Игры с Тьмой
Шрифт:
Мы пришли в похожую на давешнюю комнату, только выполненную в сине-серебристых тонах. Я села в кресло, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках. Эльф вновь сел напротив меня и поинтересовался:
— Тебе не хочется снять иллюзию?
Хочется, очень хочется! Как только накидываю ее, так уже мне не терпится мне скинуть ее! Дело в том, что мне кажется, что я надела чужие вещи, которые жутко неудобные и не очень-то приятно пахнут. Тем более, как я уже упоминала, это очень энергоемкое заклинание.
Я в точности скопировала соблазнительную улыбку Илэра, благо
— А что, тебе не нравится?
— Нравиться, — ровным голосом подтвердил он, правда кончики его остроконечных ушей покраснели, — но мне гораздо интереснее увидеть тебя настоящую.
— Да? — я продолжила забавляться, — а если я так страшна, что тебе плохо станет? Эльфы же болезненно реагируют на некрасивость. Может, мне жаль тебя, поэтому и не хочу снимать иллюзию.
Эльф встал и подошел к столу, на котором стояли бутылка и одинокий бокал. Налив в него красное вино, он вернулся в кресло и принялся вертеть в руках бокал.
— Морально готовишься? — ухмыльнулась я.
— Женщина всегда красива для эльфа, — процитировал он, после того, как глотнул вино.
— Даже такая? — поинтересовалась я, сменив иллюзию.
Теперь перед эльфом сидела старая, горбатая старуха с крючковатым носом, на котором колоритно сидела огромная, почти в полноса, бородавка. Седые, сальные патлы обрамляли сморщенное, как печеное яблоко, лицо. Я улыбнулась, показав все три черных, гнилых зуба.
— Даже такая? — кокетливо повторила я, проведя костлявым пальцем по лицу.
Эльф шумно выдохнул, и на его лице проступил такой ужас, что я едва не расхохоталась. Он одним глотком осушил почти полный бокал, а потом, подумав, вновь подошел к столу и, взяв уже бутылку, вернулся в кресло. Глянув на меня повторно и убедившись, что все это не привиделось, он сделал большой глоток прямо из бутылки. Я с улыбкой наблюдала за ним, а потом, встав с кресла, подошла и опустила на колени перед ним, как недавно он передо мной. Положив руки на подлокотники, я приблизила свое лицо к его и поинтересовалась:
— Берешься ли ты вновь утверждать, что женщина всегда красива для эльфа?
Глядя на меня в такой близости, эльф старался сделать вид, что его вообще здесь нет. Сапфировые глаза со стальными крапинками остекленели, как у покойника, а сам темный эльф застыл, как прекрасная статуя. Я с нетерпением ждала продолжения и, наконец, дождалась. Оттаяв, он с едва сдерживаемым содроганием посмотрел мне прямо в глаза, которые приняли мутно-серый цвет.
— Неужели ты такая? — прошептал он в священном ужасе, — да, я знал, что тебе много лет…
— Почему? — моргнула я.
— Твоя речь, — пояснил
темный эльф, — так говорят очень старые существа.Я взяла это себе на заметку. В скором времени мне срочно нужно подредактировать свою речь.
— Но я не думал, что ты, — он не нашел слов, чтобы выразить все, что было у него на душе.
— Что я, — издеваясь, подтолкнула я его к ответу.
— Такая своеобразная, — нашелся он, стараясь глядеть куда-то сквозь меня.
Я вновь улыбнулась соблазняющей улыбкой, которая, судя по реакции сидящего передо мной, смотрелась жутко на таком лице. Тонкий костлявый палец скользнул по лицу эльфа от его скулы до подбородка, что едва не довело темного эльфа до инфаркта.
— Тебе сейчас не стыдно, что избивал бабушку в подвале? — продолжала я изгаляться над ним.
Его скулы довольно-таки мило покраснели, говоря о том, что ему действительно стало стыдно. Решив добить его окончательно, я прижалась к его губам в страстном поцелуе (перед ним я незаметно стянула со своего лица маску), хотя мои плечи уже подрагивали от еле сдерживаемого хохота. В первые секунды он не отвечал на мои поцелуи, и я тихо мурлыкнула, оторвавшись от его губ:
— Женщина всегда красива для эльфа. А я была красива, ты видел меня в молодости.
Я врала и не краснела, но уж явно не ожидала последующего. Его руки кольцом обвили мои плечи, притянув к себе чуть ближе, а мягкие губы ответили на мои поцелуи. Если честно, то я не ожидала такого продолжения! Я думала, что эльф просто потеряет сознание от увиденного и поцелуя старой уродины, а теперь мне в голову закралось подозрение, что он тронулся умом!
Я прервала поцелуи и, все также незаметно вернув маску, язвительно усмехнулась:
— Не знала, что ты страдаешь слабостью к старушкам.
О, Дьявол! Я в восторге! Никогда не видела такого красного от смущения эльфа! Белоснежность лица сменилась краснотой помидора, что выглядело весьма экзотично, особенно в сочетании с его глазами.
Эльф смущенно отвел взгляд в сторону, по — прежнему оставаясь красным, но мне показалось, что все же он еще больше покраснел, хотя куда сильнее? Я не выдержала и расхохоталась. Некоторое время в комнате звенел только мой, отнюдь на старческий, смех. От хохота на моих глазах выступили слезы, которые катились просто неудержимо. Наконец, я отсмеялась, правда меня еще подбивало на хихиканье, и вытерла слезы. Темный эльф по-прежнему с интересом рассматривал стену, но краснота с его спала, только уши все еще оставались малиновыми.
— Что ж, ты убедил меня, что для эльфа женщина всегда красива, не смотря сколько ей лет, — я развернула его лицо к себе, — вернее, ты доказал, что для тебя женщина всегда красива. Даже, когда она становится страшной старухой. Хм, а может действительно тебе нравятся старушки?
— Благодаря тебе, начинают нравиться, — неожиданно улыбнулся он.
Я оторопела. Кажется, я своей шуткой превратила некогда более-менее нормального темного эльфа в извращенца. Больше так не буду! Постараюсь, по крайне мере.