Чтение онлайн

Эта улыбка зажгла внутри неё маленький тёплый огонёк надежды.

– Гюнтер, можно я поеду с тобой. Я ведь сойду с ума в четырёх стенах. А так хоть чем-то буду занята.

Она просила тихо, но настойчиво. Спорить с ней было бесполезно, и Гюнтер согласился.

На следующее утро Эрих с печальным видом сидел в помещении особого назначения, куда он был доставлен минувшим вечером, и смотрел на дверь, за которой доносились звуки приближающихся шагов. Секунда, вторая… Дверь отворилась, и послышался голос полицейского:

– Можешь выходить.

Эрих поднялся со стула и проследовал в дежурную часть, где

уже находились его родители.

– Господи, как же ты мать перепугал, парень! – осыпал его упрёками Гюнтер. – Она не знала, что и думать.

Эрих краешком глаза взглянул на мать: её лицо было строгое, но не враждебное. Нельзя было не почувствовать, как мучительно напряжённо ждёт она ответа. Её любящее материнское сердце было готово верить всему, что сын ни сказал бы в своё оправдание. Эрих уже открыл было рот, чтобы во всём признаться и попросить прощения, но в это время рядом с ним раздался голос.

– Вы подтверждаете, что этот задержанный нами юноша ваш сын? – спросил полицейский, но не тот, что привёл его из камеры, а другой – сидевший за столом.

– Да, – произнесла Анна чуть слышно, – это наш сын.

– Он свободен, – полицейский кивнул на Эриха. – А его приятелю придётся задержаться у нас. Думаю, года так на три.

Эриху стало жалко Томаса Гартмана. Он умоляюще посмотрел на полицейского – уж очень хотелось ему, чтобы тот отпустил и его друга. Но полицейский, казалось, не обращал на него никакого внимания. А вот отчим заметил сразу. Его подбородок нервно дрогнул, он взял пасынка за руку так, что тот чуть не вскрикнул от боли, и вышел с ним из полицейского участка.

– Знаешь, Эрих, есть грань между проступком и преступлением, – сухо проронил Гюнтер, уже выйдя из участка. – И ты её переступил. А за свои поступки нужно отвечать. Бить тебя, конечно, никто не собирается, хотя не лишне было бы, чтобы понял, что убегать из дома нехорошо, а воровать тем более… Но я знаю более действенный способ перевоспитания. У нас в Германии, при поддержке социальной организации «Трент», работает программа «Адаптационная педагогика». Суть методики в том, чтобы такой подросток, как ты, оказался как можно дальше от привычной среды и понял, что всё в этой жизни даётся большим трудом и что между людьми могут быть совершенно другие отношения, чем те, которые он видит у себя в Германии. Так что мы просто вынуждены отправить тебя за границу. Это твой единственный шанс избежать тюрьмы.

Анна изумлённо посмотрела на мужа.

– И кто же тебе рассказал об этом?

– Мой один хороший знакомый. Его сын прошёл программу в России и вернулся на родину совсем недавно.

– Ну и как? – поинтересовалась она.

Гюнтер пожал плечами.

– По словам отца мальчика, он удивлён эффективностью российской терапии, его сын после возвращения на родину прекратил сводить с ума педагогов и психологов, не ссорится с родителями, не убегает из дому… В общем встал на правильный путь!

– Даже не знаю, что сказать… – пожала плечами Анна. – Если это принесёт пользу, то нам действительно стоит отправить Эриха в Россию. В этой стране, наверное, много прекрасных людей, они и перевоспитывают наших непослушных детей своим примером.

– И ещё немаловажный факт, – вдруг вспомнил Гюнтер. – Если мальчик успешно выдержит испытание, то в скором будущем он получит квартиру, причём в хорошем районе, среди законопослушных граждан, подальше от прежних знакомых и опасных соблазнов.

Эрих слабо запротестовал:

– Не поеду в Россию!

Гюнтер

уважительно посмотрел на жену: что, дескать, скажет она, так тому и быть. С ответом та не спешила, медлила. Потом глубоко вздохнула и высказала свою точку зрения:

– Тогда у нас будут частые встречи с полицией, Эрих. А с ней шутки плохи. Так что придётся отправить тебя за границу.

Эрих ничего не сказал в свою защиту, зная: родители отправляют его без всякого злого умысла. Они хотят лишь одного: сделать из него законопослушного гражданина Германии. Он посмотрел на мать с робкой надеждой.

– Мама, а ты тоже поедешь со мной?

– Нет, – ответил за неё отчим. – В Россию ты отправишься с наставником.

Судьба мальчика была решена. Но вместо России его отправили в одну из Германских деревень. В ней не более пяти маленьких домиков – это что-то вроде детских приютов семейного типа. Как оказалось, трудные дети попадают сначала сюда. Здесь строго следят за их дисциплиной и увлекают различными видами спорта и занятиями. Тех, кто не уживается в этом месте, отправляют за границу.

Погода в тот день, когда он покидал пределы своего родного города, была под стать настроению – шёл мелкий противный дождь.

Расположившись в уютном мягком кресле автобуса, Эрих вспомнил, как сидел в машине у отца на коленях, когда они катались по городу. Он чувствовал себя большим и с гордостью посматривал на прохожих, радуясь тому, что они видят, что это он ведёт машину. А мать сидела на заднем сиденье и следила за его действиями. Потом их остановил регулировщик дорожного движения и долго беседовал с его отцом. Тогда Эриху было не больше семи лет.

«Боже, как это было давно!» – подумалось ему.

От нечего делать и для того, чтобы отвлечься от грустных мыслей, Эрих принялся разглядывать за окном строения, что попадались ему на глаза, и они послужили прекрасным отвлекающим средством.

Тем временем воспитатели по работе с трудными детьми готовились к встрече с отъявленным бездельником и хулиганом. Им всем вместе предстояло заняться перевоспитанием этого подростка. Сделать из него добропорядочного гражданина Германии.

Эрих Вебер обладал замечательной способностью сходиться с людьми. Не успел он приехать, как мгновенно завёл дружбу со всеми. И мнение о нём тут же изменилось. Не у всех, конечно! Одна из молоденьких воспитательниц как-то раз обронила, что этот юноша обязательно вляпается в кучу историй – это у него в крови. На что ей пожилая женщина, которой он понравился своей общительностью, ответила так: «Человека не узнаешь как следует, пока не проведёшь рядом с ним много времени, пока не увидишь, каков он в разных обстоятельствах».

Время не стояло на месте, и Эрих с изумлением обнаружил, что незаметно пролетели шесть месяцев исправительной терапии.

По возвращении домой положение парня было очень недурное. Родители всеми силами поддерживали его. Отчим всегда давал ему деньги на карманные расходы, когда он отправлялся гулять, и каждый раз наказывал: «Эрих, пожалуйста, если тебе нужны деньги, не воруй, а бери у меня и не дружи с плохими мальчиками». И Эрих постепенно пришёл к выводу, что бежать из дому теперь глупо, было бы неблагородно, поступи он так. У него теперь были самые твёрдые намерения – только учёба. Он больше не свяжется с нехорошими людьми, обойдёт стороной драчунов, без уважительных причин не будет пропускать уроки… Им будут гордиться учителя и его мать.