Интерполицейский
Шрифт:
Грузовик не издавал ни звука, кроме рычания дизеля, но как-то все же дал о себе знать. Ворота медленно поползли в стороны, прячась в стенах. Я успел разглядеть в бинокль нескольких встречающих машину человек. Они не казались настоящими военными, хоть и были вооружены и облачены в форму. На плечах красовались яркие нашивки — растянутый в стороны овал, в нем красные лев и дракон, вставшие на дыбы и упершиеся друг в друга когтистыми лапами. Букв я не разглядел, но надпись, несомненно, была.
— Джеф, ты можешь мне сказать, кто это такие? — спросил я у Клифтона. — Они могут быть республиканскими армейцами?
Негр долго, пока не закрылись врата этого Вавилона, изучал униформу неизвестных, потом медленно отнял бинокль от глаз, и в раздумьи
— Вряд ли это республиканские силы. Уж больно эмблема приметная — а я даже не слышал о подобной. Тем более, на их одежде имеется странная аббревиатура — "AU". Что она может означать, я понятия не имею.
Ясно… что ничего не ясно. Ладненько, значит, это вроде как не военные, жить чуть легче.
Мои недолгие размышления прервал Чарли.
— Алекс, контрольное время.
Я прикинул расстояние до базы — метров пятьдесят.
— Хватай свои причиндалы, и ползем в лес. Не хватало еще, чтобы наш канал перехватили…
Вскоре я обменивался мнением с начальством. Точнее, начальство внимательно слушало все мои мнения.
— Капитальная база, забетонирована наглухо, многоступенчатая система охраны, масштабы просто потрясают.
— Значит, мы оказались правы, — голос шефа был относительно бесстрастен, но глаза его выдавали. — Что собираетесь предпринять?
— Конкретного плана у нас пока еще нет. Но мы хотим рискнуть пройти через блокпост.
— Вам виднее, но все-таки, будьте поосторожнее, — сказал шеф. Спокойно так сказал, но я прекрасно осведомлен, как он сейчас переживает. Случай был, один раз даже в лазарет с гипертонией угодил, но только уже после того, как операция была завершена. Стойкий оловянный солдатик, как его ласково прозвали наши медсестры. Так что ему я сейчас завидую меньше, чем себе. Одно дело, когда ты непосредственный участник событий, и порой даже подумать некогда о реальной цене опасности. А там на Базе, они под непрерывным психологическим прессингом — что происходит с нами? Живы ли, вернемся ли?
— Вам привет от Корвелла. Он очень за вас болеет. Передавал — держаться, чтобы не случилось. В общем, не подведите нас, мальчики. И обязательно вернитесь, — у меня создалось впечатление, что шеф хотел закончить фразу словом "живыми". Вообще, у его голоса был такой тон, что против воли вновь вспомнил слова Лайона. И вновь промолчал. И мне показалось — шеф мне за это благодарен. Идиотское чувство, но похоже, что Коуни видел меня с моими сомнениями насквозь.
Других новостей для нас не поступало, поэтому мы с Чарли закруглились. Я еще посидел, потом с усилием провел ладонью по лицу, словно пытаясь содрать паутину, паутину непонятной лжи, начавшей непостижимым образом нас окутывать.
Солнце вскатывалось все выше, до темноты совершать какие-либо героические поступки было просто глупо. Поэтому, вернувшись в укрытие, я уснул без задних ног.
Разбужен был в потемках. Все достаточно отдохнули после марш-броска. Энергия, вызванная предстоящей вылазкой, переполняла нас до макушек. Пока парни, внешне спокойные, в сотый раз проверяли снаряжение, я решил еще раз окинуть зорким командирским оком будущий плацдарм.
От нашего схрона до стен крепости было около полусотни метров. Перед воротами — голое пространство, просвечиваемое несколькими телекамерами. Жиль сообщил, что может попытаться перехватить их сигнал, и обеспечить с помощью Чарли статическую картинку пустой дороги. Дверь Жиль обещал открыть с девяностопроцентной вероятностью. Короче, внутрь попасть не такая уж большая проблема. Весь сценарий действий дальше у нас был на уровне безусловных рефлексов, так что первый форпост мы пройдем. Должны пройти. Но не обязаны, поэтому было немного страшно. Я к чему это говорю — чтобы не думалось, будто мы кучка абстрактных суперменов, рыцарей без страха и упрека. Наоборот, я не пущу на задание никого, у кого нет этого чувства — страха, опасности. Иначе это не боец, а придурок с автоматом.
Все проверено, подтянуто, ничего не брякает, не болтается, оружие на боевом
взводе. Цепочкой поползли к дороге. Сейчас на ней царил покой, зато днем прошли две небольших мотоколонны. Это в лагерь. А из него выехал лишь один джип, исчезнувший в стороне от главной трассы.Лежа под едва качающимися изрезанными широкими листьями, я изучал пространство через ноктовизор, и думал. Думал о том, как же нам искать внутри крепости похищенных дипломатов. Ответ в голову приходил только один. Нам необходим "язык".
Я известил подчиненных о своем решении. Правда, это оттягивало на неопределенный срок штурм лагеря, но поспешность нам ни к чему, иначе не избежать ошибок. Я решил оставить троих продолжать непосредственное наблюдение за дорогой, а сам с Жилем и Керком заняться вольной охотой на дороге чуть дальше от цели. Самым предпочтительным вариантом была бы одиночная легковая машина. Но тут все зависело от удачливости.
Удачливость долго о себе не давала знать. По грунтовке, освещая ее светомаскированными фарами, пропылило несколько больших и малых грузовиков, сопровождаемых охраной на джипах, одна бронемашина, даже вертолет над дорогой прострекотал. Но никаких одиночных легковушек.
Но терпение наше на третий час ожидания было вознаграждено. Удача повернулась к нам более аппетитным местом. По серым в ночи древесным стволам замелькали слабые лучи света, и стал расти шум маломощного двигателя. Вскоре появился ползущий по трассе легкий джип индийского производства. План его захвата у нас созрел в течение минуты.
Едва машина достаточно приблизилась, Керк, оставив нам свою винтовку, выскочил на дорогу, и прыгнул на капот джипа. Водитель от неожиданности дал по тормозам. Керк скатился с машины, и остался лежать неподвижно. Возбужденно переговариваясь, водитель и его пассажир, оказавшийся в единственном числе, вылезли наружу. Шофер остался стоять у открытой дверцы, а пассажир, одетый в знакомый уже нам камуфляж, прошелся до "тела", настороженно поводя перед собой коротким стволом пистолета-пулемета.
— Чарли, будь наготове, — предупредил я Иглстона. Тот кивнул.
Мьянманец тем временем склонился над О'Фареллом, касаясь его рукой, чтобы перевернуть. Я чуть не пропустил момент, когда Керк стал действовать. Вот потенциальная жертва полицейского произвола нагибается к Керку, а вот уже падает без сознания на землю. Я махнул рукой, и Чарли метнул в шофера тяжелый шарикоподшипник, он виртуозно владел всеми видами метательного оружия. Мьянманец безмолвно рухнул около колеса своей машины.
— А теперь в темпе вальса, парни! — проговорил я. Мы с Чарли выбежали на дорогу, присоединяясь к Керку, скидали оглушенных в машину, и погрузились следом. Чарли сел за руль, и мы рванули к лагерю. За двести метров он сбавил обороты, и свернул в глубь джунглей. Там мы и приступили к допросу, приводя аборигенов в чувство.
Через пятнадцать минут (к нам присоединился Эд для облегчения взаимопонимания с гостями) перепуганные мьянманцы начали говорить.
Выяснилось, что интересующий нас объект не имеет отношения к армейским подразделениям и принадлежит частной организации под названием "Азиатское Единство", "Эйшен Юнити". Главным на базе и был тот самый Лю Сен Чу, о котором мы слышали от боевика китайцев и из сообщения шефа. Лю сам был натуральным китайцем, и его соотечественники занимали все более-менее значимые места в иерархии базы. Аборигены использовались на низовых должностях. Но и над Лю Сен Чу стоял кто-то еще. Некие люди из верхушки "Азиатского Единства". О реальном масштабе этой организации мьянманцы не имели ни малейшего понятия. Этих людей никто никогда не видел, и никто не знал, кто они такие и откуда осуществляют руководство объектом. Еще было известно, что лагерь находится под негласным патронажем какого-то крупного чиновника из правительства, что совпадало с мнением нашего руководства. Для чего создавался объект, не знал никто из наемного персонала, за исключением людей Лю. Но платили хорошо. И быстро отучили задавать ненужные вопросы.