Как девушки становятся ведьмами
Шрифт:
– К кому?
– спрашивает рыцарь, и голос его звучит так, словно внутри его лат огромное пространство создаёт многократное эхо.
– Юлия увела сюда моего парня, - говорит Лера.
– Как зовут твоего парня?
– спрашивает рыцарь.
– Денис!
– кричит Лера, - Его зовут Денис!
– Проходи, - говорит рыцарь, и, скрежеща латами, медленно отступает, освобождая проход.
Лера входит в обшарпанное помещение и видит лестницу. Лестница ведёт вверх и вниз.
– Мне куда?
– спрашивает она у рыцаря, но вдруг понимает, что она разговаривает с пустыми доспехами.
Лера знает, что ей нужно идти вниз, но ей страшно и она колеблется.
– Ну как же так, он может быть там
– говорит себе Лера и начинает решительно спускаться по лестнице.
Она проходит один пролёт, другой, третий. Шаг её всё ускоряется. Четвёртый, пятый. И вот она уже бежит по лестнице, сломя голову, лихорадочно повторяя: Скорее! Мне нужно скорее!
Лера мчится вниз по лестнице, не замечая ничего вокруг. Лестница, наконец, кончается, и Лера оказывается в уже знакомом ей зале перед огромной бронзовой дверью. Она останавливается, чтобы перевести дух, и вдруг опять начинает колебаться. Она оглядывается назад и видит, что лестница исчезла, её окружают три глухие стены, и у неё остался один выход через дверь с кольцом. Она пытается постучать кольцом в дверь, как это делал Денис, но кольцо оказывается неимоверно тяжёлым. Лера наваливается на кольцо всем телом и ей, наконец, удаётся его сдвинуть. Кольцо ударяется о металл двери и звук, как в прошлый раз, заполняет зал тягучей субстанцией, пронизывая насквозь её тело и наполняя его болью.
Лера ждёт. Дверь открывается. Лера входит и оказывается... на карнавале. Вокруг люди в масках танцуют и смеются.
– Я что же вернулась назад?
– удивляется Лера, но тут замечает, что одежда на многих танцорах висит, будто под ней нет тела. Замечает она и женщину со змеями на голове. Медуза Горгона, - думает Лера, - а эти, наверное, танцующие скелеты, - но страха почему-то не чувствует.
– А где же Денис?
– спрашивает Лера, обращаясь ко всем, кто может её услышать. Но в зале очень шумно, и её никто не слышит. Тогда она кричит во весь голос:
– Где Денис?!
На этот раз её услышали многие. Множество рук указывают ей направление: Там, там. Но ты уверенна, что хочешь туда? Подумай! Оставайся с нами. Мы будем веселиться до конца времен!
Её хватают за одежду, но она отцепляется и пробирается в указанном направлении. Она заходит в коридор со множеством дверей и начинает открывать дверь за дверью. За каждой дверью она видит гротескных чудищ и уродцев, занимающихся любовью. Наконец она находит нужную дверь и видит, что Денис, обнажённый лежит на кровати, а над ним, занося нож, стоит некто бесполый с длинными темными волосами.
– Юлия. Кикимора, - понимает Лера и кричит:
– Стой, гадина!
Юлия оборачивается. Действительно не разберёшь: то ли мужик, то ли баба, - думает Лера, - И копыта на ногах.
Юлия, стуча копытами, подходит к Лере и ударяет её ножом в грудь. Лера смотрит на себя и видит, как блузка начинает наливаться кровью. Но боли Лера почему-то не чувствует.
Юлия поворачивается, идет к, по-прежнему распростёртому на кровати, Денису и снова заносит над ним нож. Лера хочет ей помешать и пытается сделать шаг, но падает. В падении Лера видит, что падает в лужу крови и понимает, что это её кровь. Ого-го, сколько крови из меня уже натекло!
– думает она и просыпается.
Когда нервы её немного успокоились, Лера подумала: Ничего себе, сны мне сниться стали! Так и до психушки недалеко! Хорошо, что я в квартире не одна!
– Дедушка Пафнутий, ты здесь?
В ответ ей из-за батареи раздалось тихое шуршание, будто осыпалась штукатурка.
– И на том, спасибо, - сказала Лера и потянулась, придавая тонус мышцам.
ГЛАВА 7
Сегодня было воскресенье, и можно было сколько угодно нежиться в постели. Лера встала,
попила сока, взяла книжку и завалилась обратно в постель. Некоторое время она пыталась читать, но книжка её не увлекла, и мысли то и дело возвращались к событиям последнего времени. Наконец, она оставила попытки вникнуть в содержание книжки, отложила её, и решила взяться за домашние дела, которые уже традиционно занимали её воскресное утро.Лера пылесосила, мыла пол, протирала шкафчики и думала:
– Ну чего я взъелась на эту Юльку! Может, он и не к ней приезжал вовсе! Может у него здесь двоюродный дедушка живет, который был ему в детстве вместо отца. А теперь стал старенький-старенький, и требует постоянной заботы. ... В виде вина и шоколадных конфет. А что, любит дедушка пропустить стаканчик-другой хорошего дорогого вина и конфеткой закусить! А Юлька эта не такая уж и красавица. Фифа просто расфуфыренная.
Лера рассмеялась над получившейся фразой и вспомнила рассказ, над которым она до слёз хохотала в детстве. В этом рассказе дети спорили, что растёт на ёлке: сыски, фыфки или хыхки. Она расхохоталась, как в детстве, и её настроение, и так, по-воскресному, неплохое, ещё улучшилось.
– Ну и ладно! Ну и пусть не позвонит! А я и ждать не буду! Нельзя же так издеваться над человеком! Вот сейчас позвоню Гришке, и завалимся с ним на дачу к родителям! Они рады будут.
Она пошла к телефону, собираясь звонить Гришке, но телефон зазвонил сам. Её глупое сердце сжалось в надежде, отвергая все здравые рассуждения своей хозяйки. Но звонила Наташка.
– Привет, Валерка, - сказала Наташка, - У тебя какие планы на сегодня? Давай пошляемся по магазинам, а то меня этот, вчерашний, достал. Представь, он ко мне с ночёвкой намыливался, скотина. "А чего, - говорит, - девушка бойкая, живёт одна". Ну я ему вмазала. Очки слетели - интеллигент вшивый! А он: "Ты отстала от жизни! Сейчас другие ценности! Надо брать от жизни всё!" Козёл 40-летний. И чего я в нём нашла?! А у тебя как?
Лера подробно рассказала Наташке о своём свидании с Денисом, но сон свой решила не рассказывать, а то Наташка начнёт учить уму-разуму. Потребует, чтоб Лера сходила к психиатру, или, по крайней мере, пила какой-нибудь "негрустин". Наташка Леру внимательно выслушала, охая и ахая в нужных местах. Она, вообще, обладала талантом сопереживания, и за грубоватыми манерами прятала нежную, романтичную и ранимую душу. Лера считала, что Наташкина внешняя грубоватость вводит людей в заблуждение, что именно поэтому к ней липнут всякие "козлы", и что ей нужно изменить свою манеру поведения. Но Наташка в этом вопросе проявляла редкостную упёртость.
– Что ж я с этими придурками сюсюкаться должна?
– говорила она, - Не дождутся!
– Ты хотя бы со мой сюсюкала, - парировала Лера, - А то уже и со мной говоришь иногда, как со своими кавалерами.
– Валерочка, деточка, - заводила в ответ Наташка голосом их школьной химички, - Ты домашнее задание сделала?
На этом их спор обычно заканчивался и каждый оставался при своём мнении.
Лера закончила свой рассказ. Наташка повздыхала и сказала:
– Вот, Валерка, всё у нас с этими мужиками наперекосяк! И нечего кукситься! Пойдём лучше пошопингуем!
Лера ничего не имела против, и они договорились встретиться через час на трамвайной остановке.
Только Лера повесила трубку, как телефон вновь зазвонил. Её сердце опять болезненно сжалось.
– Лер, - раздался в трубке голос Дениса, - ты уже встала, или я тебя разбудил?
– Я уже кучу дел переделала. Я - жаворонок, - сказала Лера.
– Я - тоже рано встаю.
– Значит у нас с тобой одинаковый режим. Это хорошо.
– Хорошо для чего?
– Для семейной жизни, - сказала Лера и обмерла. Эта фраза вырвалась сама собой, прямо по дедушке Фрейду, как отражение её глубинных чаяний.