Чтение онлайн

Не звенит. Звенит. Звенеть.

У меня ведь есть ещё одна способность, которая как раз может нарушать действия техник, а, возможно, и формаций. Но что точно, так это то, что это сила, причём сила, которая действует на совсем другом уровне воздействия.

Зыркнул на ближайших, кого видел глазами, приказал:

— Никакого сжигания жизни, запрещаю. Бьём снова, изо всех сил. Приготовились.

Хотя готовиться нужно, скорее, мне. Нужно не просто ударить, а ударить так, чтобы удар ушёл только в купол защитной формации, ударил по самому куполу, прорвался за его границу, добрался до флагов, хотя бы одного флага и снёс его, хорошо

Я не стал рисковать. Шесть ударов с разных сторон формации я просто не сумею нанести. Мне нужно сосредоточится только на одной. На главной слабости, которую я выбрал изначально.

— Шесть, — энергия хлынула в Звёздный Клинок, — пять, четыре, три, два, ОДИН!

Шесть техник, шесть змеев и один удар духом, один удар звенящей струны, колыхающий пространство невидимым ветром, вонзились в купол защитной формации.

И в этот раз мы сумели — ярость ноты невидимого циня ударила в купол, заставила его натужно дребезжать, и в тот же миг Звёздный Клинок пронзил плёнку формации, сумел продавить главную из точек слабости и весь купол пошёл трещинами от этого места. Круговые волны наших ударов от других точек слабости заставляли эти трещины расширяться, ветвиться, выламывали из купола целые куски. Через два вдоха он целиком посыпался вниз тающими на глазах обломками.

Я-мы рванули вниз, к дверям в поместье. На середине пути я-Двойник исчез и летающий меч старшего Тизиора продолжил свой полёт сам, несясь словно стрела без всякого управления.

Я коснулся ногами пола террасы, а он вонзился в двух шагах от меня, наполовину скрывшись в земле.

Восприятие словно волна ударилось в дверь, но не сумело проникнуть за неё. Тот, кто захватил зал Сердца Города, был опытным, знал о Сердце едва ли не больше меня.

Пронзатель остриём вперёд, Рывок.

В дверь я ударил одновременно с шестью змеями стихии. Звёздный Клинок пронзил дерево двери, змеи суть защитной формации. Не формации Древних, она уничтожена ещё во время битвы Древних и сектантов. Той защитной формации, что установил здесь враг.

Слева и справа раздался грохот техник: Орвис вынес окно на первом этаже, Утхал на втором, прорываясь в резиденцию с разных сторон.

Я сделал шаг вперёд, переступая порог резиденции и оказываясь внутри её защитных Массивов.

Впереди, у лестницы на второй этаж тела. Тела защитников, моих собратьев по Ордену, членов моей семьи Сломанного Клинка.

Восприятие, больше ничем не сдерживаемое, рванулось вперёд, но тут же упёрлось во что-то невидимое, густое, словно жидкая глина, с натугой продавливая её, разошлось во все стороны, заполнило входной зал, поползло по коридорам первого этажа, с трудом поднялось по лестнице на второй, заглянуло уже в его коридоры и…

Замерло.

Я сглатываю, и Рывком ухожу вперёд, на площадку между первым и вторым этажом, ещё раз с площадки в коридоры, ещё раз в их глубь. Поступь. Остановиться.

Здесь всё изломано, растерзано техниками, здесь приняли бой ещё несколько защитников резиденции — особых защитников, из-за которых я поругался со старейшинами. Передо мной лежат окровавленные стражники. Те, что стояли стражей перед дверями во время совещаний, те, что входили с напитками, те, что отвечали за порядок в спальнях. Та, что подносила мне полотенце для умывания.

Гамая.

Она лежала впереди всех. Её тело было буквально истерзано ранами, серый цвет халата полностью сменился из-за пропитавшей

Они стояли треугольником. Самым простым из защитных построений, в котором можно было совместно использовать самую надёжную и быструю из составных защитных техник. Они успели её использовать, но она не защитила их от удара. Властелин. Их убийцей был сильный Властелин.

Мне не нужно было проверять раны или касаться тел духовным зрением лекаря. Я Мастер Указов и не вижу ни одной из своих печатей. Они все мертвы. Но я всё же опустился на колено, потянулся рукой к щеке Гамаи.

Мои братья и сёстры умирали здесь, наверняка взывали о помощи, но из резиденции не вырвалось ни звука.

Ублюдки. Тех, что были в засаде, я убил быстро. Тех, кого я встречу здесь, я заставлю страдать.

Я поднялся от тела, выпрямился, поднимая взгляд, толкая восприятие дальше по коридору, и уже через миг понял — здесь что-то не так. Ещё через миг я получил зримое подтверждение — восприятие натолкнулось на преграду, а вдоль щеки скользнул едва ощутимый тёплый ветерок.

Вперёд!

Змеи сорвались с места даже раньше, чем я отдал им приказ, врезались в незримую преграду, раскололи её десятками осколков, рванули дальше сквозь ударившие со всех сторон каменные иглы, не замечая их, проходя насквозь, поглощая, оставляя после себя лишь извилистые ходы в лабиринте, что должен был стать лабиринтом смерти.

Я же просто и без затей выплеснул из себя духовную силу, сметая, сокрушая, перетирая в пыль встречным ударом технику врага.

Назад!

Раззявив пасти в беззвучном рёве, змеи извернулись, кто куда, уходя в пол, стены, потолок, но только не вперёд, только не в тело идущего, замершего в тридцати шагах от меня.

Вот он, первый из убийц.

Я радостно оскалился, потянулся к нему незримым усилием. Слабак Предводитель. Одно мысленное движение мне понадобилось, чтобы создать над ним печать Указа.

Страх.

Убийца побледнел и попятился.

Второй цвет.

Ужас.

Он вскрикнул, развернулся и бросился прочь, завывая на бегу.

Сумел пробежать всего двадцать шагов и упёрся в ещё одну незримую преграду. Что-то неразборчиво вопя, замолотил по ней кулаками, заставляя пустоту расцветать едва заметными голубыми отблесками в местах ударов.

Слабак. Ничтожество. Будь даже у него десять жизней, он не сумел бы искупить десятью смертями смерть одной только Гамаи.

Спину кольнуло Прозрением, и я тут же вскинул руку, используя Панцирь Роака.

Вовремя. Обтекая вопящего в ужасе Предводителя, из пустоты вырвались десятки стремительных, алых клинков и замолотили по моей защите, заставляя её трескаться и осыпаться.

Ублюдок!

Ненависть выплеснулась из меня ударом духа. Прокатившийся по коридору звон струны, заставил алые кинжалы на лету осыпаться призрачной тающей крошкой, ударил в спину сходящему с ума от ужаса Предводителю, швырнул его на барьер формации, а остальное… Остальное завершили вынырнувшие из стен змеи, снеся этот барьер.

Коридор мгновенно изменился.

Только что он был целым, длинным, пустым, безжизненным. Теперь он оказался изломанным, исковерканным битвой, наполовину заваленным рухнувшей стеной.

Сердце вновь пропустило удар.

Коридор был буквально завален телами. Три, четыре, пять, семь тел, чьи лица мне совершенно не знакомы. Но…

В двух шагах от рухнувшего на пол Предводителя с моим ужасом, лежала залитая кровью Дарая. Живая, потому что я отчётливо видел над ней сияние моей печати Верности.