Иллюзия обмана
Шрифт:
"Просто мы становимся как все… — обречённо думал Первооткрыватель. — Как все. И всё тут… И никакой Квадры для этого не нужно… В этих краях возвращённого не отнять. Так, кажется, говорит Превь? А ускользающее и исчезающее, интересно, удержать можно? А если и можно, то нужно ли… Да и зачем?"
Резкий порыв ветра вернул его к реальности, выдув из головы липкий туманный морок. Вокруг сильно похолодало. Пора было искать укрытие. В Тильецад идти было далековато, и Хаймер решил направиться в Амграману. Накинув куртку, он всё так же в прострации сунул руку в карман и вытащил небольшое жёлтое яблоко с красным румяным бочком. Когда и где оно было сорвано, молодой человек не задумывался, но сладкий с кислинкой вкус
"Всегда знал, что яблоки полезны для здоровья, — довольно хмыкнул молодой человек, смахивая с лица первые капли дождя, — особенно для душевного…"
Дождь уже не накрапывал — он хлынул, разом прорвав все тучи.
Хаймер прибавил ходу. Мокрый и изрядно озябший, он широким шагом шёл к "Неудавшемуся гладиолусу", уверенный в том, что всё будет в порядке. Он точно знал, что делать дальше. По крайней мере, в ближайшее время…
V
— Это где тебя, парень, носило? — расхохотался Рёдоф, увидев промокшего до последней ниточки, но сияющего постояльца. — Что дома-то не сидится, господин Первооткрыватель?
Хаймер лишь весело отмахнулся и промчался в свою комнату переодеваться. На секунду замешкавшись у зеркала, он снова рассмеялся — настолько глубокомысленная рожа глянула на него из тяжёлой рамы.
"Вот ещё с полгодика проживу здесь и превращусь в дюка. Маленького такого и нелепого… Ворчать научусь, как Рьох!" — хихикнул молодой человек, подмигнув своему отражению.
Решив, что время обдумать данный факт у него ещё будет, а помирать голодной смертью меньшей мере бессмысленно, Хаймер спустился к Рёдофу.
На кухне было жарко. Хозяин сидел на корточках и помогал невестке перебирать коренья, сушившиеся на огромных противнях. Рядом на полу возились дети, отбирая друг у друга громадного мохнатого чёрного кота. Тот лениво отбрыкивался, но продолжал мурлыкать. Тётушка Шалук стряпала что-то неимоверно вкусное. Пристроившийся в уголке Мисмак чинил какую-то обувку. Казалось, что благословенный покой навсегда и неколебимо поселился в этом доме.
Едва увидев вошедшего гостя, Кайниол бросился к нему, с трудом волоча под мышкой отвоёванного у младших братьев зверя.
— Это кто же у вас такой пушистый? — пропыхтел Хаймер, пытаясь одновременно обнять паренька и удержать здоровенного кота. — Где такого красавца добыли?
— Тийнерет… Сам нас нашёл. Голодный был. Переночевал, да так и остался, — проворковала Шалук. — Пускай живёт, хороший мой!
— Да и детям радость, — мрачно добавил Мисмак, пытаясь утихомирить разревевшихся сыновей.
Постепенно страсти улеглись. Котище растянулся на толстой кошме, точно между детьми, очевидно, не желая никого обижать. Тщательно, волосинка к волосинке, причесал роскошный блестящий мех. Потом, щуря огромные зелёные глазищи на огонь, задремал, предоставив любому желающему гладить его сколько душе угодно. Он, как и все коты, был выше любых человеческих дрязг.
Хаймер подумал, что впервые за долгое время видит животное в доме. У менигских аристократов иногда жили меленькие собачки с мерзкими голосами и характерами да какие-то крупные клочковатые грызуны, которых держали в качестве домашних клоунов, исключительно по причине их неказистости и несъедобности. Но это была привилегия немногих избранных. В остальных краях к животным относились лишь как к слугам. Но вся эта живность обитала за пределами человеческих домов. Зачастую ещё и потому, что служила предметом различных нелепых предрассудков. В основном, дурных. Поэтому тётушка Шалук, вечно подкармливавшая всякий гавкающий и мяукающий сброд, даже в Амграмане слыла чудачкой.
VI
— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил Рёдоф, когда они с Хаймером привычно уединились в каморке, не забыв прихватить
кувшин и пару стаканов.Посидеть было о чём, и Хаймер начал без предисловий:
— Знаешь что я тут недавно понял? Мы ждали военного вторжения, так?
— Ну, вроде бы…
— Ты хотя бы примерно представляешь себе, сколько народу нужно сюда заслать, чтобы дюков победить? У нас, конечно, Империя огромная. Народу много. Армия, соответственно, тоже не мала. Но… не в эт-том дело, — усмехнулся Первооткрыватель. — Насколько я понимаю, ещё ни одному человеку с дурными намерениями не удавалось пересечь границы нашего анклава безнаказанно. Не думаю, что императорские военачальники настолько глупы, чтобы соваться сюда с оружием. Значит, нужно идти окольными путями. Так ведь?
— Похоже. Есть какие идеи?
— Ну-у… — Хаймер задумался, подбирая слова поточнее. — Ты был прав, когда бранил новомодную траву. Не знаю точно как, но думаю, что именно с ней связаны все неприятности последнего времени…
— Дошло, наконец! — злорадно вставил Рёдоф. И с грустной озабоченностью добавил. — Конечно связаны! И откуда она только взялась?
— Вот и я тоже подумал, что военных или бандитов дюки не пропустили бы. Так? А что ты скажешь о торговцах? Никому и в голову не пришло бы досматривать их тюки и корзины… Подумаешь, семена да рассада. Всегда возили беспрепятственно, вот и нынче всё прошло почти как обычно… Причём в качестве невольных курьеров могли оказаться вполне безобидные люди. Знаешь, как это бывает… — Первооткрыватель прервался, как будто пытался ухватить ускользающую. — Хорошо бы только понять, что это за гадость нам заслали из Мэниги…
— Тут я, пожалуй, могу кое-что объяснить. Сам я, правда, с этой пуганью никогда не имел дела. Но слышал немало, — старик крепко ругнулся, прежде чем продолжить, — судя по всему, в наши сады проник так называемый оньрек Лоза. Растение редкое. Настолько, что никто не может точно сказать, растение это или нечто другое. Важно вот что: эта пакость стремится высосать душу из всего живого — людей, животных, растений и даже из домов. Постепенно порабощая всё на своём пути, парализуя волю своих рабов, оньрек начинает диктовать им свои мысли, поведение и даже чувства. Беда в том, что размножается чудо-сорняк молниеносно, а вот истребить его — проблема большая… Яду нужно столько, что весь Сударб перетравить можно. Выпалывать нужно всё, до самого незаметного корешочка. Единственное по-настоящему действенное средство — это не допускать оньрек в свой сад.
Наступила долгая трудная пауза. Хаймер лихорадочно пытался подобрать точные слова для того, чтобы сформулировать своё открытие. Потом махнул рукой, разлил по стаканам остаток вина и смущённо пробурчал:
— Тут ещё вот какое дело… Конечно, может быть, я просто сошёл с ума или это наваждение, навеянное злосчастным… как ты сказал?
— Оньреком.
— Вот-вот, именно им… оньреком. Вот ведь напасть — язык свернуть можно!
— Ты не крути! Мы тут все, так или иначе, не совсем нормальные. Говори, давай! И без мэнигского занудства. Если, конечно, ты в состоянии, — не выдержал изрядно взвинченный Рёдоф. — А если я сочту, что ты действительно спятил — отдам Сиэл на растерзание. Она знает, как всякую придурь лечить.
— Ну… тогда вот что, — Хаймер наконец решился. — Кажется, я знаю противоядие от твоего чахлика… Самое смешное, что находится эта панацея прямо у нас под носом. Точнее, в твоём саду…
Молодой человек рассказал о том, что пережил за последние дни. Хозяин гостиницы слушал внимательнейшим образом. Ни тени улыбки не скользнуло по его суровому, рубленому лицу.
— М-да… — протянул он, сходив за добавкой. — Идея не лишена смысла. Только вот хватит ли яблок-то? У меня сад, безусловно, большой, но не бесконечный. Ну, ещё парочку нетронутых садов найдём… Но Амграмана-то уж больно велика…