Интерполицейский
Шрифт:
В глазах капитана потемнело. Ему показалось, что преступник убил Герду. Взрыкнув, будто дикий зверь, он бросился вперед, как пушинку отшвыривая с дороги все еще падающий труп, а руки сами тянулись к толстой складчатой шее эквадорского наркодельца. Про оружие Ганс даже не вспомнил. Лицо мафиози приобрело синеватый оттенок и совершенно безумное выражение. Он несколько раз не целясь выстрелил в сторону несущегося, как курьерский поезд, Берна, но все пули прошли мимо, с треском и разлетающимися щепками впиваясь в декоративные деревянные панели, которыми были обшиты стены комнаты. Когда затвор заклинило в крайнем заднем положении, Ларинча взвизгнул неестественным басом — ума нельзя было приложить, как это у него вышло — и резво помчался
В глазах у Ганса начало постепенно проясняться. Он присел над безжизненно лежащей навзничь Гердой. Прикоснулся дрожащими пальцами, самыми кончиками, к ее голове. Ощупал рану, имевшую ужасный вид. Но вздохнул с облегчением — она не была опасной для жизни. Пуля лишь саданула девушку по черепу, оглушив и оставив после себя обильно кровоточащую царапину. Он быстро извлек из кармана разгрузки тюбик с медклеем, и залил им царапину. После чего врубил связь, и вызвал Джефа.
— Капитан Клифтон, прием. Это Берн, прием! Ответь, Джеф! — тихо стал звать он во встроенный в лицевую полумаску шлема микрофон.
— Ганс! Слава тебе, Иисусе! Ты, морда фашистская, куда пропал?! — слишком энергично вышел на связь Джеф.
— Сам такой, — обиделся Берн. — Нашел фашиста.
— Он самый и есть, — перебил Джеф. — Все нервы нам истрепал. У нас тут у Чарли серьезное ранение, шейха у нас под носом прикончили, еще и ты исчез неизвестно куда вместе со своей строптивой начальницей! Тебе Алекс обещал рожу начистить…
— Он нашелся? Слава богам! Скажи, что я его тоже люблю и скучаю… Слушай, у меня тут небольшая проблема. Герда ранена, без сознания лежит, Ларинча вот-вот слиняет, ищи его потом. В общем, валите все в дом, примите ее, а я за ним…
— Сволочь ты, Берн, — серьезно сообщил ему Джеф. — Мы и так в заднице, а теперь ты, хотя тебя предупреждали, валишь с больной головы на еще более больную… Чарли парализован, понимаешь?! Командир обещал тебе морду набить, так я ему помогу маленько!
— Все процедурные вопросы решим после, хорошо? Короче, я побежал, а то и правда выйдет, что зря все это. Герду найдете по маячку, — и Ганс, которого слегка все же мучила совесть, но не до такой степени, чтобы остаться у Герды до прихода подкрепления, подобрал свою винтовку и автомат Луиса. Нацепив их на себя, оттащил приходящую в себя, и болезненно шепчущую: "Доннер вэттер!" Герду в тот самый резной шкаф у стены, спрятав в нем. Вряд ли в таком бардаке кто-то найдет ее здесь, кроме своих. Всучил девушке в руки автомат МР-5, ее же винтовку приторочил себе за спину. Вооружался капитан, будто для штурма. Впрочем, так оно и было…
Завершив все дела, Ганс припустился по следам Ларинчи. В его голове вновь начала собираться гроза, в глазах мрачнело, хотя это не мешало зрению — Ганс стал осознанно впадать в состояние берсерка. Иначе через возможные преграды ему было просто не прорваться.
Зимним штормом прокатился он по особняку. В дом уже начали стягиваться отступающие эквадорцы, бойня переместилась вплотную к дому. Куда-то в закоулки души боевого автомата под маркой "Ганс Берн" закрадывалось беспокойство за оставленную в доме Герду, но он не останавливался. Он бежал по бесконечным коридорам, весь уйдя в процесс боя. Бежал по проходным комнатам, сбивая мебель и боевиков с ног, стреляя налево и направо скупыми одиночными, оставляя за собой трупы и калек. Экономя патроны, бил прикладами и кулаками, используя оружие, как кастеты. Ломал челюсти, руки, ноги, тазовые кости, прошибал черепа. Остановить его мог только такой же безумец или же танк.
Выскочил на улицу через второе парадное крыльцо, предварительно изрешетив дверной замок и вынеся дверь на плече. Слева от него располагалась вертолетная площадка, на которой готовился к взлету армейский вертолет без опознавательных знаков, а второй, гражданский, слабо дымил двигателем. Около работающего
на прогреве геликоптера суетились люди в маскировочных комбинезонах и с короткими автоматами производства США в руках, недоуменно уставившиеся на Ганса после его эффектного выхода на новую сцену. Ларинчу Ганс практически нагнал, тот улепетывал с неугасающей энергией шагах в двадцати от особняка. А, казалось бы, ему и ходить-то трудно.Все это Ганс зафиксировал за доли секунды. И устремился за доном. Американцы, это были они, больше для проформы, чем из усердия пальнули в сторону неизвестного типа с автоматами в обеих руках, сообразив, что его не интересуют, а у них и своих проблем хватало. На крыше их ждал Лайон.
Ганс с двух стволов лаконично огрызнулся, и на этом обмен любезностями закончился.
Гарсия мчался, шумно дыша, захлебываясь воздухом, и надрывно крича изредка встречающимся на пути подчиненным, чтобы они прикончили преследователя. Ганс очень быстро разубедил их в этом стремлении…
Из-за угла внезапно вывернулся новенький белый пикап "Форд" со сдвоенными задними скатами. Вильнув пару раз, словно водитель не мог определиться с направлением, он покатился наперерез бегущему дону. Тот, как заяц, ломано свернул навстречу спасительной машине. Ганс выругался по-немецки — не дай бог, уйдет, гнида!
Выпустив длинную очередь из "G-36" вдоль борта пикапа — в рожке советского автомата патроны уже кончились — Ганс поднажал. Но "Форд" лихо притормозил на несколько секунд возле Ларинчи, тот впрыгнул в распахнувшуюся дверь — и автомобиль покатился дальше, к видневшимся в конце длинной заасфальтированной аллеи большим раздвижным воротам.
Ганс, поняв, что добыча уходит, рванул наперерез, перескакивая клумбы, заборчики, проламываясь через живую изгородь. На бегу перезарядил винтовку, выбросил "калаш", и стряхнул в левую руку винтовку Герды.
Почти успел. Он выбежал сразу же за кормой вседорожника, в паре метров. Чтобы увидеть, как тот сносит легкие воротца, и юзом чешет по грунтовой дороге. И тут капитана Берна взяла вдруг такая злость и обида, что все пошло зря. Он присел на колено, вскидывая свой автомат к плечу, и выпустил несколько коротких очередей, стараясь попасть по скачущим в колдобинах задним колесам машины. Винтовка бесшумно выплюнула все патроны, и затихла. Ганс слышал далеко за спиной треск неутихающей перестрелки, поднимающийся по нотам вой вертолета, а "Форд" все не останавливался, и он обреченно подумал, что промахнулся. Выпрямился, опуская оружие, и провожая машину долгим взглядом.
Но вдруг пикап рыскнул вправо, накренился, и почему-то подпрыгнув задом, неторопливо опрокинулся.
Все еще не веря своим глазам, Ганс уже автоматически набирал ход, побежав к перевернутому грузовичку. Увидел, как из пассажирской двери выползает Гарсия (водитель признаков жизни пока не подавал), и заорал, целясь в него из второй винтовки:
— Стой! Все равно от меня не сбежишь, падаль! Стоять, кому говорю!!
Дон выпал из кабины в грязь, и пополз в нависающие над дорогой джунгли. Естественно, слушаться Берна он не собирался. Им сейчас двигал инстинкт самосохранения, побуждающий к бегству. Подхватившись с земли, наркобарон запетлял между деревьев, как кролик, но сил у него оставалось все меньше и меньше. Слабое, оплывшее жиром рыхлое сердце сдавалось, замирая в груди.
Ганс догонял его. Даже не особо торопился теперь. Он понял, что преступник не уйдет никуда от возмездия.
Но когда капитан практически уже настиг беглеца, тот вдруг схватился за шею, и упал наземь. Ганс затормозил, и пораженно посмотрел на недвижно лежащее тело. Он-то точно не стрелял в Гарсию. Кто? Он заозирался на ходу, не желая за компанию с бандитом нарваться на прицельную пулю.
И тут он увидел ЕГО. ОН шел прямо, гордо, его лицо было печально и серьезно.
— Приветствую тебя, полицейский, — сказал он тихо (но Ганс услышал), и направился к лежащему ниц эквадорцу.