Чтение онлайн

– Ой!
– Пышка всколыхнулась и засияла совсем уж ослепительной улыбкой.
– Агапова? Олька?! Конечно же в нашей! А вы из газеты? Из области? Давайте я отведу вас в наш музей славы!
– И, не давая Гуляеву опомниться, она мячиком выкатилась из-за стола и увлекла его в коридор.
– Как к вам обращаться, товарищ корреспондент?

– Сергей Владимирович. Но я...

– Очень приятно. А я Людмила Степановна, можно просто Мила. Вам повезло, мы с Олей учились в одном классе. Нарвись вы на кого другого, вам бы такой парадный портрет нарисовали... цветным сиропом. А я расскажу все как есть, без прикрас.
– Она остановилась у темно-зеленой решетки, преграждавшей вход в небольшой холл рекреации, и зазвенела ключами.
– Добро пожаловать в наш школьный музей! Здесь собраны материалы о самых выдающихся выпускниках нашей школы. Вообще-то их немного, всего двенадцать человек, но ведь, если подумать, то и школа у нас

Толстушка подвела Гуляева к колонне, украшенной черно-белым портретом. Изображение на портрете было размытым и зернистым; похоже, увеличенная копия выпускного фотоснимка. Девчоночье лицо на портрете было худым, некрасивым и каким-то трагичным из-за напряженного, затравленного взгляда. Под портретом стоял небольшой столик-витрина с застекленной крышкой. Под стеклом - россыпь научно-популярных журналов, из которых Гуляев узнал только "Науку и жизнь", и несколько книг с неожиданно яркими глянцевыми переплетами. Дамы в пышных туалетах, джентльмены в камзолах и старинные дуэльные пистолеты на обложках явно намекали на историческую начинку романов. Присмотревшись, Сергей Владимирович разглядел нечто вроде круглой печати с надписью "Исторический детектив" и имя автора - Ольга Васильева.

"Ничего себе!
– мысленно присвистнул Гуляев.
– А девочка-то и впрямь оказалась с сюрпризом. Что же это Оксана не поведала мне о ее талантах?" Но вслух ничего не сказал. Да ему и не представилось такой возможности.

– Видите, какой она была?
– тараторила Людмила.
– Вы, небось, думаете, что это просто неудачная фотография? Ничего подобного. На самом деле она выглядела еще невзрачнее. Честно говоря, не могу припомнить более мрачной и нелюдимой личности в нашем классе. И училась она довольно посредственно, перебивалась с "троек" на "четверки". Мы с девчонками чуть со стульев не попадали, когда узнали, что она поступила в Московский университет. Выучилась на историка-искусствоведа, диссертацию защитила! А уж когда книжки начала писать, мы и вовсе выпали в осадок.
– Она снова зазвенела ключами и открыла замочек витрины. Достала книгу, перевернула задней стороной обложки вверх и протянула Гуляеву. Сергей Владимирович увидел фотографию интересной интеллигентной дамы, в которой угадывалось слабое сходство с девочкой на портрете.
– А вот, посмотрите, какой она стала. Умереть можно! Кто бы мог подумать, что из угрюмой замарашки, дочери местной пьяницы и потаскухи, вырастет такая гранд-дама?

После этого комментария Гуляев разочаровался в прелестной толстушке, сообразив, что ею движет обыкновенная черная зависть к однокласснице, сумевшей выбраться из убогой нищеты и добиться известности.

– Скажите, а друзья у Оли были?
– спросил он сухо.

Людмила смекнула, что проявила себя не с лучшей стороны, но воспротивиться соблазну подпортить светлый образ местной знаменитости было выше ее сил.

– Что вы, какие там друзья! С ней и за партой-то никто сидеть не хотел.

– Ну что же, тогда вопросов больше не имею. Только просьбу. Найдите мне, пожалуйста, старый адрес Ольги. И еще, если можно, Марьяны Алексеевны. Фамилию я не знаю, но, по моим сведениям, она была вашей учительницей.

– Олькин адрес я и так помню, - кисло сказала Пышка.
– Улица Советская, дом двадцать шесть. Только Олькина мамаша лет десять как померла, и теперь там живут чужие люди, приезжие. А учительницы Марьяны Алексеевны у нас никогда не было. Работала какая-то Марьяна в городской библиотеке, но отчества ее я не помню. Она еще когда мы босоногими девчонками бегали, уже в преклонных годах была. Тоже, наверное, давно преставилась. Давайте я вам лучше адрес нашей классной руководительницы дам.

Адрес Сергей Владимирович на всякий случай взял, но, выйдя из школы, спросил юных футболистов, как добраться до библиотеки. Что-то подсказывало ему, что Марьяна не станет искать убежища у бывшей классной руководительницы своей матери.

В библиотеке его наконец-то порадовали. Да, они прекрасно знают Марьяну Алексеевну. Как-никак, она проработала в этих стенах без малого сорок лет. Да, она жива и даже иногда заходит навестить бывших коллег и свою преемницу. Да, она действительно принимала участие в судьбе какой-то сиротки. Нет, что вы, живет она совсем недалеко. Минут пятнадцать, если пешком, а на машине и вовсе не больше трех.

Внешность Марьяны Алексеевны произвела на Гуляева довольно тягостное впечатление. Мутный взгляд слезящихся подслеповатых глаз, трясущаяся голова и дрожащие руки почтенной библиотекарши наводили на мысль о старческом слабоумии. К счастью, все оказалось не так страшно. Правда, старушка не пустила следователя в квартиру и разговаривала с ним через узкую щель, оставленную дверной цепочкой, но на вопросы ответила вполне внятно

Оленькина дочка действительно навестила ее вчера днем. Да не одна, а с женихом, приятным молодым человеком лет двадцати пяти. Вообще-то Марьяша представила его как своего друга, но Марьяна Алексеевна повидала на своем веку немало влюбленных пар, чтобы сообразить что к чему. Молодой человек, Сергей, обращался с девочкой бережно и трепетно, не сводил с нее нежного взгляда, а она, хоть и старалась делать вид, что не смотрит в его сторону, но нет-нет да и глянет, лукаво так, с потайной улыбкой. Молодые люди просидели у Марьяны Алексеевны часа два. На постой не просились. Ей показалось, что остановились они в Старграде, а в Козловск приехали специально, чтобы Марьяша повидалась с крестной. Подарков привезли целый мешок: дорогие конфеты, продукты, фарфоровую чайницу с пахучим китайским чаем, тонкую белую шаль козьего пуха, цветы. Марьяне Алексеевне даже неловко стало: отдарить-то она гостям по бедности ничем не могла. Только чаем напоила да накормила домашними ватрушками. Разговаривали все больше об Оленьке. Марьяна Алексеевна расспрашивала, как она живет, а Марьяша хотела побольше узнать о мамином детстве и молодых годах. Еще интересовалась своим отцом и дедом с бабкой. Насчет отца и деда Марьяна Алексеевна ничего толком сказать не могла, а про бабку, хоть и знала кое-что, да говорить не хотела. Не нашлось у нее доброго слова для Оленькиной матери, а поминать покойницу злом негоже, потому посоветовала она молодым людям сходить к Наталье Петровне, соседке и подруге Нюры Агаповой. На том они и расстались.

После разговора со старушкой Сергей Владимирович заметно приободрился. Пожалуй, только теперь он в полной мере осознал, насколько ничтожной была вероятность напасть на след Марьяны, не имея практически никакой информации, кроме смутного упоминания подруги о ее намерении "отсидеться на родине предков". И тем не менее след нашелся, совсем свежий след. Чуть больше суток назад Марьяна, живая и здоровая, покинула квартиру своей крестной и тезки. При этом она была не одна, ее сопровождал молодой человек, который, по словам старухи, питал к Марьяне нежные чувства. И, если верить тому же источнику, девушка была готова ответить парню взаимностью.

Стало быть, не исключено, что сейчас красна девица благополучно пребывает в объятиях добра молодца, позабыв обо всем на свете, как и положено влюбленной дурочке. С другой стороны, неожиданное появление добра молодца настораживает. И Оксана, и Лена Купцова уверяли, будто у Марьяны не было друзей и она не склонна к любовным приключениям. Если это правда, то не мог ли молодой человек сыграть гораздо более активную (и более зловещую) роль в исчезновении девушки? Гуляев очень надеялся, что это не так. Прежде всего ради Оксаны. Но были и другие причины. Марьяна, кажется, особа скрытная. Вряд ли она стала бы посвящать кого-либо в свои сердечные тайны. А вот захватить с собой близкого друга в путешествие, сопряженное с опасностью, для девушки дело естественное, неважно, скрытная она или нет. Был у Сергея Владимировича и еще один повод для оптимизма - последний разговор Марьяны с подругой. Марьяна сказала, что ее пытались сбить машиной, оттого-то она и решила на время скрыться из Старграда. Иными словами, она почуяла опасность и наверняка держала ухо востро. Только идиотка без капли здравого смысла в такой ситуации могла броситься в объятия незнакомца. А Оксана охарактеризовала Марьяну как девушку здравомыслящую. Выходит, этот неизвестный Сергей - ее хороший знакомый. Как бы то ни было, она уверена, что к покушению на ее жизнь он отношения не имеет.

– Если я что-нибудь понимаю, эти юные олухи сейчас трахаются в бывшем Доме колхозника, - пробормотал Сергей Владимирович себе под нос.

Он притормозил и высунулся из окошка спросить у сухонького старика, бредущего за четырьмя козами, как проехать на Октябрьскую площадь. Но в эту минуту мотор заглох. Гуляев с проклятиями вылез из капризной таратайки и открыл капот. Козий пастырь остановился, вынул из-за уха папиросу и с нескрываемым интересом уставился на злосчастного водителя.

– Что, влип, паря?
– спросил старец не без злорадства.
– Чего ж ты, молодой-красивый, на такой рухляди катаисси?

Гуляев с независимым видом продолжал выкручивать свечу.

– Да небось еще не понимаешь ни хрена в этих железках, - не отставал ехидный старик.
– Ладно уж, выручу тебя, непутевого. Закрывай свою лоханку и дуй на Советскую, дом сорок шесть. У меня там племяш живет, Григорий. За бутылку горилки он твою развалюху живо на колеса поставит.

Сперва Сергей Владимирович сделал вид, будто не услышал заманчивого предложения. Но магическое слово "Советская" заставило его призадуматься: уж не рука ли это судьбы? На Советской жила когда-то Ольга Агапова. Именно туда, к соседке Ольгиной матери, Марьяна Алексеевна отправила свою крестницу. Гуляев захлопнул крышку капота и повернулся к старику: