Каиново семя
Шрифт:
– Описание составили?
– Да нечего там составлять. Бомж лицом вниз лежал, шапку по самые плечи натянул, ноги поджал, даже рост не определишь. Сложения вроде не богатырского, а там кто его знает...
– М-да, подозрительный субъект. Вы окрестных пьянчуг расспрашивали?
– Домашние пьянчуги с бездомными не знаются, брезгают. То есть не брезгают, а заносятся, считают себя против них белой косточкой. Надо бы в коллектор наведаться, там известный бомжатник. Но это к вечеру, сейчас они по городу расползлись, на жратву и выпивку промышляют. Так, про бомжа пока все. Теперь второе: дней пять-шесть назад - точную дату так и не удалось установить - к Желнину приходил с претензиями неизвестный мужчина. Их ссору слышала соседка убитого, Лебедева Надежда Александровна. Ну о-очень любознательная дамочка. Подозреваю, она нарочно подслушивала, уж очень полный отчет представила. Так вот, мужчина обвинял Желнина в том,
– А эта любознательная дамочка не выглянула за дверь, не посмотрела на скандалиста?
– Хотела, да постеснялась так-то, запросто. Побежала на кухню за мусорным ведром, выбежала на лестницу, только гостя уже след простыл. Как черти его унесли.
– Ну а еще что интересного она о соседе рассказала? Кто к нему ходил? Друзья? Девочки?
– В том-то и дело, что нет. Желнин купил эту квартиру года полтора назад. И за все это время к нему никто, кроме отца с матерью и сестры, не приходил. Соседка была уверена, что у Виталия нет девушки. Все ловчила, как бы познакомить его со своей племянницей. Потому-то она и удивилась, когда объявился этот ревнивец. Посудите сами: парень живет один. Куда ему приводить любовницу, как не к себе?
– Вы забываете, Владислав Андреевич, что Желнин был личным помощником - так это теперь называется - губернаторской супруги. Не мог он допустить, чтобы соседи видели его с любовницей - а вдруг слухи дойдут до Турусовой? Поэтому, если любовница была, то встречались они в каком-нибудь тайном гнездышке, где Желнина никто не знал. Короче, придется вам побегать, гнездышко и любовницу, а заодно и муженька ее поискать. Это все? Или еще какой-нибудь сюрприз приготовили?
– Последний, Сергей Владимирович. Медэксперт из дежурной бригады выдал предварительную оценку времени наступления смерти. По его прикидкам Желнин скончался за двенадцать-пятнадцать часов до прибытия бригады. То есть в промежутке от шести до девяти утра. Так вот, в половине седьмого утра к подъезду Желнина подъехал губернаторский "шевроле". Из машины вышел крупный седой мужчина - судя по описанию, личный шофер Турусова - и скрылся в подъезде. Минут через пять вышел, сел в машину и уехал. Показания дал Васич Евгений Константинович из соседнего подъезда. Он мыл свой "жигуль" и всю эту картину наблюдал от начала до конца. Клянется, что не мог обознаться. В смысле, "шевроле" именно губернаторский. Говорит, что хорошо знает эту машину.
– Интересно, очень интересно. Но, чует мое сердце, не тот это кончик, что нам нужен. Шофер наверняка ни при чем. Приехал в открытую, на приметной машине. Отсутствовал недолго... Может, у него и хватило бы времени, чтобы упаковать Желнина в пакет, но пошуровать в квартире точно не успел бы. Да и жертва бы еще не задохнулась. Не мог же убийца уйти, не удостоверившись, что оставляет труп. Но факт очень любопытный. Что могло понадобиться господину губернатору от любовника покойной супруги? Ладно, это мы сегодня выясним. Я как раз пригласил Турусова повесткой на три часа, и от него до сих пор не звонили, значит, скорее всего, явится.
Виктор Павлович действительно явился. И даже чуть раньше трех.
– У меня к вам просьба, - сказал он с порога, едва поздоровавшись.
– Не могли бы вы сегодня не затягивать допрос? У меня в четыре важная встреча.
Гуляеву смиренное поведение первого лица области чрезвычайно польстило.
– Что ж, мы всегда готовы идти навстречу власти. Присаживайтесь, прошу вас. И, раз уж вы торопитесь, позвольте мне, как говорится, сразу взять быка за рога. У меня есть сведения, что именно вы, Виктор Павлович, склонили Виталия Желнина пойти в личные помощники к вашей супруге. Посулили парню обеспечить его профессиональную карьеру, соблазнили деньгами... Некрасиво получается, господин губернатор. Вы ведь знали, какие, с позволения сказать, обязанности исполнял он при вашей жене?
Трудно поверить, но на щеках Турусова (бывшего комсомольского вожака, бывшего партийного номенклатурщика, человека, дважды прошедшего сквозь огонь, воду и медные трубы губернаторской избирательной кампании) обозначился румянец.
– Знал. Не тогда, конечно, когда уговаривал Виталия... но потом узнал. Альбина не считала нужным скрывать свои... отношения с молодым человеком.
Да что там, афишировала их. А я притворялся слепым идиотом. Не знаю, поймете ли вы... Альбина уже много лет была для меня не женой, а ребенком. Безнадежно больным, безнадежно испорченным, капризным, вздорным, несносным, но родным. Я не помню, когда в последний раз переступал порог ее спальни. Не мог себя заставить. Конечно, если бы она хотела... Но она не хотела. Никогда, даже в первые годы нашего брака. А я любил ее до безумия, любую ее прихоть, любой каприз исполнял, чего бы мне это ни стоило. Знаете, смертельная болезнь возлюбленной придает чувству ни с чем не сравнимую остроту. "Историю любви" помните? Но, конечно, в нашем случае болезнь тянулась слишком долго. Острые чувства столько не живут. Либо умирают, либо трансформируются. Мое трансформировалось. Из любящего мужа я превратился в чрезмерно снисходительного отца. Снисходительного, по большей части, из жалости, но еще и от лени и жажды покоя. Теперь вам понятно, почему я ничего не предпринимал в отношении Виталия?"Играет, - подумал Гуляев.
– Но играет талантливо".
– Я понимаю, что вы хотите мне внушить, - сухо сказал он.
– Но, как говорится, свежо предание, да верится с трудом. Допустим, вы действительно не питали к супруге нежных чувств. Но тот факт, что она открыто сожительствует с молодым любовником, не мог не отразиться на вашем реноме. Простите, буду говорить открытым текстом, без эвфемизмов. Репутация рогоносца, да еще рогоносца, который платит содержание альфонсу жены, несомненно, вредила вам как политику, а вы, вероятно, собираетесь через через два года избираться на третий срок. Поэтому, думается мне, вы несколько исказили истину, сказав, что ничего не предпринимали в отношении Виталия. Вам известно, что Желнин убит?
Турусов пошел пятнами.
– Нет... Я не знал...
– Он пошарил в кармане пиджака и достал упаковку нитроглицерина. Надорвал, сунул капсулу под язык. При этом пальцы его подрагивали.
– Как? Когда?
"Опять играет или вправду прихватило?" - встревожился Гуляев.
– Вам плохо? Я позову вашего человека?
– Благодарю вас. Мне уже легче. Только прошу вас, не нужно больше этих дешевых эффектов. Я уже не молод и недавно пережил смерть жены. Могу я узнать, когда убили Виталия?
"Прикидывался. Тянул время, чтобы взять себя в руки, - решил Сергей Владимирович.
– Ишь, как заговорил по-хозяйски. Игры в демократию кончились?"
– Вчера утром. Приблизительно в то время, когда к Желнину приезжал ваш шофер.
– Я же просил вас!..
– Но это правда. Желнин скончался между шестью и девятью утра. Ваш шофер вошел в его подъезд в половине седьмого. Это вы его послали?
– Оставьте свои намеки! Да, шофера послал я. Попросил привезти ко мне Виталия. Мы должны были решить один вопрос. Финансовый. Я платил Виталию что-то вроде страховки на случай, если они с Альбиной расстанутся врагами и она запретит мне принимать в нем участие. Тогда он оставил бы деньги у себя и открыл бы свое дело. Если бы у нее не было к нему претензий, он вернул бы их мне, а я устроил бы его на хорошую должность в свою фирму. Таков был договор. Вот я и хотел узнать, каков его выбор. Но Семен вернулся один, сказал, что Виталия нет дома. Во всяком случае, в квартире было тихо и ему не открыли. Да вы сами подумайте: стал бы я посылать шофера на мокрое дело? Если бы мне понадобилось кого-нибудь убить, уж, наверное, я бы сообразил обратиться к специалисту! А он не поперся бы к жертве на моей машине, да еще в такой час, когда полгорода собирается на работу!
– Ну хорошо, положим, вы меня убедили. Если какие-то сомнения и остались, то сейчас мы их разбирать не будем, иначе вы опоздаете на встречу. Последний вопрос: у Желнина с вашей супругой были какие-то секретные дела. Не амурные. Альбина Николаевна трижды вызывала его к себе в больницу, и они запирались в палате, выпроводив сиделку. Однажды Альбина подняла крик, сиделка подбежала к дверям и услышала часть разговора. Ваша жена дала Виталию некое поручение и негодовала оттого, что он тянет с исполнением. Вы не знаете, что за поручение?
– Нет, - твердо сказал Турусов и тут же встал.
– Жена давно не посвящала меня в свои дела. Если позволите, я пойду. Пора.
"Врет. Определенно врет", - решил Гуляев.
В тот день Сергею Владимировичу предстоял еще один допрос - Оксаны Вольской. Он долго тянул с ее вызовом в прокуратуру, но в конце концов решил, что откладывать больше нельзя, - прокурор в любой момент мог затребовать материалы дела на проверку, и его, несомненно, насторожил бы факт, что единственная подруга убитой, к тому же владелица клиники, где произошло убийство, до сих пор не дала официальных показаний. Не мог же Гуляев сознаться ему, что не торопится с допросом из дружеских чувств к бывшей однокласснице, по ее личной просьбе!