Чтение онлайн

Как известно, наиболее сложной задачей в деле индивидуального криминологического прогнозирования является выбор тех признаков-индикаторов, которые могут быть положены в основу прогностической оценки личности.

Исследования диссертанта свидетельствуют о том, что к объективным признакам, позволяющим с высокой степенью вероятности определить возможность совершения насильственного преступления конкретным лицом, относятся:

– проявившаяся склонность к хулиганским действиям, участию в драках, оскорбительному приставанию к гражданам; попытки к насильственному вступлению в половую связь;

– устойчиво повторяющиеся конфликты с одними и теми же лицами с проявившейся при этом тенденцией к их насильственному разрешению;

– систематическое пьянство, потребление наркотиков в сочетании

с агрессивным поведением;

– уклонение от общественно полезного труда, социальный паразитизм, бесцельное времяпрепровождение в сочетании с агрессивными тенденциями;

– прежняя судимость за насильственные криминальные деяния, включая помимо традиционных преступлений против личности также бандитизм, грабеж, разбой и соединенное с насилием хулиганство;

– проявившееся намерение совершить насильственное преступление, факты угроз убийством или нанесением тяжкого телесного повреждения, ссор с соседями, родственниками, их избиения;

– факты привлечения к административной ответственности за мелкое хулиганство, драки и пр.;

– факты приготовления либо изготовления холодного или огнестрельного оружия.

Здесь следует учитывать и субъективные признаки: характерологические черты рассматриваемой категории лиц (ярко выраженный индивидуализм, грубость, дерзость, агрессивность, склонность к вспышкам гнева и аффектам, озлобленность, мстительность, циничность, порочные потребности, т. е. пьянство, наркотизм, разврат и др., неразборчивость в средствах к их удовлетворению), специфические болезненные состояния (например, алкоголизм, наркомания, психопатия).

Надо принимать во внимание и ситуационные криминогенные факторы, например образование неформальных групп, сложившихся на антисоциальной основе, со склонностью к пьянству, хулиганству, разврату, насилию; возникновение различных конфликтных ситуаций в ближайшем окружении (скандалы между родственниками и соседями, драки, ссоры, угрозы).

Учет этих факторов важен для криминологической диагностики, прогнозирования возможности совершения конкретными лицами насильственного преступления и определения методов индивидуальной профилактики. В числе последних в работах диссертанта рассматриваются: убеждение и переубеждение, оказание необходимой помощи, нейтрализация негативных влияний окружающей среды, запрещение, контроль и надзор, принуждение. Специфика этих мер особенно подробно исследована применительно к задачам борьбы с насильственными преступлениями в сферах быта и досуга и в специфически криминогенных группах населения (несовершеннолетние и молодежь; лица, злоупотребляющие спиртными напитками, потребляющие наркотики или психотропные средства; не занятые общественно полезным трудом; ранее судимые; лица с отклонениями в психике). Разработаны рекомендации по избранию в той или иной конкретной ситуации адекватной формы профилактического реагирования (эпизодическое, длящееся, неотложное, экстренное).

Исследуя проблемы предупреждения тяжких насильственных преступлений в сферах быта и досуга, диссертант развивает позицию авторов (К. Е. Игошев, Ю. М. Антонян, О. В. Старков, А. М. Яковлев), указывающих на необходимость определенной переориентации профилактической деятельности с отдельных лиц на неформальные группы, сложившиеся на антиобщественной основе. Обосновывается необходимость постановки групп со склонностью к противоправному насилию на соответствующие виды оперативного и профилактического учетов, оказания предупредительного воздействия на всю группу в целом. Целесообразность такого подхода показывается применительно к особенностям профилактики насильственных преступлений в маргинальной среде, в некоторых неформальных молодежных объединениях и пр.

Большое внимание в работах диссертанта уделяется также вопросам виктимологической профилактики [1, 46–47; 5, 32–34; 62]. Автор исходит из того, что меры последней должны основываться на выявлении потенциальных потерпевших и предотвращении их неосмотрительного, рискованного, легкомысленного, распущенного, провокационного поведения (В. И. Полубинский, Д. В. Ривман, В. Я. Рыбальская, Л. В. Франк). Конкретное профилактическое воздействие, максимально обеспечивающее безопасность этих лиц, должно оказываться прежде всего в отношении следующих контингентов

лиц: семейных деспотов-дебоширов; скандалистов, постоянно конфликтующих с соседями, сослуживцами, знакомыми; систематически злоупотребляющих алкоголем и совершающих в нетрезвом состоянии антиобщественные проступки или правонарушения; наркоманов; ведущих беспорядочную половую жизнь, развратников; гомосексуалистов; проституток; обнаруживающих признаки дезадаптивного поведения (тунеядцы, бродяги, попрошайки и пр.), имеющих различные психические аномалии, связанные с антиобщественным поведением.

Перспективным представляется нормативное закрепление специального профилактического учета потенциальных и реальных потерпевших. Такой учет, разумеется, в рамках строгого соблюдения социалистической законности, настоятельно требуется при организации предупреждения половых преступлений, бытовых насильственных посягательств, при разобщении преступных группировок и проведении оперативно-розыскной и профилактической работы в маргинальной среде. Важное значение имеют также выявление латентной виктимности и нейтрализация факторов, ей способствующих.

В работах диссертанта содержатся конкретные рекомендации по совершенствованию виктимологической профилактики в деятельности органов внутренних дел, включая организационно-методическое обеспечение этого направления и профессиональную подготовку сотрудников соответствующих служб.

VII. Разработка проблем уголовно-правовой профилактики тяжких насильственных преступлений. Под уголовно-правовой профилактикой понимается предупредительное воздействие уголовной ответственности и наказания, а также других уголовно-правовых средств на криминогенные факторы. При этом диссертант исходит из того, что реализация уголовной ответственности есть особая форма воздействия на криминогенные факторы личностного характера – дефекты нравственного и правового сознания конкретных индивидуумов (прежде всего лиц, совершивших преступления) и отдельных социальных групп. Воздействуя на индивидуальное и групповое сознание, уголовно-правовые средства тем самым влияют на общественное сознание, дефекты которого, как известно, являются ближайшими, непосредственными причинами криминального поведения.

Особое внимание в работах диссертанта уделено возможности использования в борьбе с тяжкими насильственными преступлениями отдельных уголовно-правовых норм и институтов с непосредственно выраженной профилактической направленностью [1, 56–60; 6, 25–52; 41, 31–35; 54,41–51; 9; 10]. Это прежде всего нормы Общей части уголовного законодательства, посвященные необходимой обороне, задержанию преступника, крайней необходимости, а также нормы, регламентирующие неоконченную преступную деятельность, институты добровольного отказа от преступления, деятельного раскаяния, прикосновенности и др. Диссертантом разработаны предложения по повышению эффективности использования органами внутренних дел указанных норм и институтов. Наиболее детально это сделано применительно к институтам необходимой обороны и вынужденного причинения вреда преступнику при его задержании [9; 10].

Важную профилактическую роль играют и нормы Особенной части уголовного законодательства с так называемой двойной превенцией. Это нормы об уголовной ответственности за деяния, осуществление которых создает условия и непосредственную обстановку для совершения других, более тяжких преступлений. Речь здесь идет о двойной превенции, двойном профилактическом действии таких норм – против деяний, для борьбы с которыми они непосредственно предназначены, и против тяжких преступлений, для которых создается благоприятная почва, если указанные деяния останутся без реагирования.

Среди норм, обладающих существенным превентивным потенциалом, анализируются нормы, предусматривающие ответственность за хулиганство (ст. 206 УК РСФСР), угрозу убийством или нанесением тяжких телесных повреждений (ст. 207 УК РСФСР), истязание (ст. 113 УК РСФСР), незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ст. 218 УК РСФСР), и некоторые другие. Эффективность профилактического воздействия указанных норм диссертант связывает главным образом с обеспечением неотвратимости ответственности за данные деяния.