Игра судьбы
Шрифт:
– Почему бы тебе не уйти с работы и заняться домашними делами? Честное слово, Анна, подумай над моими словами.
– Не имею ничего против. Что угодно, лишь бы мы были счастливы.
Постепенно тени прошлого отступали, и рядом с Гюнтером Анна вновь почувствовала себя счастливой…
Что касается Эриха, то он свято хранил память об отце, и ему было больно видеть на его месте чужого мужчину. Мальчик держался замкнуто, старался реже пересекаться с отчимом. Каждый раз, когда Гюнтер входил в гостиную, он поднимался с дивана и демонстративно уходил в своюкомнату, отчего Анна чувствовала себя подавленной, не понимая причины такого поведения. Еёматеринское сердце невыносимо
Так продолжалось изо дня в день.
Как-то раз Анна взглянула на сына и заметила, что он погружён в какие-то мысли, не замечаяникого и ничего вокруг себя. Она пыталась поговорить с ним на волнующую его тему, но так и недобилась признания. А ей хотелось бы знать, о чём он думает…
Гюнтер долгое время терпел, но вот его терпению пришёл конец. И так как его язык отказывался произносить грубые слова, он схватил со стола вазу и в ярости разбил её о стену.
– Боже! Я не могу так больше! Не могу – и всё!
Ничего не понимающая и дрожащая от страха Анна смотрела на мужа широко распахнутымиглазами и молчала. А когда поняла, в чём дело, пошла к Эриху в комнату.
– Не пойму, что происходит, сынок, не пойму… – растроганно произнесла она, присаживаясь накрай кровати. – Ведь не так всё начиналось. Эрих, зачем ты это делаешь? Зачем?! После всего того, что я пережила… – не закончив фразы, она тихо всхлипнула. Потом смахнула слезу ипродолжила: – Ох, уж только бы вы с Гюнтером привыкли друг к другу, о большем и не мечтаю.Неужели ты не понял, что он хороший человек?
– Я понял одно: отчим мне родного отца не заменит, и я ему не стану сыном. Нам с ним никогда не найти общего языка. Если папа был бы жив, – не сдержался Эрих, – было б всё по-другому. Но папы нет, а его сын мешает вашему семейному счастью.
– Не смей так говорить, сынок! – воскликнула мать в полушёпоте. – Ты в этом доме не лишний.Надо просто время выждать, и всё будет хорошо.
– Не будет, – пробормотал он. – Никогда!
Нахмурившись, Анна посмотрела на сына и хотела возразить снова, но остановилась. Она накрыла ладонью его руку и, легонько сжав её, проговорила:
– Твой отчим, между прочим, уже купил тебе спортивный костюм, учебники, тетради и множество канцелярских принадлежностей. Такая покупка обошлась ему в кругленькую сумму, но Гюнтера не слишком волновали расходы. Ему было приятно, что ты пойдёшь в школу с радостью. Н-да, – протянула она, поднимаясь с кровати, – время бежит неумолимо.
– Ну и что?
– А то! Завтра в школу… – бросила мать, выходя из комнаты.
Когда она ушла, Эрих извлёк из ящика прикроватной тумбочки фотографию отца и, сноваулёгшись на кровать, заговорил с ним. Ему казалось, что тот его слышит, лишь ответить не может. Так, глядя на фотографию, он наконец-таки заснул и не просыпался до утра.
Утром Эрих отправился в школу.
Среди оживлённых, радостных детей он чувствовал себя неуютно. Удивительно долго тянулись для него уроки, а коротким переменам, казалось, не будет конца. В перерывах между уроками, когда ребята сбивались в стайки, Эрих сидел безучастно в сторонке и глядел в окно. Его терзала всё та же неотвязная мысль: может ли отчим заменить ему отца? Он даже не заметил, когда начался следующий урок и к нему подошла учительница. Её голос вернул его к действительности.
– Расскажи-ка нам, Эрих, как ты провёл каникулы? – спросила она.
– Что? – Эрих вздрогнул
от неожиданности. – Простите, я замечтался.Учительница ему сделала замечание и повторила вопрос.
Он сосредоточенно нахмурил лоб, как будто особенно тщательно обдумывал её слова. Потом тихо произнёс:
– Никак.
Весь класс дружно засмеялся.
– Прошу прощения, – послышался голос одного из учеников. – Этот любопытнейший факт нужно непременно занести в книгу рекордов Гиннеса.
– Занеси, занеси… – проворчала учительница и, сделав жест рукой, сказала:
– Вебер, сядь…
Эрих сел на своё место и стал ждать окончания урока, чтобы скорей бежать из школы, в которой так же, как и в своём родительском доме, он себя чувствовал чужим.
В этот день Эрих не пришёл домой. Он бродил по улицам и как волчонок осматривался по сторонам, пугливо прислушиваясь к каждому шороху, а мысли были заняты одним: он боялся, что родители найдут его и строго накажут. Если явится сам, спросят: почему поздно?.. Что ответить? Нет, о возвращении домой не могло быть и речи! И мало-помалу успокоившись, он начал думать о ночлеге. Но прежде чем найти место для ночёвки, он написал записку и, вернувшись к своему дому, бросил её в почтовый ящик. В ней были такие слова: «Не ищите меня, я со своим классом ушёл в поход. Дома никого не было, поэтому мне пришлось написать вам записку. Когда вернусь, не знаю. Эрих».
От дома, чтобы его никто не заметил из соседей, он пустился бежать по улице и не заметил, как оказался на территории рынка, площадь которого уже пустовала от продавцов и покупателей.
Эрих ходил и смотрел на закрытые лавки. Возле мини-пекарни остановился; оттуда доносился запах сдобы. Должно быть, только что вынули из духовки, а продать не успели. У мальчика разыгрался аппетит, и он стал размышлять над тем, как завладеть вкусным лакомством.
Тут на его глаза попался ключ, оставленный в замке. Он осмотрелся, открыл дверь и вошёл внутрь. В помещении было темно и вкусно пахло. Наткнувшись на стол, Эрих провёл по нему руками и нащупал фонарик. Это его обрадовало. При тусклом свете он открыл духовой шкаф и, не колеблясь ни минуты, начал складывать сдобу в свою сумку… «Посадить меня в тюрьму за это – величайшая несправедливость. Я же никого не убивал, не крал… – мысленно оправдывал свой поступок Эрих. – Ну, проявил слабость, так это от того, что меня привлёк запах сдобы, и ключ… Почему бы не воспользоваться счастливым случаем? Как ты считаешь, Эрих?»
Эрих, конечно, был полностью с ним согласен.
Вдруг послышались шаги, он выключил фонарик и притих. Шаги приближались. «Кто же это может быть? Сторож? А может, полицейский? – Страх пробежал по всему телу. Время будто остановилось. Мальчик пугливо прислушивался к каждому шороху. – А если поймают? Что сказать в своё оправдание? Шёл мимо, увидел ключ и… заглянул из любопытства. Не поверят!» Чтобы хоть как-то успокоить себя, он начал думать о том, как недурно поест, затем найдёт место для ночлега и уляжется спать на сытый желудок.
Между тем кто-то подошёл к мини-пекарне, постоял немного и пошёл дальше.
Когда шаги стихли, Эрих наполнил сумку сдобой и вышел наружу. Несмотря на то что уже наступила ночь, беспокойства в глазах мальчика не было, ведь он, Эрих Вебер, бездомный бродяга, и надо быть готовым к любым испытаниям.
За его спиной кто-то заскулил. Он обернулся и увидел небольшую лохматую собачку с высунутым языком и вращающимся хвостом. Она смотрела на него грустными собачьими глазами так, что ему стало жаль её.