Чтение онлайн

– - Ни в чём из того, что ты перечислил. Но ведь они наблюдая твою жизнь, видели, что ты живёшь только с одной женой и никогда не проявлял интереса к посторонним женщинам.

– - А что тут такого? Одной женой обходится большинство тавантисуйцев, а в христианском мире больше одной жены вообще нельзя по закону.

– - Но в христианском мире богатый человек обычно... Ну, ты понимаешь.

– - Наставляет рога мужьям и губит девиц?

– - Да...

– - Неужели они хотят, чтобы я вёл себя так?

– - Ну, некоторые считают, что если мужчина так себя не ведёт, то у него что-то не в порядке с мужеской силой, -- щёки Кондора налились

румянцем.
– - Ты знаешь, государь, я девственник и хочу остаться им до конца своих дней, не желаю променять службу у тебя на объятья самой лучшей из женщин. Ведь женатому мне было бы невозможно исполнять свои обязанности столь же усердно. И потому я не очень понимаю во всём этом....

Асеро считал такую заморочку Кондора неправильной в конце концов, и хорошая жена никому не помешает, можно даже во дворце поселить, но сейчас явно не время спорить на эту тему, и потому продолжил:

– - Ну ладно, а ещё за что они меня осуждают?

– - Не серчай, государь, но ведь ты иногда делаешь ту работу, которая женской считается. Ведь можешь и полы помыть, и еду приготовить, и с детьми нянчишься... В общем, женскую работу делаешь.

– - А то они в казарме полы не моют!

– - Моют, но это пока служат, а у тебя жена есть.

– - Но жене не всегда сподручно. Да и вообще, какая доблесть в том, чтобы всю работу по дому на женщин переваливать? Просто мужчине чаще некогда этим заниматься, но раз мне жена помогает мои обязанности исполнять, документы и статьи за мной вычитывает, то почему мне зазорно ей с её обязанностями помогать справляться? Или они считают, что женщина должна всем и всё, а мужчина никому и ничего?

– - Я ни в чём не упрекаю тебя, государь! Но они видят в этом что-то такое... что-то позорное. И ведь на это никакого отбора нет, этого никто не проверял! И как с этим быть, не знаю. Я, конечно, провожу беседы, стараюсь быть с такими болтунами построже, но сами понимаете, что они уже не дети и изменить их мировоззрение тяжело.

– - Мда...
– - сказал молчавший до того Горный Ветер, -- такие вещи и в самом деле никто не проверял, в голову ведь не придёт проверять на это! И перепроверить такое как, вслух-то они будут отрицать, что тебя за это не уважают, в лучшем случае скажут, что мужчине женские работы исполнять не подобает. И к чему тут придраться?

Асеро сказал:

– - Ладно, Кондор, угощайся, мы-то с Горным Ветром уже отдали должное снеди, а ты и не притронулся. Проблему ты обозначил, а как уж её решить, тут думать надо не один день. Прежде всего, надо понять, специально ли такие по рекомендации попадают, или это общее поветрие среди нынешней молодёжи. Вот в годы моей юности шли войны, и как-то не было вопросов, кто мужчина, а кто нет. Если ты воевал добровольцем и тем более отличился в боях, то кто в здравом уме подвергнет сомнению твою мужественность? А не знающая войны и настоящих трудностей молодёжь как раз будет доказывать себе свою мужественность через вот такие глупости, как сомнительные поступки в половой сфере или показную брезгливость к женской работе.

– - Это ты исходишь из того, что вся молодёжь такая, а не тебе таких подбирают.

– - Брось, Горный Ветер, как-то подбирать юношей в охрану по этому признаку... Это как-то глупо.

– - Почём знать. Во всём, что с тобой связано, лучше перебдеть. Вот Кондор, ведь так получилось, что некоторые охранники из твоего айлью, и всего на пять лет моложе. Вот про них можешь рассказать поподробнее?

Видимо, Горному Ветру уже надоело это предисловие,

и он решил перейти к прямому допросу, пусть и замаскированному под дружеский разговор. Кондор ответил:

– - Да всего четыре человека, из них два -- Золотой Лук и Золотой Шнурок. Ну, про первого вы знаете, ко второму у меня не было никаких нареканий, он-то как раз ко всему этому питал отвращение. Ну, ещё те парни, что напились на карауле, но о них ты знаешь не хуже моего. Кстати, они ведь людей из твоего ведомства в подставе обвиняли. Мол, это твой человек их соблазнил вина выпить. Скажи, это правда или нет?

Горный Ветер ответил:

– - Ну, допустим, кое-кто из моих людей проявил такую сомнительную инициативу, но какая разница? Соблазняют -- не поддавайся, силой в них вино никто не вливал.

Кондор наконец-то принялся за еду, и после паузы добавил:

– - Я бы скорее другое отметил. Вы ведь слышали об эксперименте с продлением школьного обучения? Это по ведомству Верховного Амаута проходит и в ограниченном количестве айлью под столицей. Так вот у меня очень многие из охраны как раз через это прошли.

Асеро в душе подосадовал, что забыл спросить об этом важном обстоятельстве, и хорошо, что Кондор напомнил сам.

– - Вот так? А почему так?
– - спросил Горный Ветер.

– - Да на самом деле ничего удивительного. Когда из школы выходят мальчиками, и потом до службы в армии несколько лет остаётся, учителю тяжелее характеристику дать, чем если они потом у него учились вечерами... Так что поневоле такой перекос.

– - Хм... понятно.

– - Ну, в общем, тут есть какая-то связь. Как раз те, кто дольше обучался и вроде должен был быть культурнее и лучше сверстников, наоборот, как раз склонен к сплетням, самооправданиям и прочему. Как это объяснить, не знаю.

– - Радуга это дело отлично объясняет, -- сказал Горный Ветер, -- я говорил с ней, и у неё скоро диспут на эту тему с Заколкой. Проблема не в том, что долго учат, а что учат не тому. Идея личности, как её понимают европейцы, с изрядной гнильцой, а европейская культура вокруг неё крутится. Казалось бы, кто, как не амаута, должны понимать, что европейская культура и те ценности, которые европейцы проповедуют, не могут быть совсем не связаны с теми мерзостями, которые европейцы творят по всему миру. Ещё горький пример моего брата Ветерка показал мне, что идеализация Европы -- вещь отнюдь не безобидная. Если бы некоторые преподаватели Тумбесского университета не ставили бы европейскую культуру выше нашей, их миссионеры нашли бы у нас куда меньше благодарных слушателей. А так семена упали на уже удобренную почву. Но амаута порой глупо упираются, мол культура отдельно, а нехорошие дела отдельно. И хоть ты тресни им что-то доказывать!

– - То есть вы оба хотите сказать, что молодёжь по недомыслию учат чему-то не тому?
– - переспросил Асеро,

– - Или по недомыслию, или специально, -- сказал Горный Ветер, -- во всяком случае, среди амаута не так уж мало поклонников Европы. Ведь иные амаута даже сожалели, что тогда выбрали тебя, а не Горного Льва, мол, тот более европейски мыслил и как-то больше духом европейской культуры, чем ты...

Асеро вздохнул:

– - Дался им этот изменник! Ну да, логика у них простая: раз кто-то культурный, то человек в общем и целом хороший, то пусть и ошибся где и переоценил свои силы, а что он изменник, этого они не понимают. Возможно, что и сам Горный Лев не считал себя изменником, а думал, что это он использует европейцев.