Каллиграфия
Шрифт:
– Ты не сестра мне больше! Я презираю тебя!
– по-итальянски прокричала Джулия, делая отчаянные попытки вырваться.
– Слышишь, ты такая же, как все: продажная, низкая и беспринципная!
Лишь на мгновение заволокло пеленой глаза кенийки, лишь на мгновенье дрогнули пухлые губы, после чего она вновь обратила лицо к Моррису, и тот, слащаво улыбаясь, обнял ее тяжелой, властительною рукой.
Когда девушку увели, Люси кое-как поднялась на ноги и, не помышляя ни о чем, кроме как о сладкой жизни с миллионами долларов под боком, обратилась к
– Гляжу, вы обзавелись пассией.
– Она очень мила и, к тому же, совершенно не понимает по-гречески, - с довольной ухмылкой отозвался Дезастро.
– Пора бы и тебе кого-нибудь подцепить.
– Ну, теперь, когда мы почти избавились от девчонки, околдовать Кристиана для меня пара пустяков. Не пойму только, почему вы не всадили в нее пулю?
– С пулей всегда успеется. Тем более ты ведь хотела, чтоб ее сперва помучили, как следует. А я придумал кое-что и пооригинальней: она послужит наживкой для более крупной рыбы.
– Рыбы?
– переспросила Люси.
– Ну да. Мы за твоим мистером в черном плаще уж и так, и эдак гоняемся, а изловить не можем. Коль, ты заявляешь, эта полоумная девица - объект его вожделений, заманить его в мои владения и сцапать не составит нам большого труда. Так что околдовывай-ка ты лучше кого-нибудь другого...
– Но он не знает дороги! Или, по-вашему, его приведет на остров волшебный клубок?! А вас-то он и в глаза никогда не видел!
– Перестань, я прекрасно осведомлен о его перемещениях. И вспоминается мне, одним пасмурным днем ты зачем-то притащила его на Авго...
Люси оторопела.
– Да-да, не прикидывайся глупенькой. У моих розовых кустов есть глаза, а стены слышат не хуже капельмейстера. Меня, признаться, подкупает твоя наивность. Как и твое жертвенное заступничество. Учти, ласточка, теперь я не выпущу тебя из гнезда, - сказал он, приближаясь к Люси и беря ее за локоть. Другой рукой он по-прежнему обнимал Клеопатру.
– Уйдем отсюда. Зловонное место, да к тому же эти неэстетичные дыры на стенах. Вон ведь как копии мои изрешетили!
– Копии?
– промямлила та.
– А ты полагала, я стал бы вешать оригиналы! Подайте три фраппе в мой кабинет!
– распорядился он, неспешно покинув комнату Витражей в обнимку с африканкой и Люси.
***
Франческо сладко потягивался и - «ням-ням-ням» - уминал не менее сладкие кренделя на блюдечке с голубой каемочкой, когда ему в лицо вдруг брызнул яркий солнечный свет, и блюдечко вместе с содержимым растаяло, как снег весенней порой.
– Вставай, мой рыцарь! Джулия пропала!
– над самым ухом прокричала Джейн.
– А? Что?
– спросонок отозвался тот.
– Джулия, говорю, сгинула!
– Небось, колобродит где-нибудь, а вы сразу «сгинула»!
– едва ворочая языком, пробормотал Франческо и зарылся головой в подушки.
– Кабы оно так было!
Но синьор Кимура всё уже обыскал: и виноградник, и побережье, и даже соседские участки!– нервничала Джейн.
– Подымайся, кому говорю!
– Постой, еще один кренделёк...
– глухо прозвучало из-под подушек.
Англичанка бессильно свесила руки.
– И угораздило ж меня такого олуха полюбить!
Запыхавшегося и встрепанного, Кристиана буквально внесло в комнату, которая иначе могла бы именоваться сонным царством, поскольку Франческо взял привычку просыпаться не по утрам, а ближе к обеду, когда самые вкусные блюда нового кулинара подавались с пылу с жару.
– Ну, как?!
– подлетела к учителю Джейн.
– Нашли кого-нибудь?
– Ни Джулии, ни Актеона, ни Люси!
– выдохнул тот, тяжко опускаясь на стул.
– Тревожный знак, - проронила она.
– Я справлялся у слуг: никто ничего не замечал. Только мажордом утверждает, будто слышал гудение вертолета. У него бессонница.
Стащив с пуфа свою одежду, Франческо взбаламутил одеяло, выгнулся дугой и уже через минуту, бодрый и розовощекий, предстал перед совещающимися при полном параде.
– Люси отменно скачет на лошадях, - сказал он.
– И из нее вышел бы первоклассный гонщик. Но я понятия не имел, что она смыслит в управлении вертолетом!
– Однако если мажордом прав, то кто, по-твоему, сидел за штурвалом?
– вмешалась Джейн.
– Актеон? Он не стал бы затевать воздушные прогулки посреди ночи!
– Да что вы вообще прицепились к этому вертолету?
– вспылил Франческо, наморщив лоб.
– Пролетал себе какой-нибудь безобидный островитянин, а вы давай раздувать! Да и к чему Актеону такие роскошества?!
Ребята в растерянности оглянулись на Кристиана, который самоуглубленно мерил шагами ковер и пребывал отнюдь не в радужном настроении.
– Я склонен думать, - изрек он, остановившись как вкопанный, - что виновницей пропажи наших друзей следует считать Люси. Последнее время я вел себя с ней некорректно, то есть, довольно неосмотрительно. И там, в библиотеке, она ведь могла нас видеть...
– Тут он запнулся, поймав себя на том, что мыслит вслух.
Франческо и Джейн явно ожидали продолжения. Надеялись, что сейчас он изольется перед ними в выспренних речах о своей сердечной муке и о событиях, предшествовавших разгару страстей. Но тот молчал, словно язык проглотив.
«Ничегошеньки от него не добьешься», - разочарованно подумал Росси и с присущей влюбленному осторожностью коснулся руки англичанки.
– Я, конечно, подозревал, что у этой особы взбалмошный норов и не все дома, но не до такой же степени!
– воскликнул он, воодушевленный ответным пожатием Джейн.
– Люси способна на что угодно, - мрачно сообщил Кристиан.
– И боюсь, что, если за дело взялась она, без телесных повреждений не обойдется.