Каллиграфия
Шрифт:
– Я... Я старался, - сбивчиво проговорил Каско-Туоно.
– Очень старался! Кто ж знал, что у него отменная выправка? Он прострелил мне руку!
– Ай-яй-яй!
– язвительно отозвался Моррис.
– И вы не помазали йодом? Бедолага! Надо было к маменьке бежать, чтоб провела дезинфекцию!
Он стремительно подошел к окну, сквозь которое едва пробивался дневной свет, и, заложив руки за пояс, несколько минут стоял молча.
– Один недоумок сегодня прикончил моего лучшего агента, другой - упустил легкую
– Пощадите, босс!
– взмолился он, безвольно падая на колени.
– Я ведь не с пустыми руками! Я... У меня в челноке связанная негритянка! Она была с ними!
– Негритянка?!
– издевательски переспросил Моррис.
– На что она мне?! Я прикажу ее утопить.
– Но она обладает ценными сведениями! Я думаю, ей известно, где скрывается Кимура.
– С ним уже работают мои сообщники. Слыхали что-нибудь об изобретателе Праксисе?
Туоно в отчаяньи развел руками.
– Значит, хорошо конспирируется, - усмехнулся Дезастро.
– Раз уж вам не удалось прикончить вашего злейшего врага, это сделают люди компетентные. Но отныне за вашу жизнь я и гроша ломаного не дам. Шавка на привязи, хе-хе! Отведите его в камеру!
– крикнул он громиле-охраннику.
– Что?
– привскочил Туоно.
– Нет! Не надо! Смею вас заверить, у меня грандиозные планы! Да я нафарширован планами!
– Подите, Стэйпл, нафаршируйте его чем-нибудь на ваше усмотрение, чтоб не вякал, - лениво распорядился Моррис.
Туоно при его словах заметно сник.
– То-то же!
Туполобый громила долго соображал, отменяется ли этим «то-то же» предыдущий приказ, или команда «нафаршировать» по-прежнему в силе. Но, когда Моррис бросил на него негодующий взгляд, счел за благо покинуть помещение с пленником в наручниках и уж на коридоре размышлять, каким бы содержимым его напичкать. В итоге, выбор пал на котлеты и картофельное пюре, так что заместителю в его новых «покоях» был оказан поистине королевский прием.
«Черномазую - ко мне!» - скомандовал в трубку Моррис, когда недоумка под номером два увели с глаз долой. Дитя третьего мира, она оказалась куда приятней и миловидней, чем он ожидал. Густая копна черных, мелко вьющихся волос, матовая шоколадная кожа, выразительные глаза, пухлые губы... В общем, у «крестного отца» потекли слюнки, и он приказал отвести Клеопатру в свои апартаменты, чтобы вскорости к ней присоединиться. Но он даже не подозревал, с кем связался. Эта хитрая девчонка вскружила ему голову до потери пульса, заставила ходить за собой чуть ли не на четвереньках, и вот тут-то вся Моррисова организация запросто могла полететь в тартарары.
***
Аризу Кей искренне сопереживала своему корейскому другу, от души одобряя его сердечную склонность, однако ложкой дегтя, как всегда, был непокладистый характер Джулии. Попробуй, ублажи ее!
–
Обещай, что будешь предусмотрителен, - сказала хранительница, передавая Кристиану очередное свое транспортирующее устройство.– Если она заартачится, хватай ее и без дальних разговоров - на виллу к вашему греку. Чует мое сердце, ему крайне необходима поддержка. В твоей табличке имеется голосовое устройство. Просто назови адрес, и она перенесет вас в нужное место.
– От всей души благодарю!
– поклонился Кристиан.
– Знать бы еще, как извести это неистребимое чувство вины, которое гложет меня с тех пор, как мы отправились в экспедицию по пустошам и деревням Крита. Образ Джулии неизгладимо запечатлелся в моей душе. Но я не могу отделаться от мысли, что все мои попытки упростить наше затянувшееся путешествие, напротив, всё только усложняют. И стоит лишь на секунду в уме моем промелькнуть уверенности, что вот, ты ее покорил, ты можешь положиться на ее привязанность, как Джулия вновь выкидывает фортель.
– Понимаю, понимаю. Но не падай духом! Однажды вы помиритесь, станете не разлей вода, тогда ты и попомнишь мои слова.
– Они как бальзам на рану!
– Что еще я могу для тебя сделать?
– раздумчиво сказала Аризу Кей, оглядывая его с ног до головы.
– Кристиан Кимура - и без плаща...
– Она поцокала языком.
– Не комильфо! Помнишь, ты как-то привозил мне свой старый френч? Я его заштопала, отутюжила - он теперь как новенький.
– О, не стоило беспокоиться!
– Бери, пока дают, - изобразив милую улыбку, сказала хранительница. И, едва она махнула рукой, перед Кристианом на вешалке повисло его давнишнее облачение.
– Твоя щедрость не знает границ. Ты всегда отдаешь, - чуть ли не с укоризной заметил он.
– Но я никогда не видел, чтобы ты что-нибудь брала...
– Ой-ой-ой, вот только не надо причислять меня к лику святых!
– Я серьезно беспокоюсь за твой сад. Он буквально разваливается!
– Восстановим!
– беспечно отозвалась японка.
– Может, тебе нужны ресурсы извне? Какая-нибудь помощь? Хорошенько подумай, прежде чем отказываться.
– У нас тут свой круговорот в природе, так что восстановимся мы самостоятельно. Когда вы упечете за решетку этих ваших мафиози, добро пожаловать на ханами [52]. Праздник будет грандиозный, побей меня гром!
Детвора вокруг них оживилась и загомонила - видно, заразилась энтузиазмом хранительницы. Кристиан пожал плечами.
– Что ж, ладно, будь по-твоему, - и, обратившись к беженцам: - Не поминайте лихом, друзья!
А те, как один, пожелали ему счастливого пути и на прощанье понасовали в руку засохших цветов.
– Обязательно возвращайтесь на виллу! Слышишь? Дай слово!
– встрепенулась Аризу Кей, когда он приготовился жать на кнопку.
– Как только, так сразу, - пообещал Кимура, недоумевая, отчего она так на этом настаивает, и растворился в насыщенном влагой воздухе.