Кэд
Шрифт:
— Делай, что я тебе сказал. У меня нет настроения спорить, — ответил Кэд. — Спокойной ночи.
И повесил трубку.
Теперь, когда Кэд был в курсе своих денежных затруднений, он стал следить за расходами, вникая во все мелочи, которые раньше его не занимали: бензин для машины, ремонт холодильника, дюжина бутылок скотча, духи «Джойс», которые он имел неосторожность взять, не поинтересовавшись ценой, плата Альмейдо за пользование его темной комнатой, четыре пары туфель, заказанные Хуаной… Впервые в жизни он боролся
В конце недели Хуана отвезла его в аэропорт. Казалось, она тоже была огорчена. Всю дорогу они молчали. В аэропорту Кэд сделал над собой усилие и безмятежно Спросил:
— А что ты собираешь делать, когда останешься одна, дорогая?
Хуана пожала плечами.
— Чем-нибудь займусь… Я хотела бы поехать с тобой, одной мне будет очень плохо.
Они расстались у входа на летное поле. Кэд готов был зарыдать. Он поцеловал жену и сказал:
— Я буду звонить тебе каждый вечер. Береги себя. А теперь иди. Я позвоню тебе сегодня после восьми.
На следующий вечер, когда Кэд был в своем номере, позвонил Крил. Кэд как раз размышлял в тот момент, стоило ли быть таким экономным? Ему очень недоставало Хуаны. Накануне он пытался дозвониться ей, но линия постоянно оказывалась занятой. Кэд как раз собирался заказать разговор, звонок Крила нарушил его план, и Кэд недовольно спросил, что тому надо.
— Я только хотел сказать, что журнал, где вы поместили снимки корриды, сегодня появился в Мехико.
— И что же?
— Он был очень плохо встречен, сеньор. Я вас предупреждал. Поклонники Диаса считают, что вы его ошельмовали.
— Что же вы от меня хотите?
— Я только предупредил… Сегодня днем кто-то проколол покрышки у моей машины. Многие знают, что я вам помогал.
Кэду стало неловко.
— Я так огорчен, Адольфо. Вы не знаете, кто это сделал?
— Догадываюсь. Я же говорил вам, что Реджино Франко смотрит на Диаса, как на бога. Думаю, это его рук дело.
Кэд секунду колебался, но все же сказал:
— Замените покрышки и пришлите мне счет. В сущности, это моя вина.
— Я беспокоюсь не о покрышках, а о вас. Если они сделали мне такое только за то, что я помогал вам… Одним словом, держитесь настороже.
— Не будем больше говорить об этом негодном коротышке, — ответил Кэд. — Если он попробует тронуть меня хотя бы пальцем, я сверну ему шею. Пусть вам заменят покрышки за мой счет. Я настаиваю на этом.
— Большое спасибо, сеньор. Но будьте осторожны. Ваше счастье, что вы сейчас далеко, а когда вернетесь, может быть, все уже и утрясется.
И тут Кэд подумал о Хуане.
— Адольфо, как вы думаете, они не могут что-нибудь сделать с моей женой?
— Нет, сеньор, — рассмеялся Крил. — Конечно, нет. Сеньора в полной безопасности. Она способна себя защитить, к тому же она мексиканка… и очень красива. Она — не вы. Это совсем другое дело.
Кэд успокоился:
— Ну,
хорошо. Спасибо, что позвонили. До свидания.Он повесил трубку, закурил сигарету, потом позвонил Хуане.
Она долго не подходила к телефону. Кэд рассказал ей о сообщении Крила.
— Меня лично это совсем не беспокоит, но как ты там одна?
— Ради Бога, не беспокойся, — сказала Хуана, — я поговорю с Ренадо, он сумеет поставить на место этого прохвоста. Не думай больше об этом. А… как там твоя работа?
Вдруг Кэд насторожился. Ему показалось… нет, он был почти уверен, что в трубке раздался мужской голос, просивший о чем-то Хуану. Кровь бросилась Кэду в голову.
— Куда ты пропал? — прозвучало из трубки.
Кэд насторожился, но слышал лишь дыхание Хуаны.
— Амиго? — спросила жена.
— Прости… моя работа? Да. Она продвигается… У тебя есть кто-нибудь?
— У меня? Конечно, нет. Откуда такая подозрительность?
— Я слышал мужской голос.
Она рассмеялась.
— Это радио. Я слушала пьесу, правда, не слишком интересную.
Кэд вздохнул.
— Ну, ладно. Хорошо. А что ты сегодня делала?
Она описала ему свой день и сказала напоследок:
— Нужно заканчивать: переговоры так дорого стоят. Доброй ночи, амиго. Я буду мечтать о тебе.
Кэд пролепетал еще какие-то слова и с сожалением повесил трубку.
Спускаясь в ресторан, Кэд понял, что если бы здесь была Хуана, ему не удалось бы спокойно провести вечер, а тем более поработать: даже сейчас, когда он был один, многие туристы приветствовали его и спрашивали о здоровье жены. Но ему не хотелось разговаривать. Заказав обед, он развернул вечернюю газету, отыскивая страницу с программой радио. Кэд хотел посмотреть, какую пьесу слушала Хуана.
Ни одна радиостанция не передавала пьес.
Он снова начал волноваться. Ревность поднималась удушливой волной и заполняла все его существо. Теперь он был уверен, что у Хуаны был мужчина. Неужели возможно, что она так быстро стала обманывать его? Он попытался убедить себя, что мужской голос существовал только в его воображении, но почему же тогда она солгала? Ведь радио не передавало никаких пьес!
Было десять часов.
Он решил снова позвонить Хуане. Прошло несколько томительных минут, и телефонистка сообщила, что номер не отвечает. Кэд попросил ее вызывать номер до тех пор, пока он не ответит, и, не находя места, стал метаться по комнате.
Через некоторое время он почувствовал необходимость выпить. Позвонив портье, он попросил принести бутылку мексиканской водки текилы, лимоны и лед, после чего сел у открытого окна…
Да, у нее был мужчина, и теперь они вместе вышли. Или же они, будучи по-прежнему дома, лежат в кровати и слушают звонки, не решаясь поднять трубку.
Немногим после полуночи бутылка с текилой опустела наполовину. Кэд, совершенно пьяный, справился у телефонистки, не забыла ли она о его просьбе. Телефонистка ответила, что звонит через каждые десять минут, однако, номер не отвечает.