Идеальный Плутоний
Шрифт:
– Что это?
– завопил Фрэнк.
– Я не хочу сюда. Я приехал в плутоний, что все это зна...
Он не успел договорить. Медсестра ударила его сзади по голове. Фрэнк рухнул на колени. Двое человек в черном выбежали из помещения и, затыкая ему рот, схватили за руки. Фрэнк упирался.
Шприц вонзился в руку. По кровеносным сосудам потекла таинственная, холодящая жидкость.
– Мммм...
– пытался кричать Фрэнк, но все без толку. Однако он лягнул медсестру и, взмахнув ногой, вдруг... снес ей голову.
– Вот урод!
– выругался один из охранников и, подняв голову медсестры, сверкающую
– Он шприц вытащил! Герберт, заломи ему руки!
– Черт с ним, все равно вырубиться!
– Может, еще дозу вколоть?
– Ты что, спятил, он же не выдержит! Бросай его на пол!
Второй охранник послушно выпустил Фрэнка. Тот хотел подняться с колен и побежать, но, покачнувшись, упал на пол. Все вокруг поплыло, закружилось в безумном вальсе.
– Ах ты черт, опять упала!
– охранник, которого звали Гербертом, снова занялся головой медсестры, которая никак не могла удержаться на теле хозяйки.
– Лучше мне помогай, что стоишь, ушами хлопаешь? Давай, Криса зови. Уж он-то вкрутит эту штуку, он отлично разбирается...
И Фрэнк перестал что-либо ощущать. Казалось, все его органы чувств разом отключили. А сознание погрузилось в вечный сладостный сон...
6.
Муха. Муха на потолке.
Фрэнк приоткрыл и левый глаз тоже. Муха не двинулась с места. Фрэнк поднял руку и протер глаза. Вдруг он ощутил незнакомый запах справа от него.
Запах женских духов. Незнакомых духов.
Фрэнк повернулся и увидел спящую жену.
– Странно..., - сказал он и, нагнувшись, понюхал еще, - странно. Она никогда не пользовалась такими духами.
Минутку... но какой же должен быть запах у тех духов, какими она пользовалась? Откуда он знает? И вообще, с чего он думает, что это не те духи?
Он встал. Его не покидало ощущение, будто он находится не дома, но обстановка была точь-в-точь как в Мемфисе.
Фрэнк уцепился за эту мысль. Что-то не так, но что? И... и почему он ничего не помнит? Не помнит, что было вчера. Не помнит, что было неделю назад.
НИЧЕГО. Ничего не помнит.
В нем только трепещет чувство, что все так и должно быть.
Но он знает, как зовут его жену. Откуда? Ну да, конечно же, потому что он всегда это знал.
– Лиз! Лиз!
– позвал он. Жена поворочалась, затем, проснувшись, недовольно на него уставилась.
– Фрэнки! Можно еще поспать? А-аа-аа, - и протяжно зевнула. И снова запах чужих духов.
Нет, тут определенно что-то не так.
Фрэнк прошел на кухню, затем в детскую, потом в зал. В итоге, не найдя деталей, за которые можно было бы зацепиться, он вышел на улицу.
Ни души. Слева от него поднимается солнце. День обещает быть ярким и солнечным - на небе ни облачка.
Стандартная улица. Но не такая, как в Мемфисе. Стоп... Мемфис... что-то знакомое, мелькавшее этим утром в его голове слово... что это за название? Штат? Город? Деревня? И почему эта улица странная? Ведь она такая, как и должна быть - длинная, с домами, четные по левую сторону, нечетные - по правую.
Но в Мемфисе было иначе. В Мемфисе дома
не были бежевого цвета. Они были красные, кирпичные.Фрэнк уцепился за это. Выходит, он был в каком-то Мемфисе. Сейчас улица другая, не такая, как в Мемфисе, и это ему неприятно. Значит, он не в Мемфисе. Но где? Что это за мир? В какой стране он живет? На каком языке говорит? Что вообще происходит?
Из дома напротив вышел мужчина в халате. Он направился в гараж. Заметив Фрэнка, он подошел к изгороди, громко поздоровался и, улыбаясь, помахал рукой.
Фрэнк зашел в дом. Лиз тоже встала и, сонная, в ночном белье, ходила по кухне.
– Сходи в магазин - магнитоколдер пустой. Я пока сделаю сэндвичи.
– Ага.
Ноги сами привели его к супермаркету, который находился, как и всегда, в конце улицы. Интересно, почему все супермаркеты в Америке находятся в конце улицы?
В Америке.... В Соединенных Штатах... что это за название? Государство? Страна?
Фрэнк смутно догадывался, но не понимал. Он постоянно ощущал странное чувство, будто за ним кто-то следит. Мания преследования...
– Что-нибудь еще?
– его размышления прервала кассирша.
– Да, вон тот батончик за шесть пятьдесят, - механически произнес Фрэнк.
Кассирша обернулась, пошарила на прилавке, потом недоуменно взглянула на него. Он ответил вопросительным взглядом.
– Вы имели ввиду за три пятьдесят?
– Нет, я..., - Фрэнк пришел в замешательство. Он понял, что сказал фразу по привычке, так как привык к цене, - ах да, точно... странно, они дешевле, чем обычно.
– Всегда стоили от трех до четырех фунтов.
– Нет. От шести до семи. Я точно помню.
Чернокожая женщина, стоявшая в очереди за ним, засуетилась.
– Эй, мужчина, рассчитывайтесь быстрее. Я не намерена долго стоять в очереди.
Весь день шел как бы сам по себе. Происходящие события тянулись своей чередой, ставя Фрэнка в тупик. Внешне все было как обычно, но его нутро не принимало окружающего мира. Что-то не так... Обрывки знакомого, частички какой-то архаичной, далекой от мира, в котором он живет, мозаики волновали его. Он спрашивал Лиз о ее воспоминаниях, она отвечала, что все всегда было так же, как и в этот день. Ничего никогда не меняется. Он спрашивал, помнит ли она свое детство.
– Что? Детство? Что это?
– в недоумении спросила она.
– Когда ты была маленькой... ты помнишь?
– Нет. Зачем помнить такую давность?
– Помнишь, когда мы познакомились? Где и когда?
– Это же было давно, Фрэнки! Какое это имеет значение? Важно, что мы любим друг друга! Так есть и так будет всегда, - механически говорила она. Казалось, она сама в это верит.
"Всегда" - это слово раздражало его. С чего же все начиналось?
День подходил к концу. Отвез Патрика в школу (Фрэнк плутал по улицам и едва нашел ее в незнакомом месте), работа с очень добрыми, улыбающимися и благосклонными коллегами, огромной зарплатой и нулем ответственности - нужно просто считать на бумажке и предоставлять никому, похоже, не нужные отчеты. Странно, но никто не следил за налогами. Окружающих вообще удивило, что Фрэнк знает слово "налоги" и то, что оно значит. Они прежде слышали его, но ни у кого не возникает хоть каких-то ассоциаций с ним...