут в дело вступила Валешка… Задний из тройки попробовал было отмахнуться от нее, как и от других наших… и покатился по полу, зажимая обрубок правой руки… второй уже обернулся готовясь к бою, как нож ударился ему в шлем, отвлекая внимание… Надо ли говорить, что Валешке хватило этих мгновений… Впрочем, последнему оставшемуся тоже хватило. Меня он просто обошел — отбив удар с такой силой, что на пол посыпались искры, а мне чуть не сломало кость руки…
А затем на его пути встал сотник. Честно, говоря живому просто не повезло, что сотник прибыл именно поэтому коридору — сверни человек в сторону внешней стены и прожил бы дольше, а так… Мечи скрестились еще раз и тут же за спиной сотника тренькнули арбалетные тетивы. Но человек еще был жив, пока сотник ударом рукояти не сломал ему шею. И все кончилось.
— Разговор не терпит отлагательств, десятник. — воины первой десятки прочесывают коридоры в поисках таких же выживших — все же в гарнизоне помимо просто хороших солдат, оказались еще и матерые ветераны, каждый из которых стоит пяти немертвых. Вот с ними-то нам к несчастью и довелось столкнуться,
хотя большинство все же полегло от рук Черного полководца, когда он лично повел солдат на приступ. Все это мы узнаем, пока сотник как обычно быстро и резко раздает приказы — лишь затем он обращается к нам.— Сначала вы опознали гвардейца. Теперь нашли обходной путь в крепость. Все это наводит на мысли, десятник. На странные мысли. — мы переглядываемся с Фалком и Валешкой — приказа не убивать своих все еще не было — на крайний случай, может, прорвемся, а там будь что будет.
— Черный полководец хочет видеть вас. Немедленно. Выберите лучшего бойца из десятки и отправляетесь к нему. — слова падают на нас, как камни на осаждающих. Полководец? Зачем? Убить? Наградить? Пустить на опыты? Сотнику, кажется, видны наши сомнения — хотя как? Мимики-то у нас нет!
— У него есть для вас… поручение. Так случилось, десятник, что именно моя сотня стала источником наиболее умелых бойцов в этой армии. Один уничтожил катапульты в горах — другой отыскал проход в крепость и самостоятельно занял стену. Вы гораздо лучше обычных бойцов, хотя это и удивительно. Так что вы нужны господину для… особых целей. А теперь идите и побыстрее… Ах, да… Еще одно, десятник… — я уже сделавший было шаг к выходу, поворачиваюсь обратно:
— Лучше оставьте девчонку здесь. И уберите руку с меча — это приказ. И он касается всех, понятно? Вот вам совет, десятник Кэр, не считайте командира идиотом — даже если он мертв. Я обладал относительной свободой воли еще до того, как вас подняли из могилы, так что не надо делать из меня дурака. Или вы думаете у обычных солдат хватит ума набрать во фляжку свежей воды? — будь он человеком, сейчас бы победно улыбался
— Вы знали. Все это время… — на большее меня просто не хватает… Неужели это — конец…
— Знал. И буду знать, что бы вы не сделали в дальнейшем. Но я не собираюсь вам мешать. Я солдат — а солдаты воюют с солдатами, а не с детьми. Понятно? Я позабочусь о вашей подопечной, будьте уверены. И сделаю все, чтобы об этом никто не узнал… Хотя тысячник тоже не идиот, а Полководец — тем более… А теперь идите десятник — ваши бойцы покажут мне, где девчонка… — о, как я мог быть столь слеп! Как я мог думать, что спрячу Жент и никто не узнает о ней… Что смогу обмануть всех и… И главное как же мне должно было повезти — что сотник окажется более человечным, чем я даже мог себе представить… Без него, боюсь, мы бы погорели уже на первом марше — тогда с водой… Живой сейчас начал бы долго сомневаться: верить, не верить… но я не живой, я — немертвый. И как я уже говорил — доверие есть смысл нашего существование
— Я верю вам, командир И…ее зовут Жент.
— Я знаю: и то, и другое. Не заставляете Полководца ждать, десятник. И лучше вернитесь целым — мне показалось, что эта живая привязалась к вам.
— Слушаюсь, командир.
Грохот осыпающихся камней стал аккомпанементом к моим словам… Кажется, кто-то додумался использовать катапульты живых для осады их же собственного донжона….
Конец первой части.