Чтение онлайн

Пес снова моргнул и сделал короткое движение вперед, как бы невзначай переступив с лапы на лапу.

— Знаешь, я очень хочу, чтоб у тебя был свой дом и верный хозяин.

— Хочешь его забрать? — спросил неслышно подошедший лис

Грозный молниеносно повернул голову на голос и напрягся, послышалось зарождающееся утробное рычание.

Игорь сделал шаг назад.

— Нет. То есть я бы забрала, но в нашем тандеме вожаком точно станет он, а от этого никому добра не будет, — вздохнула я и поднялась.

— Пока, красавец, — попрощалась я с опустившим хвост псом, неотрывно глядящим

на лиса. Да что же он ему так не нравится?

Ехали молча. Час пик миновал, так что дорога была свободна, а желтый свет фонарей — очень похожим на сказочный. Игорь включил обогрев салона, и мой хвост, отогреваясь, пушился в темноте салона. В тепле и приятном полумраке время пролетело незаметно, так что когда машина остановилась недалеко от моего подъезда, я даже немножко удивилась.

— Спасибо, Игорь, — произнесла я, отстегивая ремень безопасности.

— Тебе я всегда рад помочь, Том, — улыбнулся лис и вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь.

Я озадаченно посмотрела на парня, но руку не проигнорировала. Захлопнув дверь, Игорь развернулся ко мне, не спеша выпускать мою ладонь из своей. Я почувствовала волну неловкости и мягко высвободила руку. Лис удерживать не стал, но на лице промелькнула непонятная эмоция.

Я посмотрела в сторону подъезда, но потом снова вернулась к непривычно пристальному взгляду парня и произнесла:

— Знаешь, я никак не ожидала сегодня увидеть тебя за уборкой вольеров.

— Почему? — усмехнулся Игорь.

— Потому что тебя ощутимо напрягает возня с отходами жизнедеятельности животных, — ответила я.

— Я не очень люблю собак. Вот кошку, может, и завел бы, только у матери аллергия на кошачью шерсть.

— Тогда почему? — не поняла я.

Игорь поморщился. Память услужливо подсунула сегодняшний утренний разговор с ответственной за приют:

'- Игорь, сегодня ты на уборке, — бросила белочка, проходя мимо него.

— Римма, а может я на прогулке? — улыбнулся лис, слегка изогнув левый уголок губ.

Такая улыбка почти всегда действовала на девушек одинаково: они начинали улыбаться в ответ — некоторые даже смущаться. А если девушка улыбнулась — половина успеха гарантирована.

Но в этот раз не сработало. Белочка вскипела, как чайник, со скоростью разгона в две секунды.

— Нет. Сегодня на прогулке временные. А раз ты у нас постоянный, то сегодня — на уборке вольеров. Если что-то не нравится — я не держу. Ты и так у нас в курс дела входил в три раза дольше, чем остальные. В приюте у всех волонтеров равные обязанности и одинаковое право уйти. Привилегированных нет. Так что не люби мне нервы, Игорь. Повторюсь: что-то не нравится — я не держу. У меня и помимо чужих капризов проблем хватает.

Недовольно цокнув, девушка резко развернулась и ушла в соседнее помещение, оставив сына главы общины молча закипать от злости, сжав челюсти.

Дерьмо.'

Вздохнув и криво улыбнувшись, парень ответил:

— Римма популярно объяснила мне, что приюту важно активное участие каждого. И раз уж я пришел в приют, то должен выкладываться не меньше, чем остальные.

— Честно говоря, Игорь, я не понимаю, зачем ты пришел в приют. Тебе там не нравится, и это видно, — покачала

головой я. — И животные это чувствуют…

— Из-за тебя, — прервал меня лис.

Мой взгляд, до этого блуждавший по фасаду дома, метнулся к глазам парня. Брови поползли вверх, а хвост, наоборот, прильнул к ноге, прячась от взгляда лиса. Можно подумать, это его он сейчас сверлит взглядом. И что тут ответишь?

— Том, ты мне очень нравишься, — продолжил парень. — Ты ведь наверняка и сама это знаешь.

Лис тяжело вздохнул.

Как сказать… мелькала такая мысль после его попытки поцелуя. Очень после, но все же мелькала.

— Игорь, я… мне… — попыталась хоть что-то выдавить из себя я.

— Не надо, Том, — покачал головой парень. — Все эти 'мне очень приятно' — это, конечно, вежливо, но не надо. Я и сам вижу, что у тебя ответной симпатии не вызываю.

Ну, не то, чтобы совсем не вызывает…

— Игорь, ты отличный парень, просто я вообще не думала ничего такого относительно тебя, — покривила душой я. — Ну, серьезно, в общине столько девчонок к тебе расположены более чем положительно…

— Они не ты, Том, — грустно усмехнулся парень.

— Не лисы? Ну да, с лисами у вас в общине небольшой напряг, но я уверена, что в парочке соседних городов не одна лисичка вечерами вздыхает, просматривая твой профиль в соцсети, — попыталась перевести беседу в более легкомысленное русло я, ощущая все большее напряжение.

Вдруг Игорь неожиданно приблизился на расстояние шага и прикоснулся ладонью к моей щеке, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Нет, Тома. Они не ты, даже если лисы.

Я шумно сглотнула. Ну что ж такое-то! И вот как сейчас говорить парню: 'Извини, ты не в моем вкусе, и вообще мне не нравится ваша семейная система ценностей, которую ты разделяешь, так что ничего у нас с тобой не получится' — когда он душу открывает. В открытую душу нельзя плевать, иначе она просто перестанет открываться. А быть окруженной черствыми людьми — последнее, чего бы я желала. Потому что тогда из общества получится не здоровый социум, а контейнер засохших и колючих хлебных крошек.

Лис смотрел на меня очень внимательно, как будто следил за метаниями в моих глазах. И в какой-то момент стал сокращать дистанцию, медленно перемещая ладонь со щеки на шею.

— Прости, Игорь, — выдохнула я уже в губы лису и отстранилась.

— Я так не могу. Ты хороший парень и мне симпатичен, но не в этом смысле.

Лис криво усмехнулся и провел большим пальцем по моей губе. Я повернула голову, прерывая контакт.

— Извини, — произнес Игорь и убрал руку.

— Спасибо, что подвез, — поблагодарила я. — Мне пора.

— Конечно, — кивнул лис.

Я кивнула в ответ и направилась к подъезду. Как же я не люблю такие вещи. Не люблю делать больно. Но ведь это не значит, что из врожденного дуалолюбия я не должна была его останавливать, верно? Верно! Потому что поощрять парня, не испытывая ответных чувств и зная, что ничего не можешь ему дать, низко.

От понимания того, что поступила правильно, лучше, как ни удивительно, не стало. Терпкое, скребущее чувство неловкости и раздражения не отпускало до самой двери в нашу с Тоней квартиру.