Чтение онлайн

Лера и сама не понимала, как это она вчера усвистела домой, не доделав порученную шефом работу, но обобщение всей молодёжи в некую безмозглую инертную массу, озабоченную только гедонизмом, считала абсолютной стариковской чушью. "Скорее это он больше заботится о своих старческих удовольствиях, чем об обязанностях и обязательствах", - подумала Лера, затем мысли её вернулись во вчерашний вечер. " Такой парень!" - думала она. " А может и правда он вечером встретит меня с шикарным букетом?" Она в подробностях представила этот букет: и какие цветы, и какая обёртка и какой ленточкой завязан. Тут шеф закончил свой выговор, и ей пришлось вернуться к действительности.

На работе, как на работе. Лера заполняла бланки и формуляры, договаривалась с

заказчиками по телефону и лично. Всё у неё ладилось. Ей, вообще, нравилась её работа. "Вот только шефа бы сменить", - иногда думала она, но понимала, что новый шеф необязательно будет лучше старого. К тому же за год она к нему как-то уже и привыкла, и иногда даже и жалела его, старого наивного дурака, попавшего в лапы к мошенникам. "Впрочем, сам хорош, дон Жуан великовозрастный!" - обрывала она себя, но эта жалость означала, что Лера уже считала шефа не совсем посторонним человеком.

Лера выполняла текущие рабочие дела, но мысли её всё время крутились вокруг вчерашнего происшествия. Она вспоминала, что Денис говорил, как нежно и призывно он смотрел на неё в ресторане. Нет, ему было небезразлично, как она к нему относится! "Наверное, Наташка права, и он хотел сделать мне сюрприз!" Лера была уже почти совсем уверена, что вечером Денис будет ждать её у подъезда в своём серебристом "Мерседесе".

С работы она ушла в радостной надежде на приятную встречу. Она старалась не торопиться: вдруг его что-нибудь задержит! Но у подъезда не было серебристого "Мерседеса".

Она поднялась в свою квартиру, включила телевизор и полчаса сидела, уставившись на экран невидящими глазами. Потом решила спуститься: вдруг его задержала срочная работа или пробки. Но серебристого "Мерседеса" не было.

"Так! Хватит кукситься! Выбрось всё это из головы!" - приказала себе Лера. Но мысли то и дело непроизвольно возвращались во вчерашний вечер. Два раза Лера ловила себя на том, что она сидит, уставившись невидящими глазами в стенку, и думает о Денисе.

– Охо-хо, девонька, - вдруг услышала она и вспомнила про утреннее происшествие с проездным. Она испугалась.

– К-кто здесь?
– спросила она.

– Да не пужайся, я - это, домовой, - ответил ей утренний басок.

– А г-где ты?

– Да туточки, я, за батареей центрального отопления. Как за печкой.

Со стороны батареи раздалось шуршание и кряхтение, и показался человечек, ростом не более полуметра, лохматый, с окладистой бородой, одетый в брюки, клетчатую рубашку с закатанными рукавами и кроссовки.

– Здравия желаю! Будем знакомы: Пафнутий Мефодьевич - я, - поклонился он, - но ты можешь звать меня дедушка Пафнутий, я не обижусь.

" Вот это да!" - подумала Лера, - "Галлюцинация, или я сошла с ума?"

– Не с чего ты не сошла. И не галлюцинация я. Я здесь жил, когда тебя ещё и в проекте не было!
– обиделся человечек.
– Я здесь ещё с твоим дедом, Кириллом Владимировичем..., царствие ему небесное, ...чаи распивал!

– А вы что, мысли можете читать?
– удивилась Лера.

– Мысли! Да чего там, мысли! Такие мысли прочесть, никакого умения не надо! И не "выкай" мне. К домовому испокон веков на "ты" обращаются. Да. Вот. Не галлюцинация я. Только ты, эта, никому не говори про меня.

– Что, даже Наташке?

– Ей особенно! Другие что подумают? Сочиняет девка. Или, вообще, головой, эта, тронулась. А эта и поверить может! Вот мы с дедом твоим... И с бабушкой, Настасьей Кирилловной - доброй души была человек, царствие ей небесное!...жили душа в душу, а ты обо мне что-нибудь слыхала? Слыхом не слыхивала! Небось, думала, что и нет никаких домовых! Или, там, кикимор. Есть, девонька, всё есть! И не такое ещё есть! Чего только на белом свете не бывает! Но тебе обо всём знать не положено. Да и я бы тебе не показался, кабы в твой сон не заглянул. Да спала ты тревожно, вот и заглянул и - батюшки святы! - нечиста сила девку одолеват! Спасать надо! С меня твой дед, на смертном одре, слово взял, что следить я за тобой буду,

помогать, когда что. Что не оставлю я тебя до конца твоих дней.

– А что, домовой разве не дом охраняет, а людей?

– Ишь, сказок понаслушалась. А головой не думает! Буду я тебе здесь, как жучка, высунув язык, бегать из подъезда в подъезд, да с этажа на этаж! Дом охранять! А от плохих людей мы можем и из дому уйти! А вот с дедом твоим... и с бабушкой, Настасьей Кирилловной, я сколько этих домов поменял! Ну, конечно, это первая обязанность домового, чтоб в доме порядок был. Найти, когда хозяева что потеряли. Или там, мышей или тараканов не пущать. Только это, когда хозяева хорошие. И сами о доме заботятся. А с тараканами этими, вообще, беда. Без химии с этой египетской напастью не справишься. Вот и выходит, что домовой к хозяевам привыкает. Будто роднёй они ему становятся. Так вот и дед твой... и бабушка, Настасья Кирилловна... Да и ты, смотрю, девка славная: работящая, да аккуратная. Только вот с нечистой силой связалась. Эхе-хе... Выручать тебя надо.

– Да это ж просто сон. А нечистой силы и нет вовсе!

– Эх, девонька, сон не сон, а проверить надо. Ишь ты, Фома неверующая! Говорят тебе, что есть она, сила-то нечистая. Только её не в пример меньше стало против прежних времён. Но бывает - куролесит! Да как ещё! Вот у меня приятель есть, в доме напротив живёт. Так к его парню в прошлом годе така кикимора присосалась! Лилит она ещё называется по-западному. Так она что, опутает парня своими заговорами, присосётся к нему и пьёт живительную силушку. Тот сам не свой ходит. Всё у него наперекосяк идёт. Может, не приведи господь, и до смертоубийства дойти! Но тут мы с Васильичем вовремя успели. Отвадили кикимору. Таперича его парень ладный стал - любо дорого посмотреть. А то уж совсем зачах: не ест - не пьёт, только кикимору свою ублажает. До чего дошло: кикимора эта ему в своем истинном виде являться стала! А вид у неё, скажу я тебе! ... Тело белое, покрытое чёрными волосами. По фигуре не разберёшь: то ли мужик, то ли баба. Копыта стучат, как каблучищи. А он будто ничего и не замечает. Так мы с Васильичем на троицу, по-утренне, собрали нужных травок и развесили их по дому. Кикимора, как придёт, так чихает, чихает. А больше ни на кого те травки не действуют. Так вот и отвадили. Да...

Пафнутий Мефодьевич помолчал и продолжил:

– Так вот, девонька, сон не сон, а к Васильичу я сбегал посоветоваться. Он говорит, посмотреть на этого твоего Дениса надо. Может он, этот..., по-западному, инкуб называется, а по-нашему - кикимор. Опутал тебя, вот ты и присохла к нему.

– Посмотреть!
– Лера тяжело вздохнула.
– Я бы тоже хотела на него посмотреть. Но он обо мне и думать забыл! Не понравилась я ему!
– сказала Лера и глаза её наполнились слезами.

– Ты погоди, погоди, не реви. Может всё и к лучшему. А может ещё и объявится. Ну, поживём - увидим. А сейчас мне на место пора.

– Ты, эта, - продолжил он после небольшой паузы, - меня попусту не зови. И так первую заповедь домового нарушил. Люди не должны нас видеть. Сам объявлюсь, если надо будет, - и полез за батарею.

– Постой, дедушка Пафнутий! Скажи мне, что ты так странно разговариваешь: то совсем по-современному, а то, будто ты - сказочный гном из старинной сказки?

– Гном, ишь ты!
– хмыкнул Пафнутий Мефодьевич.
– Я против гномов ничего не имею: строгий народ, это правда, но трудолюбивый. И слово их - твёрдое. Вот когда я со своим первым хозяином Афоней-то за три моря ходил, познакомился с гномами-то. Но это - длинная история. Расскажу как-нить, если захочешь. А говорю я по-разному потому, что старинные сказки и правда про меня писаны, да и нынешнего понахватался... Долог век домового... Эхе-хе... Уж и не знаю, хорошо это или плохо... Ну ладно, прощевай, покамест, - сказал он и исчез, будто растворился в воздухе, напомнив ей официанта в ресторане. "Что-то все вокруг, в последнее время, растворяются в воздухе, - подумала Лера, - Так никого не останется".