Чтение онлайн

— А нападение на гостя города — это не преступление? — зло цежу я в ответ и требую: — Зови сюда главу стражи города. Ну! Мыслеречью, артефактом, что там у тебя? Зови!

Груаль лишь зло усмехнулся. Верный. Ничуть не менее верный, чем любой из моих людей. Но очень, очень невовремя мне он попался. И кто же мог подумать, что такая простая вещь, как пробежка по городу, повлечёт за собой такие проблемы?

Восприятие по-прежнему показывало мне странно ощущаемый вытянутый овалом участок за воротами — какую-то маскировочную формацию, за которой и собрались для нападения стражники, а ещё оно показывало мне десятки фигур, что спешили, бежали, летели сюда со всего города.

В

себе и даже в Пересмешнике я не сомневался. Но здесь была Виликор, всего лишь Предводитель. И здесь была Навея — дочь Дараи — всего лишь под формацией средней силы. Сражаться в таких условиях — безумие. И ещё большее безумие — не попытаться разрешить это недопонимание и позволить ему перерасти в битву.

Поэтому я рявкнул, используя голос, технику его усиления и мыслеречь:

— Я глава фракции Сломанного Клинка! Нападение на меня — это нарушение всех законов Империи! Остановитесь или я вызову Стража!

Вот это уже подействовало: мчащиеся к нам идущие пусть совсем немного, но замедлились, сбились, засомневались; стражники напротив меня переглянулись, переговариваясь без слов, одними взглядами; да и Груаль выпучил глаза, изумлённо хрипя:

— Что?

Я потребовал у него:

— ГЛАВУ СТРАЖИ ГОРОДА! ЗОВИ!

Через миг Груаль вздрогнул, ещё сильнее раскраивая себе шею. Да и не только он один. Я и сам с трудом удержался от подобного, уж слишком много гнева плескалось в обрушившейся на стражников мыслеречи.

Похоже, кто-то из подчинённых упрямца донёс события до нужных ушей.

— Оружие убрать. Улыбаться. Молчать. Ждать, — напоследок пророкотала чужая мыслеречь.

Груаль облизал губы и невнятно промычал:

— Эм-м-м, — собравшись, он сглотнул, поморщился, когда это принесло ему боль, и произнёс: — Уважаемый гость, глава стражи сейчас прибудет.

Я кивнул и коротко приказал:

— Отпусти его, Пересмешник.

Тот ничего не ответил, но сталь у горла Груаля исчезла, а через миг тот и вовсе опустил вывернутую до этого голову: незримые руки, что держали его — исчезли. Но сейчас я ощущал, как что-то медленно раздвигало мою духовную силу, уходя левей и назад.

Стоило мне чуть ослабить духовную силу, начать втягивать её в себя, как это смутное ощущение исчезло, но в спину ужалила полная ненависти мыслеречь:

— Друг, говоришь? Наниматель, на службе которого и погибла Дарая, так будет вернее. Как только у тебя совести хватило прийти сюда и…

Я не собирался это выслушивать и коротко приказал:

— Замолчи.

— С чего бы? — отказавшись от мыслеречи, вслух спросил Шадок. — С чего я должен молчать, наниматель Дараи? Я её единственный друг и я отлично знаю, что она никогда бы не взяла рискованный контракт. Никакие деньги не заменят ребёнку матери, а это значит, что ты обманул Дараю и твоя ложь обернулась её смертью.

— Ч-что? — неверяще переспросила слуга Индара.

— Я заключил честный контракт, — твёрдо ответил я, обернувшись и глядя только на Шадока. — Но путь идущего к Небу — это опасный путь. Дарая находилась в самом защищённом месте города, но её предал напарник, ударив в спину.

— И этого напарника выбирала она? — количеству яда в этой короткой фразе позавидовал бы и Пересмешник.

У меня был только один ответ, но произнести его я не успел — раздался голос Виликор:

— Да, она. Ведь она не позвала тебя с собой.

Шадок дёрнулся, словно это были не слова, а пощёчина. Я же отвернулся от него.

Не потому, что не хотел больше оправдываться, а потому, что время оправданий истекло: восприятие показывало стремительно приближающегося идущего, который падал сверху на наш двор.

Два вдоха — и тот со свистом рухнул между мной и старшим стражи, не заботясь или не допуская, что там мог оказаться невидимка.

Хлопнуло, во все стороны вновь рванула пыль, увлекаемая разбегающимся с места падения воздухом, плиты, которыми был вымощен двор, ощутимо, на пару пальцев просели, утрамбованные в землю.

Мужчина. Глубокая и тёмная вода силы. Ещё более тёмный халат с едва различимым зелёным растительным узором. Спокойное, я бы даже сказал, бесстрастное лицо и полные гнева серые глаза. Тёмные волосы небрежно стянуты на затылке кожаным ремешком.

Вдох мы глядели друг на друга, всматриваясь и оценивая, а затем одновременно согнулись в приветствии идущих.

— Уважаемый гость. Уважаемый собрат.

— Собрат, — холодным тоном, но не спеша отнимать кулака от ладони, спросил глава стражи, — ты — Ирал, глава фракции Сломанного Клинка, перешёл из Истока, верно?

Я, так же копируя его действия, кивнул:

— Верно, собрат идущий, а ты…

— Зергон, — коротко ответил он.

И я тут же продолжил это взаимное именование:

— Глава стражи города Алый Провал, верно?

— Верно.

— Собрат Зергон, — я разомкнул руки и медленно обвёл рукой двор. Вернее, стоящих за его спиной стражников и их старшего — Груаля. — Уверяю, произошло какое-то недоразумение.

Тот кивнул и, не оборачиваясь, потребовал:

— Доклад.

Груаль явственно сглотнул, но чётко ответил:

— Аэлира, дочь главы Огненного Рауха вместе с молодым господином Хелвиром из Пагоды Пяти Этажей шла по Рассветной улице, когда неизвестные мужчина и женщина попытались напасть на них. Я прибыл на место нападения, проследил путь напавших и, используя артефакты, собрал людей для задержания предполагаемых убийц.

— Возражения? — холодно и явно у меня спросил Зергон.

— Вся ситуация — полное недоразумение. Я торопился на важную для меня встречу и немного пробежался по улицам вашего города. Этого не буду отрицать. Как не буду отрицать и того, что помню парня, который тыкал в мою сторону мечом, так что это я и моя спутница те самые мужчина и женщина. Но ты прекрасно понимаешь, собрат Зергон, что убийцы нападают, а не начинают пробежку задолго до цели. При моей силе если бы я хотел их убить, то убил бы. А ещё я прекрасно понимаю, что я несколько десятков вдохов, если не несколько их сотен, спокойно стоял тут во дворе и беседовал с уважаемым Ламуром из Семи Могучих Братьев, а в это время за стеной собирались стражники и не могли не слышать, о чём я говорю и что говорю. Убийца, который пробежался по улице, всем показался, а затем остановился и занялся беседой?

На этом я остановился, раздумывая, продолжать ли мне мысль и стоит ли прямо обвинять этого Груаля в том, что желающий покрасоваться перед девушкой парень заплатил ему за пойманных «убийц»?

А вот тот раздумывать не стал и поспешно сообщил своему главе о Пересмешнике:

— С ними невидимка. Сильный, опытный, с кинжалом, который даже не заметил моей защиты.

— Невидимка? — сухо спросил Зергон.

Я развёл руками:

— Старейшины против того, чтобы я был вовсе без охраны. Как видишь, собрат Зергон, справедливо против. Если бы не вмешательство моего охранника, то кто-то из стражи мог пострадать, продолжая выполнять не самый умный и верный приказ.