Чтение онлайн

"Давно пора было привыкнуть ко всем этим двойникам… Но этого не может быть…"

Он медленно перевёл глаза на Сиэл. Потом снова на мальчика. И понял всё.

"Значит… Наследник всё-таки есть… Если, конечно, бастарда можно признать продолжателем рода. Ну, и что это даёт? Рассказать Императору или подождать… Или всё-таки рассказать? Ревидан он в лучшем случае прогонит. Положим, это не великая беда… А если и я попаду под тот же нож? А что… Кто пытался отобрать у Его Величества власть — я. Кто не доставил ему дюковский оберег — снова я. Так что я ему не нужен. Может быть… их попросту убить, да и дело с концом? Обоих — и эту… и выродка её. А если Арнит об этом узнает… Может, похитить

и спрятать? А вдруг они окажутся полезными… Вот что: мне необходимо поторопиться с женитьбой. Если Римэ родит мне ребёнка, то он не будет ублюдком. Тогда можно будет с чистой совестью избавиться и от Сиэл, и от её опасного потомства. Да и ото всей семейки в целом… А там, глядишь, и Престол занять удастся".

В результате в голове Цервемзы взбесившимся дятлом застучала одна-единственная мысль: "Надо действовать!" Для чего? Как? Не важно — действовать! Не отдавая себе отчёта в том, что делает, он начал нервно постукивать костяшками пальцев по своему оберегу, вызывая Квадру за Квадрой. В себя он пришёл только тогда, когда все двадцать Четвёрок стояли в ожидании распоряжений.

VII

— Чувствуете? — не произнося ни слова, спросила Фельор, юная, едва ли не младше Илсы, дюкса. — Там кто-то есть. Похоже, наши…

Клан старика Пкара, исстари живший в Цагрине, находившейся ближе всех к Тёмным Коридорам, оберегал оба мира от нежелательных вторжений всяческих чудовищ из Дальнего Мира да выручал из беды несчастных, которых угораздило заблудиться.

Вот и нынче древний Пкар, его верная жена Льемкар, сын Тека и невестка Фельор, как всегда, спустились из замка в пещеру проверить, не случилось ли чего. Они каждый день оставляли на пороге еду и другие необходимые вещи, которые могут понадобиться тому, кто по воле злой судьбы блуждает по Коридорам в поисках выхода. Если там кто-то застревал, то каким-то таинственным образом еда попадала в его узилище и давала бедолаге выжить в ожидании освобождения. Впрочем, дюки-пограничники не собирались выяснять, как их помощь попадает к пленникам. Так было всегда. Они просто помогали. Последнее время посылки постоянно уходили за дверь. Значит, кто-то нуждался в поддержке.

— Там точно дюки! — настойчиво повторила молоденькая дюкса.

Её спутники прислушались, точнее — причувствовались.

— Угрозы нет… Там наши, — спустя некоторое время согласился старик.

— Откуда они там? Из Города последнее время никто не выходил, — вскинула на мужа глаза Льемкар.

— Похоже, это те, что жили с другой стороны…

— У них что-то стряслось, поэтому и ушли… — нерешительно предположил Тека.

— Но если у наших, живущих в мире людей, что-то случается — они приходят сюда, минуя Тёмные Коридоры… — недоумённо промолчала Фельор.

— Может, они нарушили Справедливость. Тогда у них могло не хватить сил проскочить, — поймал обрывок правды, доносившийся из Коридоров, Пкар.

— Да что же с дюком сделать нужно, чтобы он несправедлив стал? — ужаснулась старшая.

Фельор снова напрягла все чувства:

— Их там много. Была война. Злой человек убил дюксу, жену главы клана. Подло убил — со спины. Они мстить пошли. Сюда их Лучом Правды отбросило, — переводила она еле ощутимый сигнал, доносившийся из-за двери. — Они нас тоже чувствуют. Но выйти сюда не могут.

Пкар долго сидел в глубокой задумчивости. Потом встал. Подошёл к громадной каменной плите, закрывавшей вход в Коридоры, и стал её пристально разглядывать, как будто искал замок, ручку или другое приспособление, которое может помочь открыть дверь. Просто отодвинуть плиту было невозможно. Проход открывался очень неохотно и всегда по-новому. Все прошлые разы старый дюк или кто-нибудь

из его помощников обязательно находили подсказку, с помощью которой довольно легко выпускали пленников на волю. Сейчас плита стояла, как будто не понимая, чего от неё ждут. Более того, дюкам показалось, что она издевается над ними и Коридоры не собираются отпускать свою добычу ни под каким предлогом. На время оставив тщетные попытки договориться с неведомой силой, старик сообщил:

— Это клан Окта из Тильецада. Они нас не слышат, но, кажется, понимают, где находятся. Более того, они чувствуют наше близкое присутствие, — он положил свою узловатую сильную руку на неприступную дверь. — Так. Одним нам не справиться. Вот как мы поступим. Тека, ты и Фельор отправляйтесь в Город — соберите наш клан. Потом отправьте кого-нибудь на гору в клан Кутерба. Пусть пришлют подмогу.

Ещё немного поразмыслив, он добавил:

— Мы с Льемкар остаёмся здесь. Может быть, им что-нибудь понадобится.

Отправив молодёжь, Пкар постоял около плиты, всё также уперев ладонь в холодный молчаливый камень.

— Держитесь, братья, мы обязательно поможем! — молча крикнул он пленникам.

Ему даже почудился слабый отклик, который, впрочем, быстро умолк. Несмотря на это, он удовлетворённо хмыкнул.

VIII

— …мы…обязательно…поможем… — донеслось до сознания Окта, который в это время упирался, пытаясь сдвинуть с места громадную каменную плиту, смахивавшую на дверь.

Изо дня в день он приходил сюда в поисках выхода.

Дюк остановился… До него не сразу дошло, что обращались именно из-за двери. Причём пользовались безмолвным наречием. Так могли говорить только дюки….

— Кто здесь? Как к вам выйти? — вздрогнув от неожиданности и не веря себе, отозвался он.

Ответа не последовало. Окт подумал, что ему просто показалось. Ну, принял страстно желаемое за действительное… Отчаяние и одиночество и не то могут выделывать. Он постоял, прислушиваясь к пустоте вокруг себя. Тяжело вздохнул и снова принялся за свою неблагодарную работу.

Назавтра всё повторилось. Дюки за дверью всё-таки не были бредом. И они действительно пытались вызволить тильецадцев. Поначалу безуспешно. Но длиннолицый народ, как известно, упрям. Что значит — нет выхода? Так не бывает… Поэтому они не оставляли стараний. Так продолжалось изо дня в день. На помощь равнинному клану Пкара пришли горцы из клана Кутерба. Дюки, предпочитавшие жить относительно замкнуто, сейчас сообща взялись помогать узникам, не разбирая, кто здесь свой, а кто нет. Однако камень, казалось, становился только прочнее. Скала, как могла, сопротивлялась, и, похоже, не случайно. То ли близость Дальнего Мира, то ли происки Лоза сказывались, а скорее всего — и то и другое. Людям было бы ещё сложнее, поскольку толща камня практически не пропускала звуки. Дюки общались безмолвно, и это дало им возможность познакомиться и даже переговариваться. Постепенно пленники и те, кто пытался их спасти, узнали друг о друге почти всё.

Старый Рьох быстро нашёл общий язык с Пкаром. Теперь они целыми днями ворчали, ругая нравы нынешней молодёжи. Точнее, и здесь бурчал только Рьох, а Пкар лишь усмехался, хотя чувствовалось, что он согласен со своим яростным собеседником. Вдовец Окт часто беседовал с холостяком Кутербом. Горя это не убавляло, но Окту, так и не привыкшему к одиночеству и пустоте, нужно было выговориться. Фельор, как могла, поддерживала безутешную Илсу, которая рассказывала о Преве, об их любви, о том, какое обещание она дала своему погибшему мужу. Постепенно и другие дюки по обе стороны плиты нашли себе новых друзей. В какой-то момент они почти перестали замечать преграду.